28-29 августа Узбекистан посетила делегация Исламской Республики Афганистан во главе с министром иностранных дел Мохаммадом Ханифом Атмаром. В рамках визита состоялись интенсивные переговоры в министерствах иностранных дел, инвестиций и внешней торговли и других ведомствах Узбекистана, в ходе которых обсуждены состояние и перспективы развития двустороннего сотрудничества в политической, торгово-экономической, энергетической, транспортно-коммуникационной и других сферах.
Одним из важных итогов визита стало подписание соглашения между АО «Национальные электрические сети Узбекистана» и афганской компанией «Da Afghanistan Breshna Sherkat» (DABS) о поставках электроэнергии в Афганистан сроком на 10 лет. Данный контракт является практической реализацией достигнутых договоренностей по итогам визита президента Афганистана Мохаммада Ашрафа Гани в Узбекистан, состоявшегося в декабре 2017 года.
По просьбе корреспондента ИА «Дунё» данное событие прокомментировал руководитель отдела Института стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Республики Узбекистан Рустам Харомов:
- Подписание этого документа можно расценивать как ещё один прорывной шаг в современной истории узбекско-афганских отношений, направленный на достижение долгосрочных интересов и стратегических целей двух стран.
Во-первых, данная договорённость открывает широкие экономические перспективы, бенефициарами которых становятся все без исключения стороны.
Для Узбекистана это является признанием роли надежного поставщика электричества на афганский рынок, осуществляющего регулярную подачу электроэнергии с 2002 года. С этого времени объем поставок из Узбекистана в Афганистан увеличился с 62 млн. кВт/ч почти до 2,6 млрд. кВт/ч, то есть в более чем в 40 раз. В результате сегодня узбекская сторона покрывает 56,5% афганского импорта электроэнергии.
Узбекские подрядчики также вовлечены в развитие энергетической инфраструктуры Афганистана, прежде всего в реализацию проекта строительства линии электропередачи «Сурхан – Пули-Хумри» протяженностью 260 километров.
В свою очередь, для афганской стороны взаимодействие с Узбекистаном в этой сфере важно с точки зрения обеспечения энергетической безопасности страны.
Это обусловлено высокой зависимостью экономики Афганистана от внешних поставок электричества, на которые приходятся более 80% годовой потребности в электроэнергии. Так, внутренне производство энергии в Афганистане составляет всего 1,1 млрд. кВт/ч в год, а страна ежегодно импортирует 4,6 млрд. кВт/ч.
Тем не менее, из-за недостаточных объемов производства и импорта, отсутствия разветвленной сети линии электропередач в стране сохраняется проблема острого дефицита электроэнергии.
На сегодняшний день к электроэнергетическим сетям подключено всего 30% населения, а большая часть сельских жителей, которая составляет 75% от всего населения Афганистана, остается без электричества. Нехватка электроэнергии также не позволяет удовлетворять растущий спрос экономики и сдерживает полное раскрытие промышленного потенциала страны.
В связи с этим вопросы повышения обеспеченности населения и экономики страны электроэнергией становятся одной из приоритетных задач для афганского правительства.
В достижении этих целей, направленных на расширение энергоснабжения Афганистана, немаловажную роль сыграет проект «Сурхан – Пули-Хумри», так как строительство и ввод данной ЛЭП в эксплуатацию увеличит объемы узбекских энергопоставок на 70% – до 6 млрд. кВт/ч в год, что позволит обслуживать 10 млн. домохозяйств в день.
В этом ключе примечательно, что реализация этих планов привлекательна и для других Центральноазиатских государств, поскольку строительство новой ЛЭП позволит подключить энергосистему Афганистана к единой энергетической системе Центральной Азии, тем самым будет способствовать скорейшей интеграции Кабула в региональные экономические процессы.
еализуемые Узбекистаном энергетические проекты также создают возможности для государств Центральной Азии, обладающих мощным потенциалом в гидро- и солнечной энергетике, по экспорту электроэнергии в регион Южной Азии через Афганистан, что в долгосрочной перспективе позволит им занять ключевую роль на просторном энергетическом рынке макрорегиона Южной Азии и может превратиться в важный источник экспортных доходов для всего региона.
С экономической точки зрения узбекско-афганское энергетическое сотрудничество также открывает новые горизонты взаимодействия, особенно в транспортно-коммуникационной сфере. В данном контексте необходимо подчеркнуть, что без электричества невозможно развивать транспортные коммуникации. Именно бесперебойные поставки электроэнергии в Афганистан создают благоприятные предпосылки для развития транспортных артерий страны, создают благоприятные перспективы для прокладки таких железнодорожных коридоров как Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар и Мазари-Шариф – Герат – Кандагар.
В реализации этих планов заинтересован прежде всего Узбекистан, так как развитие транспортной инфраструктуры Афганистана откроет пути к портам Ирана и Пакистана, позволит задействовать транзитный потенциал соседней страны для выхода на новые перспективные рынки, увеличения экспорта узбекской продукции и существенного снижения затрат на экспортно-импортные операции.
Во-вторых, энергопроекты Узбекистана вносят важный вклад в стабилизацию социальной обстановки в Афганистане, обостряющейся под влиянием неблагоприятной эпидемиологической ситуации.
Согласно подсчётам Всемирного банка, воздействие COVID-19 на экономику Афганистана будет чрезвычайно негативным, в результате чего темпы экономического роста страны снизятся примерно на 4,4%.
Такое падение роста ВВП вкупе с сокращением внешней экономической поддержки скажется на способности Кабула поддерживать свои социальные обязательства и обеспечивать нормальное функционирование экономики.
На сегодняшний день около 16 миллионов афганцев испытывают нужду в гуманитарной помощи, в том числе вследствие экономических последствий COVID-19. Из-за пандемии, по прогнозам, уровень безработицы в Афганистане может увеличиться на 40%, а бедность – на 70%. Более того, треть населения ИРА, в том числе 7,3 миллиона детей, сталкивается с нехваткой продовольствия. При этом, по данным ООН, около 2 миллионов детей в ИРА в возрасте до 5 лет сталкиваются с сильным голодом, а 8,7 миллиона людей нуждаются в долгосрочной постоянной помощи.
В этом контексте регулярные поставки электроэнергии Узбекистаном обеспечат бесперебойную работу таких значимых социальных объектов в Афганистане, как больницы и школы, позволяя Кабулу сдерживать расширение масштабов гуманитарного кризиса.
Руководствуясь именно такими устремлениями, уже с января 2018 года Узбекистан снизил цену на электроэнергию, поставляемую в Афганистан почти на 45%: до 5 центов за киловатт, а в июле 2019 года была снижена стоимость контракта на строительство ЛЭП «Сурхан – Пули-Хумри» на 45 миллионов долларов США.
В-третьих, подписание вышеупомянутого контракта на поставки электроэнергии чрезвычайно важно в контексте обеспечения долгосрочной стабильности в Афганистане, так как мирный процесс, запущенный в исламской республике, остро нуждается в социально-экономической базе.
Это обусловлено тем, что поступательное развитие ключевых секторов экономики Афганистана, решение проблем занятости афганского населения и обеспечения его необходимым заработком зависит от уровня электрификации страны. Тем более что, в условиях отсутствия энергии, простоя экономики, социального сектора государству грозит коллапс. Так, по данным Всемирного банка, в то время как доход афганского правительства составляет около 2-2,5 миллиарда долларов, Афганистану для покрытия бюджетных потребностей необходимо около 10 миллиардов долларов, из которых 4,5 миллиарда приходится на расходы в области безопасности.
С учётом этого бесперебойное снабжение электричеством правительственных учреждений и субъектов национального хозяйства может оказывать стабилизирующий эффект на ситуацию с безопасностью в стране, как следствие, станет наглядным примером мирной жизни и экономической стабильности. Поэтому обращает на себя внимание тот факт, что осуществление проекта по строительству ЛЭП «Сурхан – Пули-Хумри» поддерживается всеми противоборствующими силами Афганистана – как правительством ИРА, так и движением «Талибан».
В поддержку энергических проектов Узбекистана также выступают международные финансовые институты, которые выразили готовность участвовать в их реализации. В частности, Азиатский банк развития планирует финансировать строительство ЛЭП «Сурхан – Пули-Хумри». И новое соглашение формирует правовую основу для открытия финансирования со стороны АБР проекта строительства ЛЭП с привлечением узбекских подрядных организаций. В результате будут созданы новые рабочие места для специалистов Узбекистана, а компании страны приобретут международный опыт.
Реализация данного проекта также станет своего рода «историей успеха» для международного сообщества и доказательством возможности при наличии достаточной политической воли осуществления других перспективных проектов в Афганистане.
В свою очередь, установление мира и стабильности в Афганистане повысит инвестиционную привлекательность Центральной Азии, так как нестабильность в этой стране значительным образом сдерживает инвестиционный потенциал всего региона.
Таким образом, заключенное соглашение о поставках электроэнергии из Узбекистана в Афганистан имеет мультипликативный эффект, который будет способствовать не только выходу на новый уровень экономических связей между двумя странами, но и достижению прочного мира в соседней стране, обеспечению стабильности и устойчивого развития на обширном евразийском регионе.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
История распространения ислама в Бенгалии (современные Бангладеш и индийский штат Западная Бенгалия) является одним из самых удивительных примеров культурного диалога в истории мусульманской цивилизации, передает Исламосфера. Оказавшись в конце XVI века в окружении традиций индуизма и буддизма, бенгальские суфии столкнулись с вызовом: как объяснить суть ислама местному немусульманскому населению, не знающему арабского языка и мыслящему совершенно иными категориями?
Ответом на этот вызов стал эпос «Набиванша» («Родословная Пророка»), созданный на рубеже XVI–XVII веков суфийским наставником (пиром) и поэтом Сайидом Султаном в жанре «Истории пророков» (Кисас аль-Анбия). Это грандиозное произведение из 17 396 куплетов заложило фундамент уникального феномена, который исследователи называют «бенгальским исламом».
Лингвистический прорыв
К XVI веку мусульманское присутствие в Бенгалии насчитывало уже около четырех столетий, однако исламская теология и история оставались уделом элиты, поскольку их языками являлись исключительно арабский и персидский. Духовенство (маулави) считало народный бенгальский язык «нечистым» и непригодным для передачи религиозных истин. Сайид Султан, предположительно уроженец Читтагонга, был не согласен с этим. В предисловии к «Набиванше» он писал:
«По воле рока бенгальцы родились в Бенгалии, но они не понимают арабской речи… Но с каким бы языком Господь ни создал человека, этот язык — его бесценное сокровище».
«Набиванша» стала одним из первых масштабных текстов, зафиксировавших исламскую космологию и священную историю на бенгальском языке.
Культурный синтез
Хотя Сайид Султан создал первую полноценную исламскую космологию и священную историю на народном бенгальском языке, уникальность «Набиванши» определяется не только этим. Опираясь на концепцию Нур-и Мухаммад (Предвечного Света Пророка), разработанную суфийскими мыслителями от ат-Тустари до Ибн Араби в рамках учения вахдат аль-вуджуд (Единства бытия), автор переработал ее в русле понятий, близких бенгальским индуистам-вайшнавам. Для обозначения Единого Бога Сайид Султан использовал привычный местному населению термин Ниранджана (Чистый, Безвинный), а также ввел концепцию амса (божественной эманации). Согласно ей, изначальный свет Мухаммада был сотворен Всевышним из Его собственного Я (Амса). Согласно суфиям, этот свет предваряет создание вселенной и последовательно передается от Адама через всю цепочку пророков к Мухаммаду (мир ему).
Переосмысление пророков
В Южной Азии интеграция индуистского пантеона в мусульманскую картину мира была развитым литературным феноменом. Сайид Султан действовал в рамках этой традиции, но пошел еще дальше. Он не просто заимствовал метафоры, а полностью переписал священную историю Индии в рамках исламских понятий, включив в цепь исламских пророков (пайгамбар) не только тех, кто упомянут в Коране, но и ключевые фигуры индуистского пантеона — Брахму, Вишну, Шиву, Раму и Кришну.
В Коране сообщается, что на земле не было ни одного народа, к которому Аллах не направлял бы пророков, а согласно хадисам, общее число таких посланников за всю историю человечества достигало 124 тысяч или 224 тысяч. Исходя из этого, Сайид Султан видел Раму и Кришну пророками Единого Бога (Ниранджаны), направленными к народам древней Индии. Однако со временем индийцы обожествили их, перепутав Творца и Его творение, что привело к появлению многобожия. Сайид Султан делал вывод: поскольку Мухаммад является «Печатью пророков», вобравшим в себя весь Предвечный Свет, индуистам не нужно предавать свою историю — им нужно просто «вернуться» к финальному, очищенному источнику веры, то есть к исламу.
Целенаправленный проект исламского призыва
Объясняя свой мотив в тексте, Сайид Султан пишет, что наблюдал, как бенгальцы, принявшие ислам, продолжают читать индуистские эпосы, такие как «Махабхарата» и «Рамаяна», потому что у них не было аналогичных масштабных, увлекательных и понятных историй на родном языке. Поэтому вместо того чтобы просто запретить им читать индуистские тексты, он решил дать им альтернативу аналогичного масштаба, но переписанную с исламских позиций. Сайид Султан понимал, что для бенгальца образ Кришны — это понятный символ духовности, и через него легче объяснить концепцию пророчества, чем через неизвестных местным жителям древних пророков Ближнего Востока.
Таким образом, «Набиванша» — это не адаптация исламского жанра «Истории пророков» и не перевод в строгом смысле. Это оригинальное произведение, созданное автором с четкой целью: укоренить ислам на бенгальской земле, используя местную мифологию.
Оценка традиционных ученых
Традиционное исламское духовенство (улемы) Южной Азии исторически относилось и относится к «Набиванше» с осторожностью.
С одной стороны, ряд течений, таких как Деобанди или Ахль-и Хадис, усматривает в тексте серьезные догматические нарушения. Утверждения о том, что Мухаммад (мир ему) сотворен «из части Бога» (Амса), с точки зрения ортодоксального суннизма балансируют на грани нарушения таухида (строгого единобожия), стирая грань между Создателем и созданием. Также критикуется легитимизация имен индуистских божеств в качестве пророков, что считается недопустимым новшеством (бид’а).
С другой стороны, суфийские авторитеты защищают эпос, указывая, что речь идет о мистических аллегориях. Но даже строгие критики признают колоссальную практическую пользу «Набиванши» для даваата (исламского призыва): этот эпос позволил миллионам бенгальцев принять ислам, сохранив преемственность своей языковой и культурной идентичности.
Заключение
Эпос «Набиванша» способствовал становлению бенгальской мусульманской литературной традиции в средневековый период. Это произведение уникально тем, что представляет собой не просто синкретический текст, а первую масштабную попытку полной исламизации бенгальской культуры через её собственный язык и мифологию. А для современных исследователей оно служит ярким напоминанием о том, какими гибкими, глубокими и инклюзивными могут быть методы мусульманской проповеди на стыке цивилизаций.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана