frontend\widgets\header\Header: Attempt to read property "fajr" on null

Тайны библиотеки Амира Темура

19.03.2021   6716   11 min.
Тайны библиотеки Амира Темура

Кажется, в мире не осталось места тайнам. Однако есть еще то, что будоражит воображение любителей гипотез и искателей приключений. Пока в России ученые спорят, где искать библиотеку Ивана Грозного, похожую загадку пытаются разгадать в Средней Азии, сообщает МТРК «МИР» .
Легендарная библиотека Ивана Грозного. Изначально принадлежала византийским императорам и веками пополнялась новыми книгами. Последним этой сокровищницей знаний, как полагают ученые, владел Царь всея Руси Иван Васильевич. А вот что стало с библиотекой, состоящей предположительно из 800 томов, после него? Неизвестно до сих пор. Существует около 60 гипотез о ее местонахождении. Ни одна из них пока не подтвердилась.
Эта то ли быль, то ли легенда, удивительным образом перекликается с рассказами об утерянной библиотеке Мирзо Улугбека – среднеазиатского правителя из династии Тимуридов, внука Тамерлана и одного из величайших ученых Востока.
На самом деле изначальным владельцем библиотеки был не Улугбек. А, собственно, сам родоначальник династии – Амир Тимур. Известно, что Тамерлан покорил большую часть Средней Азии, Кавказа, а также территории Сирии, Ирака, Ирана. То есть территории, где некогда расцвели древнейшие цивилизации – персидская, ассирийская, вавилонская. Известно, что все эти империи внесли огромный вклад в развитие мировой культуры. А как свидетельствуют историки, Тамерлан не просто присоединял завоеванные земли и множил богатство. Из военных походов он привозил в столицу своего государства – Самарканд – строителей, ученых, ремесленников и, конечно же, книги. В те времена персидский был языком литературы, а арабский – религии.
Одно из сокровищ, которое оказалось в Средней Азии благодаря Тамерлану – Коран Османа. Первоисточник (!) священного писания одной из трех мировых религий. Сейчас книга хранится и экспонируется в медресе Муйи Муборак в Ташкенте.
«Это самый древний Коран, самый первый Коран, который был собран в виде книги, – говорит Фаррух Худайбердиев, директор музея «Коран Османа». – Коран написан в VII веке. То есть это истоки зарождения ислама. Во время правления Халифа Османа было написано 6 экземпляров Корана. 5 из них Халиф Осман отправил в крупные города исламского государства. Один хранился у него дома. Это как раз тот самый Коран, который сейчас находится у нас. Предания говорят, что Халиф Осман был убит во время чтения этого Корана. Его кровь до сих пор видна на первых страницах этой священной книги».
Изначально текст Корана передавался из уст в уста. Из-за массового истребления во время междоусобных воин людей, знающих священный текст наизусть, а также для его унификации, халиф Осман ибн Аффан распорядился написать священную книгу. Тексты написаны на оленьей коже старым арабским шрифтом хиджази. Размер каждой страницы 53 на 68 сантиметров.
«Сейчас в этом Коране 338 страниц, – комментирует Фаррух Худайбердиев. – Это одна треть Корана. Остальные части были утеряны в течение 1400 лет. До нас дошла всего лишь одна треть».
У священной книги действительно биография с географией. Итак, в Средней Азии, по свидетельству историков, Коран Османа оказался благодаря Амиру Тимуру. Он привез его из иракского города Басра, и на протяжении многих лет книга хранилась в Самарканде. До 1869 года. После завоевания Средней Азии царской Россией генерал-губернатор Туркестана фон-Кауфман распорядился переслать Коран в Санкт-Петербург. В Узбекистан священная книга вернулась только в 1924 году.
Но был ли Коран Османа жемчужиной библиотеки Амира Тимура? И вообще, существовала ли библиотека на самом деле? Или это красивая сказка из тех, которые рассказывала Шахерезада?

«Существуют отдельные книги из этой библиотеки, даже с надписью, что они оттуда происходят, – говорит Борис Голендер, научный сотрудник литературного музея Сергея Есенина в Ташкенте, писатель и краевед. – Но основной массив книг пропал. Где он – никому неизвестно. Помимо мусульманских рукописей, вполне возможно в этой библиотеке были древнегреческие, сирийские, армянские. Амир Тимур прекрасно понимал ценность книг. Видимо, он издал приказ о том, что такого рода ценность надо свозить в Самарканд. Вот они и попадали в эту библиотеку».
О том, что библиотека существовала, в некоторой степени может свидетельствовать «Гурганский зидж» – каталог звездного неба, составленный в 1437 году в обсерватории Улугбека. В этом труде описаны 1018 звезд, а также определена длина звездного года: 365 дней, 6 часов, 10 минут, 8 секунд и наклон оси Земли – 23,52 градусов. Многие исследователи полагают, что такие точные расчеты не могли быть сделаны с нуля. Скорее всего, ученые все-таки опирались на исследования предшественников.
«Вообще ученый не может без книг, и никакое научное исследование, тем более такое, как каталог звездного неба самого Улугбека, не может быть составлено без опоры на предшественника, – уверен Борис Анатольевич Голендер. – Очень верил в эту библиотеку Василий Лаврентьевич Вяткин – замечательный археолог, который первый раскапывал Афрасиаб (прим. – городище в Самарканде). Он верил в эту библиотеку и со страшной силой ее разыскивал: вот этот массив книг, где-то закопанный. Он даже обсерваторию Улугбека нашел благодаря этим поискам. То есть он наткнулся на документ, где упоминались вот эти холмы обсерватории. И по каким-то приметам, которые Василий Лаврентьевич вычитал в этой огромной грамоте, он сумел найти это место, где была обсерватория. До этого никто не верил, что обсерватория Улугбека вообще существовала. Думали, что он в своем медресе измерял угломерами эти расстояния и так составлял звездные таблицы».
Так, поиски библиотеки Тимуридов привели Василия Лаврентьевича Вяткина, известного коллекционера и комментатора восточных рукописей, к останкам обсерватории Улугбека, которые были обнаружены в 1908 году. Что стало, пожалуй, главной и самой известной находкой в жизни археолога. Масштабы этой средневековой астрономической лаборатории поражают. Обсерватория Улугбека была трехэтажной и имела цилиндрическую форму. Высота составляла около 30 метров, а диаметр – около 47 метров. Внутри был секстант радиусом 40, 21 метра, с помощью которого измерялось положение звезд. Фрагмент этого гигантского угломера сохранился до наших дней.
«Секстант возвышался на 33 метра, до вершины обсерватории, – говорит Икромидин Сирожидинов, научный сотрудник самаркандского Государственного музея-заповедника и обсерватории Мирзо Улугбека. – Сейчас мы можем видеть только 31 метр нижней подвальной части секстанта. А всего он был 64 метра, то есть был поднят до уровня 10-этажного здания. Важно, чтобы радиус секстанта был длинным, тогда расчеты получались точными».
Звездные карты Улугбека долгое время использовались в морской навигации. Расчеты, сделанные в его обсерватории почти 600 лет назад, и по сей день поражают невероятной точностью.
«Вот расчеты Улугбека. Смотрите, вращение планеты по улугбекскому расчету, а здесь приведены данные с помощью современного телескопа, – проводит сравнительный анализ Икромидин Сирожидинов. – Вращение Земли вокруг Солнца 365 дней 6 часов 10 минут 8 секунд – по улугбекскому расчету, а по современным данным – всего на 1 минуту 2 секунды разница. А ведь почти 600 лет прошло».
Мирзо Улугбек был одним из величайших ученых мира. Вся Европа переводила его книги. Во многом распространению его научных и не только трудов способствовала традиция переписывания книг. В том же медресе Улугбека, которое сегодня украшает площадь Регистан, каллиграфы множили его труды. В те времена каллиграфия была обязательной частью образовательной программы. К слову, в Узбекистане книги переписывали вплоть до начала ХХ века.

Сейчас в фондах Института востоковедения имени Абу Райхана Беруни Академии наук Республики Узбекистана хранится одно из самых богатых и уникальных собраний мира – более 25 500 восточных манускриптов. И в их числе средневековый каталог правителя Мавераннахра Мирзо Улугбека. Правда, это не оригинал, а список.
«Астрономические таблицы переписал другой переписчик в другое время, – комментирует Санджар Гуломов, заведующий отделом исследования исторических документов института востоковедения им. Абу Райхана Беруни АН РУз. – То есть вот эта рукопись, которой мы располагаем, относится к XVI веку. Она появилась спустя полтора столетия после того, как был написан оригинал. Здесь мы видим таблицу всех звезд. Их расположение».
Благодаря традиции переписывания книг и таким образом их тиражирования, научные труды Мирзо Улугбека по математике и астрономии, а также его поэзия, сохранились для потомков. Ну, а что же стало с его библиотекой? После трагической смерти Улугбека следы ее бесследно исчезли.
«Произошло это, видимо, в конце XV века, – говорит Борис Голендер, писатель и краевед. – Тогда начались гражданские, а потом вообще Шейбаниды (прим. – узбекская правящая династия) напали на Тимуридское государство. И такую ценность, как эта библиотека, кто-то, видимо, последователи Улугбека, решили спрятать. Спрятали! И все! Теперь мы ее не найдем. Но я верю, что когда-нибудь ее найдут. Если вы видели Афрасиаб – это огромная территория, которая сегодня изучена раскопами только на 10 процентов. Так что там вполне возможны такие открытия».
Афрасиаб – городище в Самарканде, под грунтом которого скрывается история этого вечного города: от Александра Македонского до Чингисхана, который этот город и уничтожил. Новый Самарканд Тимуриды отстроили вокруг старого. Кто знает, какие еще тайны хранит Афрасиаб? Есть и другие версии, где надо искать библиотеку Мирзо Улугбека. В том числе под Самаркандом. Якобы под городом есть система подземных тоннелей. Версий много. Даже такая, что библиотека была разворована и уничтожена. Пока же ни одна из этих гипотез не была подтверждена или опровергнута. А значит, есть вероятность, что поиски будут продолжены и, возможно, однажды книжная сокровищница будет открыта миру.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Статьи
Другие посты
Статьи

Как арабские фразы «иншаАллах» и «валЛахи» стали частью западного сленга и поп-культуры

30.09.2026   12215   6 min.
Как арабские фразы «иншаАллах» и «валЛахи» стали частью западного сленга и поп-культуры

На Западе арабские выражения «иншаАллах» («если пожелает Аллах») и «валЛахи» («клянусь Аллахом») давно вышли за рамки сугубо религиозного контекста. Сегодня эти слова уверенно закрепились в светском лексиконе молодежи, став неотъемлемой частью интернет-культуры, поп-индустрии и повседневного городского сленга в Европе и США. Особенно активно их используют подростки в мультикультурных мегаполисах, причем независимо от их собственного этнического происхождения или вероисповедания, передает Исламосфера.

От иммигрантских кварталов до национальных словарей

Первым и главным катализатором распространения арабской лексики стала миграция и формирование уникальных городских социолектов в крупных европейских странах. В Германии в молодежной среде крупных городов, таких как Берлин и Франкфурт, активно используется так называемый Kiezdeutsch — этнолект, сформировавшийся под влиянием турецкого и арабского языков. Слово «wallah» здесь превратилось в универсальный маркер подтверждения слов. Подростки используют его как синоним немецкого «Ich schwöre» («клянусь», «честное слово») или для выражения сильного удивления. В шведском молодежном сленге, который получил название förortssvenska или «пригородный шведский», слово «wallah» используется в аналогичном значении — для подкрепления истинности своих слов в повседневном диалоге. Во Франции в парижском и лионском уличном сленге арабские заимствования укоренились благодаря североафриканской диаспоре. Здесь фраза «wallah» выполняет роль междометия «я серьезно» или «правда».

Лингвистическая статистика и тренды

Сдвиг в сторону глобальной легитимизации этих слов подтверждается объективными цифровыми данными. По данным анализа глобальной новостной базы GDELT, отслеживающей мировые медиа, количество упоминаний слова «иншаАллах» в англоязычной прессе выросло в три раза за последние годы. При этом журналисты все чаще используют его без перевода и дополнительных пояснений, рассчитывая на понимание англоязычного читателя. Статистика Google Trends фиксирует долгосрочный рост интереса к значению этих фраз. Число запросов «meaning inshallah» («значение иншаАллах») увеличилось более чем на 130%, а запросы на прямой перевод этого слова с арабского выросли в несколько раз.

Влияние медиа, политики и музыки

Проникновению исламских терминов в массовое сознание западного обывателя способствовали громкие прецеденты с участием публичных фигур, в первую очередь, шоу-индустрии. Например, британский исполнитель Стинг выпустил трек под названием «Inshallah», а популярный канадский рэпер Дрейк также периодически использует арабские сленговые выражения в своих треках, что мгновенно подхватывается миллионами его слушателей по всему миру. Последним нашумевшим случаем такого рода стало, когда в апреле 2026 года в интервью People актриса Энн Хэтэуэй на вопрос о старении ответила: «Я хочу прожить долгую, здоровую жизнь, иншаАллах». Позднее растроганные фанаты мусульманского происхождения официально подарили голливудской звезде Коран прямо на ковровой дорожке, а актриса с улыбкой и благодарностью приняла священную книгу.

В 2019 году после избрания первых мусульманок Ильхан Омар и Рашиды Тлаиб в Конгресс США исламские термины стали чаще звучать в политических новостях. В 2020 году Джо Байден использовал слово «иншаАллах» в ироничном контексте во время предвыборных теледебатов, комментируя обещание Трампа опубликовать налоговую декларацию. Это вызвало мощную волну обсуждений в американских СМИ.

Свой вклад вносят и спортсмены. Звезды мирового футбола и бокса немусульманского происхождения, такие как Эрлинг Холанд или Тайсон Фьюри, регулярно используют фразы «иншаАллах» и «машаАллах» в своих социальных сетях и интервью при общении с коллегами-мусульманами.

Семантический сдвиг и мем-культура

Попадая в светскую интернет-среду (TikTok, X, Reddit), религиозные термины неизбежно претерпевают десакрализацию и меняют свое первоначальное значение. «ВалЛахи» на Западе окончательно трансформировалось в аналог английских разговорных фраз «really?» («Правда?», «Реально?», «Да ладно?», «Серьёзно?», «В натуре?»), «seriously» («Серьёзно», «Без шуток», «Я серьёзно», «Честное слово») или «not gonna lie» (сокращенно ngl — «не буду врать»). Его используют просто для усиления эмоциональной окраски предложения. «ИншаАллах» молодые люди часто используют как светский аналог фразы «постучи по дереву» (knock on wood), т.е. в значении «чтобы не сглазить», «тьфу-тьфу», или как обозначение процесса «манифестации» (визуализации желаемого будущего). В то же время в интернет-пространстве за словом закрепился ироничный оттенок крайнего скепсиса — его пишут тогда, когда выражают сильное сомнение в том, что загаданное событие вообще когда-либо произойдет.

Ярким примером такой десакрализации и интеграции в поп-культуру стал знаменитый интернет-мем «Inshallah they find him» («ИншаАллах, они найдут его»), зародившийся примерно в 2021 году. В его основе лежала фотография реального рукописного объявления на доске извещений, приглашавшего мусульманские семьи на «халяльный кинопросмотр» мультфильма «В поисках Немо». Из-за простого любительского дизайна и трогательной, абсолютно серьезной подписи к картинке с рыбкой — «ИншаАллах, они найдут его» — изображение мгновенно разлетелось по сети. Сегодня светские пользователи на Западе используют эту фразу как самостоятельный текстовый мем, когда иронично комментируют поиски потерянных бытовых вещей – ключей, наушников или пульта и т.п.

Реакция мусульманского сообщества

Среди мусульманских мыслителей и блогеров на Западе нет единого мнения относительно этого феномена. С одной стороны, многие представители диаспор видят в этом позитивный сдвиг: нормализация арабских слов в речи мировых знаменитостей и блогеров помогает снизить уровень исламофобии, делая культуру Востока ближе и понятнее для западного человека. С другой стороны, звучит и обоснованная критика: религиозные авторитеты призывают не забывать о сакральном значении слов, напоминая, что упоминание имени Всевышнего («валЛахи») требует осознанности и недопустимо в контексте обсуждения вещей, порицаемых исламом.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира