20 Сентябрь, 2026, 9 Раби ас-сани, 1448
20 Сентябрь, 2026, 9 Раби ас-сани, 1448
Фраза, взятая в кавычки в названии этого сообщения, была произнесена одним из экспертов на конференции на тему «Опыт стран Центральной Азии и Европейского союза в сфере реабилитации и реинтеграции репатриантов», организованной 23 февраля текущего года в Институте стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Республики Узбекистан.
По данным УзА, данная научно-практическая онлайн-конференция состоялась с участием экспертов из Германии, Испании, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Сингапура, Малайзии, России, а также Узбекистана, а также представителей ОБСЕ, журналистов из Франции и Германии. Со-организатором конференции стал известный фонд Конрада Аденауэра во главе с руководителем ташкентского офиса Ронни Хайне. В целом в конференции приняли участие более 50 специалистов, заслушано восемь презентаций и докладов, после чего последовали ответы на вопросы и оживленная дискуссия, продолжавшаяся более двух часов.
На конференции речь шла о лицах, возвращенных из зон военных действий на Ближнем Востоке и Афганистане в их родные страны. Казахстанские и таджикистанские специалисты рассказали о своем опыте, удачах и упущениях в этом сложном процессе по возврату граждан, которые по неведению и заблуждению оказались вовлеченными в глобальные конфликты на чужбине. Опыт этих стран признан очень полезным и важным.
В Узбекистане операции по репатриации и процессу адаптации возвращенных лиц было дано символическое название «Mehr» («Милосердие»). Операция и дальнейшая поддержка репатриантов была проведена в три этапа по инициативе Президента страны Шавката Мирзиёева. За период 2019-2020 годов из находящихся в Сирии и Ираке лагерей для беженцев в страну возвращено 318 человек, в основном это женщины и дети.
Однако операция по возвращению и оказанная всесторонняя медицинская помощь вовсе не означали, что эти женщины, некогда покинувшие свою родину, поменявшие свои убеждения, сразу без проблем и полноценно смогут вернуться в общество, принять те нормы и обычаи, которые они отвергли под влиянием деструктивной идеологии. Поэтому важно было на деле показать, что государство их не бросило, вернуло в момент наступившего для них страшного бедствия и полного разочарования в той идеологии, которой они поверили, помогло материально, морально, оказало экономическую поддержку, предоставило квартиры тем, кто оказался без жилья, привлекло профессиональных психологов, взяло под свою опеку детей-сирот. Одновременно им было показано и доказано, что в стране, переживающей всестороннее реформирование, соблюдаются все принципы права человека на свободу вероисповедания, и законодательство Узбекистана в этом плане все более укрепляется. Жить по закону – это единственное условие уберечься от хаоса, гарантия стабильности и развития для общества, независимо от веры и убеждений людей.
– Сегодня проблема возращения граждан из зон военных конфликтов, изъятия из рядов экстремистских и террористических организаций и лагерей беженцев, отправки в государства исхода, восстановления и реинтеграции в общество является наиболее актуальной для большинства стран мирового сообщества, – сказал главный научный сотрудник Института стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Республики Узбекистан Б. Бабаджанов. – Об этом говорят и призывы Генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша, Верховного комиссара ООН по правам человека Мишель Бачелет, Главы контртеррористического управления Владимира Воронкова. Отмечается, что государства несут основную ответственность за разработки стратегий репатриации.Однако сегодня все еще отсутствует единый консенсус среди стран о необходимости возращения, поскольку идет поиск сохранения баланса между гуманитарными соображениями и вопросами национальной безопасности.
В то же время страны Центральной Азии еще задолго до призыва генсека ООН начали репатриацию, накопив определенный опыт в данной сфере.
Почему же Узбекистан репатриирует своих граждан, что лежит в основе такой политики?
Во-первых, наша страна руководствуется конституционно-правовыми соображениями, основными принципами защиты прав человека.
Женщины и дети в зоне военных конфликтов – это наши граждане, которые, оказавшись в беспомощном положении, раскаялись и обратились за помощью. Государство как гарант прав и свобод своих граждан не может игнорировать их обращения.
Во-вторых, гуманитарные соображения.
Женщины и дети, для которых требовалось проведение операции по их возвращению на Родину – это дочери, сестры, внуки наших граждан. Традиции, семейные ценности нашего народа не позволяют бросить их на произвол судьбы. То есть репатриация женщин и детей есть проявление милосердия и прощения, свойственного узбекскому народу.
В-третьих, это соображения безопасности.
Нет гарантии, что завтра эти дети не пополнят ряды террористов, не направят свою ненависть против государства исхода, которое бросило их в сложной ситуации. Оказавшись на чужбине, они проходят индоктринацию, а их плачевное положение, условия, в которых они находятся, усугубляют эту проблему.
И наконец, возвращая своих граждан из зон вооруженных конфликтов, государство признает долю своей ответственности за то, что они оказались там. Это вынуждает государство пересмотреть свои подходы к борьбе с экстремистской идеологией. При этом акцент теперь делается собственно не на борьбу с последствиями радикализма, а на его недопущение и профилактику, устранение причин и условий, которые способствовали тому, что наши граждане присоединились к террористическим группировкам.
Такой подход лежит сегодня в основе тех усилий, которые Узбекистан предпринимает в деле профилактики радикализации, а также по реабилитации и реинтеграции лиц, которые подверглись радикализации.
То есть упор делается на решение их социально-бытовых проблем, трудоустройство, обеспечение доступа к образованию и здравоохранению. С ними ведется просветительская работа по разъяснению истинной миролюбивой сути ислама, его гуманистических ценностей. Таким путем восстанавливается доверие этих граждан к родному государству, обществу, ведется борьба с религиозным невежеством.
Такой подход сегодня находит признание во всем мире. Так, в ходе 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН была проведена международная конференция в качестве параллельного мероприятия. В ходе данного форума был рассмотрен опыт стран Центральной Азии в этой сфере, который был рекомендован другим странам в качестве модельного подхода.
Хотелось бы отметить, что Узбекистан и в дальнейшем намерен усилить взаимодействие со странами Центральной Азии в данной сфере.
Таким образом, в ходе конференции эксперты и представители неправительственных организаций из стран Центральной Азии, Европы, Сингапура и Малайзии поделились своим опытом социальной и экономической реинтеграции репатриантов, рассказали о трудностях этого процесса. Особый интерес у участников вызвали разработанные в Узбекистане методы преодоления правовых и психологических трудностей в реинтеграции репатриантов, особенно в сложной работе по психологической и социальной реабилитации и адаптации репатриантов и их детей, разрешения ряда правовых вопросов по легитимации их статуса на родине.
Особый интерес вызвал доклад эксперта из ФРГ, госпожи Ла Тойа Вахи, представителя Аналитическо-консультативного управления Фонда Конрада Аденауэра в Берлине. По ее информации, операция по возвращению граждан ФРГ из зон военных конфликтов была проведена в этой стране в несколько этапов еще в 2014-2016 годах. К тому моменту для участия в так называемом «джихаде» страну покинуло около 1,5 тысячи человек, из которых 350 – женщины. Причем подавляющее большинство из них были религиозно грамотными и из обеспеченных семей. Эта информация вызвала оживленную дискуссию среди экспертов и участников, так как религиозная безграмотность и экономические проблемы обычно по умолчанию принимаются как главные причины и мотивация к вовлечению некоторых мусульман в радикальные группы. Эксперты пришли к выводу, что проблема такого вовлечения гораздо сложнее и ее нельзя сводить лишь к отсутствию религиозной грамотности и бедности.
Еще больший интерес вызвали сведения Ла Тойа Вахи о том, что из 350 человек, вернувшихся в ФРГ, 125 были осуждены и приговорены к разным срокам наказания за участие в деятельности незаконных боевых организаций (среди них 28 – женщины). Остальным репатриантам срок наказания заменен на условный. Примерно такая же картина во Франции и других странах ЕС. Большинство экспертов ФРГ и ЕС высказывают опасения, что значительная часть репатриантов остается серьезной угрозой для стран Европы. Опасения уже были оправданы, так как некоторые из репатриантов либо готовили теракты, которые были раскрыты спецслужбами, либо участвовали в них. Все это свидетельствует о том, что пропагандисты религиозно мотивированных радикальных идеологий пока более успешны, чем теологи, не признающие религиозную легитимность радикальных организаций.
Эти негативные явления, как полагают эксперты, связаны с радикальными убеждениями отдельных людей, которые крайне сложно переломить в ходе реализации идеологического аспекта реинтеграции репатриантов. Это занимает много времени и требует значительных усилий. В целом этот вопрос очень оживленно обсуждался всеми экспертами. Основной вывод экспертов заключается в том, что религиозная реинтеграция – самая сложная и не всегда успешная часть работы с «возвращенцами». В этом смысле значительная работа и огромная ответственность лежит на органах безопасности в том плане, чтобы не ослаблять мониторинга и избегать конфликтов. С другой стороны, сама ситуация требует того, чтобы лояльные теологи провели свою часть работы с целью переломить буквально зомбированное состояние некоторых людей, подвергшихся влиянию радикализма.
В заключение все докладчики, участники дискуссий и слушатели говорили о позитивных результатах встречи, поблагодарили специалистов Института стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Республики Узбекистан и Фонда Конрада Аденауэра за организацию конференции, выразив надежду, что такие встречи станут постоянными и в более расширенном формате с привлечением специалистов ННО, сотрудников государственных ведомств и специальных служб.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Именно с этой точки зрения можно рассматривать книгу «Салам, Узбекистан», недавно вышедшую в каирском издательстве «Дар аль-Мустакбаль аль-Араби», автором которой является журналист Ахмад Джасим аз-Зубайди. Эта книга родилась не из мимолётного удивления туриста и не из отстранённой объективности исследователя. Она представляет собой взгляд арабского журналиста, который живёт в Узбекистане с 1983 года, создал здесь свою семью и на протяжении десятилетий был свидетелем происходивших в стране преобразований, пока она, по его собственным словам, не стала для него второй родиной.
Эта сложная дистанция между принадлежностью и отчуждением, на мой взгляд, и придаёт книге её особую ценность. Человек, долго живущий вдали от родины, становится частью повседневной жизни страны пребывания, но при этом сохраняет способность сравнивать и удивляться тому, что уже не замечают местные жители. В этом и заключается парадокс: человек, пришедший извне, порой способен увидеть то, чего больше не замечают те, кто привык к этому месту. Не потому, что жители этого не знают, а потому, что длительная привычка превращает исключительное в обыденное, ценное – в привычное, а великое культурное наследие в молчаливую часть окружающего пейзажа.
С этой позиции Аз-Зубайди заново открывает Узбекистан для арабского читателя, а возможно, и для самих узбекистанцев. Он видит в Бухаре, Самарканде, Хорезме и Термезе не просто исторические города, а читает в них многослойную религиозную и научную память и через них возвращает к жизни образы великих учёных, чьи имена неразрывно связаны с историей исламской цивилизации: Аль-Хорезми, Аль-Бируни, Ибн Сины, Аль-Бухари, Ат-Термизи, Аль-Матуриди, Аз-Замахшари и многих других. Эти имена появляются в книге не просто как перечень поводов для гордости прошлым, а как свидетельство того, что Центральная Азия в важные периоды истории являлась центром производства знаний, а не лишь географической периферией цивилизации.
Журналистский опыт автора отчётливо проявляется в построении повествования. На протяжении многих лет Аз-Зубайди сотрудничал с арабскими средствами массовой информации, передавая из Узбекистана репортажи и наблюдения о политической, социальной, культурной и духовной жизни страны. Это сформировало у него особое умение видеть событие и связывать его с более широким контекстом. Поэтому книга постоянно движется между историей и современностью, между фактом и личным наблюдением, между общим повествованием и личным свидетельством. Именно это сочетание является одной из её сильных сторон, поскольку оно спасает материал от сухости чисто исторического изложения. Однако самое примечательное в книге заключается не только в обращении к прошлому, но и в том, каким образом автор стремится показать его продолжение в настоящем. Для него история не ограничивается прославлением имён учёных или красотой исламской архитектуры. Она должна превращаться в современное сознание, институты и культурные проекты.
Проект Центра исламской цивилизации в Ташкенте занимает центральное место в общей концепции книги. Автор рассматривает его как выражение возрождения цивилизационной памяти и её представления языком современности. Более того, как он отмечает во введении, сама идея книги возникла благодаря его многолетнему наблюдению за реализацией этого проекта и сбору связанных с ним материалов и документов. Та же идея проявляется и в особом внимании книги к рукописям, их сохранению, цифровизации и переводу, а также к сотрудничеству с научными и культурными учреждениями за пределами страны. Всё это придаёт понятию «возрождение наследия» гораздо более широкий смысл, чем просто реставрация памятников или риторическое обращение к прошлому. Наследие становится предметом исследования, образования и культурного обмена. Именно здесь книга поднимает важный вопрос: каким образом народ может вернуть себе своё прошлое, не замыкаясь в нём? Как превратить наследие из объекта гордости в устойчивую культурную и интеллектуальную силу?
Аз-Зубайди также представляет ислам в Узбекистане как цивилизационный, нравственный и общественный феномен, а не только как систему религиозных обрядов. Он неоднократно акцентирует внимание на умеренности, терпимости и сосуществовании, а также на стремлении соединить религиозную идентичность с требованиями современности. Особенно ясно это проявляется в его представлении модели развития, где экономический, технологический и образовательный прогресс рассматривается как возможность модернизации общества без разрыва с его культурными и духовными корнями. Это одна из наиболее значимых тем книги, поскольку она переводит читателя от размышлений о прошлом к размышлениям о взаимосвязи идентичности и перемен.
Но наиболее сильный голос в «Салам, Узбекистан» звучит тогда, когда журналист отступает на второй план, а вперёд выходит человек. В некоторых эпизодах место перестаёт быть просто географическим названием или историческим объектом и становится эмоциональной связью. Автор раскрывает этот аспект, рассказывая о некоторых святынях, которые он регулярно посещает и о душевном покое, который находит там. В такие моменты книга становится особенно искренней и глубоко личной, поскольку писатель не только объясняет другим ценность этих мест, но и показывает, каким образом они стали частью его собственной личности. И поэтому название книги следует понимать как нечто большее, чем просто приветствие.
«Салам, Узбекистан» – в определённом смысле акт благодарности. Во введении Аз-Зубайди признаётся, что его долго не покидал вопрос: как отблагодарить народ, который подарил ему тепло, щедрость и достойную жизнь? Ответ он нашёл в писательском труде.
Таким образом, читатель сталкивается с произведением, которое с самого начала несёт в себе эмоционально окрашенную позицию и не претендует на полную нейтральность по отношению к своему предмету. Эта эмоциональная близость одновременно является и сильной стороной книги, и пространством для критического осмысления. Естественно, что на некоторых страницах преобладает язык восхищения, обусловленный многолетней связью автора со страной и его благодарностью ей. Однако более широкое присутствие критического анализа сделало бы книгу ещё сильнее. Описание культурной и социальной модели не теряет своей ценности, когда наряду с достижениями рассматриваются и существующие вызовы; напротив, это придаёт повествованию дополнительную убедительность. В ряде мест было бы полезно сопоставить картины развития, терпимости и открытости с более глубоким анализом трудностей и противоречий, сопровождавших переход от советского периода к этапу восстановления религиозной и культурной идентичности.
Кроме того, значительный объём книги и богатство собранного материала иногда приводят к повторению отдельных идей в схожих формулировках, особенно тех, что касаются роли учёных, возрождения памяти, религиозной терпимости и связи прошлого с настоящим. Эти темы, безусловно, являются центральными, однако более сжатое изложение придало бы им ещё большую выразительность и сделало бы композицию более цельной. Ведь хорошему материалу не всегда требуется повторение для подтверждения своей ценности. Иногда именно краткость позволяет наиболее ярко подчеркнуть основную мысль.
Отдельного внимания заслуживает и вопрос документирования. Книга содержит большое количество исторических фактов, цитат и статистических данных, а также повествований, связанных с некоторыми святынями и народными религиозными персонажами. В отдельных случаях духовная память переплетается с историческим повествованием. Такое сочетание обладает собственной культурной ценностью, однако требует более чёткого разграничения между документально подтверждёнными фактами, народными преданиями и личными впечатлениями автора. Если это будет учтено в последующих изданиях, то справочная ценность книги значительно возрастёт наряду с её журналистской и литературной значимостью. Тем не менее все эти замечания не умаляют главного достижения книги. Её ценность заключается не в попытке представить исчерпывающую историю Узбекистана и не в стремлении стать академическим исследованием в строгом смысле этого слова. Её ценность – в характере свидетельства, которое она предлагает читателю.
Перед нами арабский журналист, проживший более четырёх десятилетий внутри другого общества, наблюдавший его изменения и затем попытавшийся заново представить его арабскому читателю, находясь в позиции, которая не является ни полностью внешней, ни полностью внутренней. Именно эта промежуточная позиция и создаёт уникальность книги.
Пожалуй, наибольшего уважения в опыте Ахмада Джасима аз-Зубайди заслуживает то, что он не превратил свою долгую эмиграцию лишь в личную биографию, а сделал её средством взаимопонимания и сближения двух культур. Эмиграция подарила ему необходимую дистанцию для наблюдения, многолетняя жизнь в стране – глубокое знание, а журналистика – инструмент для фиксации увиденного. Из сочетания этих факторов и родилась книга «Салам, Узбекистан» – свидетельство о стране и одновременно об отношениях человека с местом, в котором он живёт. Поэтому наиболее справедливой оценкой автора будет не чрезмерное восхваление и не попытка возвести книгу на недосягаемый пьедестал, а признание того, чего он действительно достиг: он сумел вновь обратить внимание на детали, скрытые привычкой, превратить годы эмиграции в письменную память и создать интеллектуальный и человеческий мост между арабским миром и Узбекистаном. Возможно, именно эта мысль остаётся самым глубоким посланием книги: человеку порой необходим взгляд со стороны, чтобы осознать ценность того, что он видит каждый день. Привычка дарит месту чувство спокойствия и устойчивости, но иногда скрывает его красоту. Взгляд же эмигранта, соединённый с опытом и знанием, способен вернуть привычному его удивительность, памяти – её присутствие, а благу – его подлинный смысл.
Подготовил Г.Хонназаров. УзА
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 