Сайт работает в тестовом режиме!
22 Ноябрь, 2026   |   12 Джумада ас-сани, 1448

город Ташкент
Фаджр
05:56
Шурук
07:14
Зухр
12:14
Аср
15:17
Магриб
17:02
Иша
18:18
Bismillah
22 Ноябрь, 2026, 12 Джумада ас-сани, 1448

Реставрируется старая мечеть

16.07.2024   2899   4 min.
Реставрируется старая мечеть

В Самарканде началась реставрация исторической мечети Хон-саид имом.
Как сообщает «Самаркандский вестник», мечеть, построенная в 60-годы XIX века и к настоящему времени нуждающаяся в ремонте, находится в списке исторических памятников областного управления Агентства культурного наследия.
Сейчас здесь с утра до поздней ночи работает бригада реставраторов – идут строительные работы, благоустраивается территория, восстанавливаются ганчевые лепнины, росписи на потолке.
- Все наши мастера – Бобур Зухуров, Умар Рустамов, Шахбоз Шукуров, Дадабек Шарипов имеют большой опыт в реставрации, - рассказывает усто Хасан Зухуров. - До этого они принимали участие в восстановлении таких памятников, как мечеть Биби-ханым, мавзолей Гур-эмир, медресе Улугбека и так далее. За плечами художника-реставратора Умара Ёрова, например, Академия художеств имени Камолиддина Бехзода. Они очень бережно относятся к каждой детали, каждому кирпичику. Наша задача – передать будущим поколениям всю красоту настоящего здания.
Надо отметить, что перед мастерами стоит задача сохранения оставшейся части, и восстановления первозданного облика памятника, художественная часть которого сильно пострадала под влиянием времени – лишь кое-где сохранились старые узоры на плафонах и балках потолка, выполненных в характерном для узбекского зодчества стиле «вассаджуфт» и расписанных геометрическим, растительным узором, на деревянных колоннах.
- Все это мы тщательно изучаем, и, основываясь на сохранившихся частях узоров, сначала на бумаге восстанавливаем орнаменты, затем специальными кальками переносим это на балки потолка, - продолжает У. Ёров. – Признаться эта очень кропотливая работа. Но другого пути у нас нет.
Немаловажен еще один факт – все работы в мечети ведутся традиционными для местного зодчества технологиями, также используются традиционные материалы. Стены мечети, поскольку она имела в момент создания местное значение и служила для нужд лишь жителей данного гузара, не имеют росписей.
Реставрация старой мечети, расположенной на улице им. К. Каххаровой, в местечке, называемом в народе «Лимонадка», займет, по подсчетам специалистов, около двух месяцев. По данным областного отдела Агентства культурного наследия, на эти работы выделено 906,1 млн. сумов.
Всего же согласно утвержденному списку Агентства в текущем году ремонту и реставрации только в нашей области подлежат 20 объектов культурного наследия. На эти цели из госбюджета будет направлено 13 614,4 млн. сумов.
Отметим, что в 2023 году Самаркандский областной реставрационный центр провел ремонтно-восстановительные работы на 14 объектах культурного наследия на основе существующих смет и проектов.
Был разработан новый образец охранных знаков объектов культурного наследия, подготовлено 1 405 охранных знаков на узбекском и английском языках, начата работа по установке их на объектах.
В 2024 году сформирован список из 172 вновь выявленных объектов культурного наследия и направлены предложения в столицу для включения их в Национальный реестр.
В связи с реализацией Постановления Президента Республики Узбекистан №ПП-5150 от 19 июня 2021 года «О мерах по организации деятельности Агентства культурного наследия при Министерстве туризма и спорта Республики Узбекистан, а также инновационному развитию сферы» по нашей области были переданы в Агентство для повторной исторической и культурной экспертизы документы на 1 607 объектов недвижимого материального культурного наследия. Из них 1 011 имеют республиканское, 596 – местное значение.
Из перечисленных объектов 221 жилой дом находится в частной собственности, 973 являются археологическими, 564 – архитектурными, 36 – монументальными произведениями искусства и 34 – достопримечательностями.
В целях проведения пропагандистской работы среди граждан в связи с необходимостью охраны памятников, создания механизма работы в этой сфере и вовлечения молодого поколения в такую деятельность ежегодно более 10 тыс. молодых людей принимают участие в акциях «Культурное наследие и я» и «Мой вклад в сохранение национального достояния».

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости Узбекистан
Другие посты
Статьи

Исламский мир в глобальной науке: потенциал и разрыв

20.10.2026   15787   6 min.
Исламский мир в глобальной науке: потенциал и разрыв

Страны Организации исламского сотрудничества, объединяющие 57 государств с населением почти в четверть человечества, обладают значительным потенциалом в сфере науки и инноваций. Однако пока они не занимают в этой области позиций, соответствующих их демографическому и ресурсному весу. Разрыв в ключевых показателях сохраняется, несмотря на отдельные успехи, передает IslamNews.

Важно учитывать, что средние показатели по ОИС занижены за счёт беднейших стран, которые не имеют ресурсов для развития науки. Внутри ОИС наблюдается значительный разрыв между передовыми и отстающими странами.

В VIII–XIII веках исламский мир был в числе лидеров мировой науки. Багдад, Кордова, Каир и Самарканд были крупнейшими центрами знаний, куда съезжались студенты со всего мира. В то время как в Европе ещё спорили о форме Земли, арабские географы уже преподавали по глобусам.

Этот расцвет стал возможен благодаря нескольким факторам. Государственная поддержка науки: Аббасидские халифы, особенно аль-Мамун, финансировали переводческие школы и создавали «Дома мудрости» (Байт аль-Хикма), где работали учёные разных религий и национальностей. Атмосфера свободомыслия: принцип иджтихада позволял учёным вести самостоятельный поиск, а теология не противопоставляла себя рациональному мышлению. Интернациональный характер науки: арабский язык стал языком науки, и мусульманские учёные не просто переводили греческие труды, но и развивали их — аль-Хорезми заложил основы алгебры, Ибн Сина написал «Канон медицины», который оставался стандартом в европейских университетах до XVII века, а Ибн аль-Хайсам разработал экспериментальный метод задолго до европейцев.

Перелом наступил постепенно. Историки выделяют несколько взаимосвязанных причин. Политическая раздробленность — распад единого государства на мелкие эмираты ослабил экономическую базу науки и прервал связи между научными центрами. Экономический сдвиг — открытие морского пути вокруг Африки (1498) перенаправило торговые потоки из Индийского океана в Европу, лишив ближневосточные порты доходов, которые ранее финансировали научные учреждения. Запаздывание с книгопечатанием — в то время как Европа с 1450-х годов активно печатала книги, в Османской империи арабский шрифт был официально введён только в 1727 году. Это замедлило распространение знаний и сделало книги дорогими.

В XVIII–XIX веках европейские державы, колонизировав значительную часть мусульманского мира, перестроили экономики этих стран под экспорт сырья, а систему образования — под подготовку административных кадров. Традиционные исламские научные школы были оттеснены на второй план, а разрыв между метрополиями и колониями в технологиях и науке закрепился институционально. Это привело к утере многих рукописей и разрыву научных традиций.

Таким образом, нынешний разрыв — результат исторического стечения обстоятельств: политического распада, утраты государственной поддержки и экономической базы, колониальной зависимости и как следствие технологического отставания.

Сегодня средние расходы стран ОИС на исследования и разработки составляют около 0,5% ВВП. В странах ОЭСР этот показатель достигает 2,30%, а в Израиле и Южной Корее превышает 5%. Россия по итогам 2025 года вошла в десятку мировых лидеров по абсолютному объёму внутренних затрат на исследования и разработки — 2,1 трлн рублей, или около 1% ВВП. В абсолютных цифрах Китай и США тратят на науку сотни миллиардов долларов, тогда как даже наиболее обеспеченные мусульманские государства Персидского залива направляют на эти цели несопоставимо меньшие средства.

Патентная активность показывает ту же картину. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности за 2025 год, общее число международных заявок PCT составило 275 900. На Китай пришлось 73 718 заявок, на США — 52 617, на Японию — 47 922. Доля Саудовской Аравии составила 479 заявок, Ирана — 427, ОАЭ — 216, Турции — 2 119. Эти цифры показывают, что даже наиболее технологически продвинутые страны исламского мира пока уступают ведущим экономикам по масштабам патентной активности.

Одна из главных причин этого разрыва — нехватка исследовательских кадров. В странах ОИС в среднем приходится около 649 исследователей на миллион населения. Среднемировой показатель составляет 2 532, в странах ЕС — 6 494. При этом разброс внутри самого исламского мира огромен: от 8 060 исследователей на миллион в Иордании до 53 в Нигере. Нехватка критической массы учёных ограничивает способность стран генерировать инновации и адаптировать передовые технологии. Исследовательские публикации стран ОИС составляют лишь малую долю от общемирового объёма — по некоторым оценкам, их совокупный вклад в мировую науку сопоставим с показателями одной только Китайской Народной Республики.

Не менее серьёзная проблема — утечка мозгов. Только за 2025 год Пакистан покинули более 727 тысяч человек в поисках работы за рубежом, включая 3 795 врачей, 5 946 инженеров и 1 725 преподавателей. Эти специалисты усиливают научный и экономический потенциал принимающих стран, тогда как государства исламского мира теряют вложенные в их образование ресурсы. Исследования показывают, что эмиграция высококвалифицированных кадров из мусульманских стран связана со слабыми структурами управления, политическими репрессиями, системной небезопасностью и ограниченными возможностями для профессионального роста. Экономические потери от такой миграции для арабских стран оцениваются в десятки миллиардов долларов ежегодно.

Определённую роль играет и структура государственных расходов. Ряд стран ОИС, особенно в регионе Персидского залива, направляют на оборону значительно большую долю бюджета, чем на науку и образование. В Омане военные расходы достигали 8,8% ВВП, в Саудовской Аравии — 8,0%, в Алжире — 6,0%. Среднемировой уровень военных расходов относительно ВВП в последние годы оставался ниже 2%. Значительные ресурсы, которые могли бы быть направлены на развитие исследовательской инфраструктуры и подготовку кадров, уходят на другие цели.

Для сравнения показателен пример Турции. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности, в 2024 году страна с 10 004 национальными патентными заявками поднялась на 10-е место в мире, а в 2025 году увеличила их число ещё на 12% — до 11 394. Турция также стала мировым лидером по доле женщин-изобретателей, подающих заявки в рамках Договора о патентной кооперации (26,1%). Однако по расходам на НИОКР она пока скромнее: 253,5 млрд лир в 2025 году — это лишь 0,40% ВВП и 1,58% государственного бюджета. По цитируемости научных публикаций страна занимает 27-е место в мире, что говорит о разрыве между количеством исследований и их влиянием.

Показатели говорят сами за себя: 0,5% ВВП на науку — это не потолок возможностей исламского мира, а отражение того, как сегодня распределяются приоритеты. Хотя немалая часть исследований в западных университетах и лабораториях во многом обеспечивается выходцами из мусульманских стран, вносящими свой весомый вклад в мировую науку.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира