Сайт работает в тестовом режиме!
27 Октябрь, 2026   |   16 Джумада аль-уля, 1448

город Ташкент
Фаджр
05:29
Шурук
06:48
Зухр
12:12
Аср
15:43
Магриб
17:28
Иша
18:42
Bismillah
27 Октябрь, 2026, 16 Джумада аль-уля, 1448

Узбекско-афганское соглашение в сфере электроэнергетики направлено на достижение долгосрочных интересов и стратегических целей двух стран и всего региона

03.09.2020   5352   9 min.
Узбекско-афганское соглашение в сфере электроэнергетики направлено на достижение долгосрочных интересов и стратегических целей двух стран и всего региона

28-29 августа Узбекистан посетила делегация Исламской Республики Афганистан во главе с министром иностранных дел Мохаммадом Ханифом Атмаром. В рамках визита состоялись интенсивные переговоры в министерствах иностранных дел, инвестиций и внешней торговли и других ведомствах Узбекистана, в ходе которых обсуждены состояние и перспективы развития двустороннего сотрудничества в политической, торгово-экономической, энергетической, транспортно-коммуникационной и других сферах.
Одним из важных итогов визита стало подписание соглашения между АО «Национальные электрические сети Узбекистана» и афганской компанией «Da Afghanistan Breshna Sherkat» (DABS) о поставках электроэнергии в Афганистан сроком на 10 лет. Данный контракт является практической реализацией достигнутых договоренностей по итогам визита президента Афганистана Мохаммада Ашрафа Гани в Узбекистан, состоявшегося в декабре 2017 года.
По просьбе корреспондента ИА «Дунё» данное событие прокомментировал руководитель отдела Института стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Республики Узбекистан Рустам Харомов:
- Подписание этого документа можно расценивать как ещё один прорывной шаг в современной истории узбекско-афганских отношений, направленный на достижение долгосрочных интересов и стратегических целей двух стран.
Во-первых, данная договорённость открывает широкие экономические перспективы, бенефициарами которых становятся все без исключения стороны.
Для Узбекистана это является признанием роли надежного поставщика электричества на афганский рынок, осуществляющего регулярную подачу электроэнергии с 2002 года. С этого времени объем поставок из Узбекистана в Афганистан увеличился с 62 млн. кВт/ч почти до 2,6 млрд. кВт/ч, то есть в более чем в 40 раз. В результате сегодня узбекская сторона покрывает 56,5% афганского импорта электроэнергии.
Узбекские подрядчики также вовлечены в развитие энергетической инфраструктуры Афганистана, прежде всего в реализацию проекта строительства линии электропередачи «Сурхан – Пули-Хумри» протяженностью 260 километров.
В свою очередь, для афганской стороны взаимодействие с Узбекистаном в этой сфере важно с точки зрения обеспечения энергетической безопасности страны.
Это обусловлено высокой зависимостью экономики Афганистана от внешних поставок электричества, на которые приходятся более 80% годовой потребности в электроэнергии. Так, внутренне производство энергии в Афганистане составляет всего 1,1 млрд. кВт/ч в год, а страна ежегодно импортирует 4,6 млрд. кВт/ч.
Тем не менее, из-за недостаточных объемов производства и импорта, отсутствия разветвленной сети линии электропередач в стране сохраняется проблема острого дефицита электроэнергии.
На сегодняшний день к электроэнергетическим сетям подключено всего 30% населения, а большая часть сельских жителей, которая составляет 75% от всего населения Афганистана, остается без электричества. Нехватка электроэнергии также не позволяет удовлетворять растущий спрос экономики и сдерживает полное раскрытие промышленного потенциала страны.
В связи с этим вопросы повышения обеспеченности населения и экономики страны электроэнергией становятся одной из приоритетных задач для афганского правительства.
В достижении этих целей, направленных на расширение энергоснабжения Афганистана, немаловажную роль сыграет проект «Сурхан – Пули-Хумри», так как строительство и ввод данной ЛЭП в эксплуатацию увеличит объемы узбекских энергопоставок на 70% – до 6 млрд. кВт/ч в год, что позволит обслуживать 10 млн. домохозяйств в день.
В этом ключе примечательно, что реализация этих планов привлекательна и для других Центральноазиатских государств, поскольку строительство новой ЛЭП позволит подключить энергосистему Афганистана к единой энергетической системе Центральной Азии, тем самым будет способствовать скорейшей интеграции Кабула в региональные экономические процессы.

еализуемые Узбекистаном энергетические проекты также создают возможности для государств Центральной Азии, обладающих мощным потенциалом в гидро- и солнечной энергетике, по экспорту электроэнергии в регион Южной Азии через Афганистан, что в долгосрочной перспективе позволит им занять ключевую роль на просторном энергетическом рынке макрорегиона Южной Азии и может превратиться в важный источник экспортных доходов для всего региона.
С экономической точки зрения узбекско-афганское энергетическое сотрудничество также открывает новые горизонты взаимодействия, особенно в транспортно-коммуникационной сфере. В данном контексте необходимо подчеркнуть, что без электричества невозможно развивать транспортные коммуникации. Именно бесперебойные поставки электроэнергии в Афганистан создают благоприятные предпосылки для развития транспортных артерий страны, создают благоприятные перспективы для прокладки таких железнодорожных коридоров как Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар и Мазари-Шариф – Герат – Кандагар.
В реализации этих планов заинтересован прежде всего Узбекистан, так как развитие транспортной инфраструктуры Афганистана откроет пути к портам Ирана и Пакистана, позволит задействовать транзитный потенциал соседней страны для выхода на новые перспективные рынки, увеличения экспорта узбекской продукции и существенного снижения затрат на экспортно-импортные операции.
Во-вторых, энергопроекты Узбекистана вносят важный вклад в стабилизацию социальной обстановки в Афганистане, обостряющейся под влиянием неблагоприятной эпидемиологической ситуации.
Согласно подсчётам Всемирного банка, воздействие COVID-19 на экономику Афганистана будет чрезвычайно негативным, в результате чего темпы экономического роста страны снизятся примерно на 4,4%.
Такое падение роста ВВП вкупе с сокращением внешней экономической поддержки скажется на способности Кабула поддерживать свои социальные обязательства и обеспечивать нормальное функционирование экономики.
На сегодняшний день около 16 миллионов афганцев испытывают нужду в гуманитарной помощи, в том числе вследствие экономических последствий COVID-19. Из-за пандемии, по прогнозам, уровень безработицы в Афганистане может увеличиться на 40%, а бедность – на 70%. Более того, треть населения ИРА, в том числе 7,3 миллиона детей, сталкивается с нехваткой продовольствия. При этом, по данным ООН, около 2 миллионов детей в ИРА в возрасте до 5 лет сталкиваются с сильным голодом, а 8,7 миллиона людей нуждаются в долгосрочной постоянной помощи.
В этом контексте регулярные поставки электроэнергии Узбекистаном обеспечат бесперебойную работу таких значимых социальных объектов в Афганистане, как больницы и школы, позволяя Кабулу сдерживать расширение масштабов гуманитарного кризиса.
Руководствуясь именно такими устремлениями, уже с января 2018 года Узбекистан снизил цену на электроэнергию, поставляемую в Афганистан почти на 45%: до 5 центов за киловатт, а в июле 2019 года была снижена стоимость контракта на строительство ЛЭП «Сурхан – Пули-Хумри» на 45 миллионов долларов США.
В-третьих, подписание вышеупомянутого контракта на поставки электроэнергии чрезвычайно важно в контексте обеспечения долгосрочной стабильности в Афганистане, так как мирный процесс, запущенный в исламской республике, остро нуждается в социально-экономической базе.
Это обусловлено тем, что поступательное развитие ключевых секторов экономики Афганистана, решение проблем занятости афганского населения и обеспечения его необходимым заработком зависит от уровня электрификации страны. Тем более что, в условиях отсутствия энергии, простоя экономики, социального сектора государству грозит коллапс. Так, по данным Всемирного банка, в то время как доход афганского правительства составляет около 2-2,5 миллиарда долларов, Афганистану для покрытия бюджетных потребностей необходимо около 10 миллиардов долларов, из которых 4,5 миллиарда приходится на расходы в области безопасности.

С учётом этого бесперебойное снабжение электричеством правительственных учреждений и субъектов национального хозяйства может оказывать стабилизирующий эффект на ситуацию с безопасностью в стране, как следствие, станет наглядным примером мирной жизни и экономической стабильности. Поэтому обращает на себя внимание тот факт, что осуществление проекта по строительству ЛЭП «Сурхан – Пули-Хумри» поддерживается всеми противоборствующими силами Афганистана – как правительством ИРА, так и движением «Талибан».
В поддержку энергических проектов Узбекистана также выступают международные финансовые институты, которые выразили готовность участвовать в их реализации. В частности, Азиатский банк развития планирует финансировать строительство ЛЭП «Сурхан – Пули-Хумри». И новое соглашение формирует правовую основу для открытия финансирования со стороны АБР проекта строительства ЛЭП с привлечением узбекских подрядных организаций. В результате будут созданы новые рабочие места для специалистов Узбекистана, а компании страны приобретут международный опыт.
Реализация данного проекта также станет своего рода «историей успеха» для международного сообщества и доказательством возможности при наличии достаточной политической воли осуществления других перспективных проектов в Афганистане.
В свою очередь, установление мира и стабильности в Афганистане повысит инвестиционную привлекательность Центральной Азии, так как нестабильность в этой стране значительным образом сдерживает инвестиционный потенциал всего региона.
Таким образом, заключенное соглашение о поставках электроэнергии из Узбекистана в Афганистан имеет мультипликативный эффект, который будет способствовать не только выходу на новый уровень экономических связей между двумя странами, но и достижению прочного мира в соседней стране, обеспечению стабильности и устойчивого развития на обширном евразийском регионе.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Статьи
Другие посты
Статьи

Исламский мир в глобальной науке: потенциал и разрыв

20.10.2026   10431   6 min.
Исламский мир в глобальной науке: потенциал и разрыв

Страны Организации исламского сотрудничества, объединяющие 57 государств с населением почти в четверть человечества, обладают значительным потенциалом в сфере науки и инноваций. Однако пока они не занимают в этой области позиций, соответствующих их демографическому и ресурсному весу. Разрыв в ключевых показателях сохраняется, несмотря на отдельные успехи, передает IslamNews.

Важно учитывать, что средние показатели по ОИС занижены за счёт беднейших стран, которые не имеют ресурсов для развития науки. Внутри ОИС наблюдается значительный разрыв между передовыми и отстающими странами.

В VIII–XIII веках исламский мир был в числе лидеров мировой науки. Багдад, Кордова, Каир и Самарканд были крупнейшими центрами знаний, куда съезжались студенты со всего мира. В то время как в Европе ещё спорили о форме Земли, арабские географы уже преподавали по глобусам.

Этот расцвет стал возможен благодаря нескольким факторам. Государственная поддержка науки: Аббасидские халифы, особенно аль-Мамун, финансировали переводческие школы и создавали «Дома мудрости» (Байт аль-Хикма), где работали учёные разных религий и национальностей. Атмосфера свободомыслия: принцип иджтихада позволял учёным вести самостоятельный поиск, а теология не противопоставляла себя рациональному мышлению. Интернациональный характер науки: арабский язык стал языком науки, и мусульманские учёные не просто переводили греческие труды, но и развивали их — аль-Хорезми заложил основы алгебры, Ибн Сина написал «Канон медицины», который оставался стандартом в европейских университетах до XVII века, а Ибн аль-Хайсам разработал экспериментальный метод задолго до европейцев.

Перелом наступил постепенно. Историки выделяют несколько взаимосвязанных причин. Политическая раздробленность — распад единого государства на мелкие эмираты ослабил экономическую базу науки и прервал связи между научными центрами. Экономический сдвиг — открытие морского пути вокруг Африки (1498) перенаправило торговые потоки из Индийского океана в Европу, лишив ближневосточные порты доходов, которые ранее финансировали научные учреждения. Запаздывание с книгопечатанием — в то время как Европа с 1450-х годов активно печатала книги, в Османской империи арабский шрифт был официально введён только в 1727 году. Это замедлило распространение знаний и сделало книги дорогими.

В XVIII–XIX веках европейские державы, колонизировав значительную часть мусульманского мира, перестроили экономики этих стран под экспорт сырья, а систему образования — под подготовку административных кадров. Традиционные исламские научные школы были оттеснены на второй план, а разрыв между метрополиями и колониями в технологиях и науке закрепился институционально. Это привело к утере многих рукописей и разрыву научных традиций.

Таким образом, нынешний разрыв — результат исторического стечения обстоятельств: политического распада, утраты государственной поддержки и экономической базы, колониальной зависимости и как следствие технологического отставания.

Сегодня средние расходы стран ОИС на исследования и разработки составляют около 0,5% ВВП. В странах ОЭСР этот показатель достигает 2,30%, а в Израиле и Южной Корее превышает 5%. Россия по итогам 2025 года вошла в десятку мировых лидеров по абсолютному объёму внутренних затрат на исследования и разработки — 2,1 трлн рублей, или около 1% ВВП. В абсолютных цифрах Китай и США тратят на науку сотни миллиардов долларов, тогда как даже наиболее обеспеченные мусульманские государства Персидского залива направляют на эти цели несопоставимо меньшие средства.

Патентная активность показывает ту же картину. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности за 2025 год, общее число международных заявок PCT составило 275 900. На Китай пришлось 73 718 заявок, на США — 52 617, на Японию — 47 922. Доля Саудовской Аравии составила 479 заявок, Ирана — 427, ОАЭ — 216, Турции — 2 119. Эти цифры показывают, что даже наиболее технологически продвинутые страны исламского мира пока уступают ведущим экономикам по масштабам патентной активности.

Одна из главных причин этого разрыва — нехватка исследовательских кадров. В странах ОИС в среднем приходится около 649 исследователей на миллион населения. Среднемировой показатель составляет 2 532, в странах ЕС — 6 494. При этом разброс внутри самого исламского мира огромен: от 8 060 исследователей на миллион в Иордании до 53 в Нигере. Нехватка критической массы учёных ограничивает способность стран генерировать инновации и адаптировать передовые технологии. Исследовательские публикации стран ОИС составляют лишь малую долю от общемирового объёма — по некоторым оценкам, их совокупный вклад в мировую науку сопоставим с показателями одной только Китайской Народной Республики.

Не менее серьёзная проблема — утечка мозгов. Только за 2025 год Пакистан покинули более 727 тысяч человек в поисках работы за рубежом, включая 3 795 врачей, 5 946 инженеров и 1 725 преподавателей. Эти специалисты усиливают научный и экономический потенциал принимающих стран, тогда как государства исламского мира теряют вложенные в их образование ресурсы. Исследования показывают, что эмиграция высококвалифицированных кадров из мусульманских стран связана со слабыми структурами управления, политическими репрессиями, системной небезопасностью и ограниченными возможностями для профессионального роста. Экономические потери от такой миграции для арабских стран оцениваются в десятки миллиардов долларов ежегодно.

Определённую роль играет и структура государственных расходов. Ряд стран ОИС, особенно в регионе Персидского залива, направляют на оборону значительно большую долю бюджета, чем на науку и образование. В Омане военные расходы достигали 8,8% ВВП, в Саудовской Аравии — 8,0%, в Алжире — 6,0%. Среднемировой уровень военных расходов относительно ВВП в последние годы оставался ниже 2%. Значительные ресурсы, которые могли бы быть направлены на развитие исследовательской инфраструктуры и подготовку кадров, уходят на другие цели.

Для сравнения показателен пример Турции. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности, в 2024 году страна с 10 004 национальными патентными заявками поднялась на 10-е место в мире, а в 2025 году увеличила их число ещё на 12% — до 11 394. Турция также стала мировым лидером по доле женщин-изобретателей, подающих заявки в рамках Договора о патентной кооперации (26,1%). Однако по расходам на НИОКР она пока скромнее: 253,5 млрд лир в 2025 году — это лишь 0,40% ВВП и 1,58% государственного бюджета. По цитируемости научных публикаций страна занимает 27-е место в мире, что говорит о разрыве между количеством исследований и их влиянием.

Показатели говорят сами за себя: 0,5% ВВП на науку — это не потолок возможностей исламского мира, а отражение того, как сегодня распределяются приоритеты. Хотя немалая часть исследований в западных университетах и лабораториях во многом обеспечивается выходцами из мусульманских стран, вносящими свой весомый вклад в мировую науку.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира