В октябре 2014 года сотрудники Свердловского областного краеведческого музея Александр Фроленко, Константин Аникин и Николай Неуймин обнаружили каталог музея Уральского общества любителей естествознания, составленный в 1898 году его хранителем Дмитрием Ивановичем Лобановым.
Знакомясь с содержанием издания, они случайно наткнулись на запись о том, что в фондах музея некогда хранился фрагмент оградки гробницы Темура. Сообщение это, естественно, вызвало повышенный интерес: музейщики захотели разыскать редкий экспонат. Выяснив, что фрагмент экспонировался на Сибирско-Уральской научно-промышленной выставке 1887 года в Екатеринбурге, они обратились за подтверждением к ее каталогу и сопровождающим его документам.
Стало известно, что кусок мраморной решетки, принадлежавший когда-то генерал-лейтенанту А. Баранову, 15 сентября 1887 года был предоставлен им комитету по устройству Сибирско-Уральской выставки, а затем подарен Уральскому обществу любителей естествознания (УОЛЕ). Фрагмент этот был тогда же выставлен в отдельной витрине в номинации «Древности», а его владельца, по итогам выставки, наградили большой серебряной медалью. Затем, вплоть до 1920 года, самаркандская редкость неизменно выставлялась в постоянной экспозиции музея.
Однако затем устоявшаяся жизнь этого хранилища древностей была нарушена: начались скитания его экспонатов. Вместе с другими ценностями коллекции фрагмент оградки из мавзолея Темура некоторое время находился в подсобном помещении екатеринбургской церкви на Вознесенской горке, затем в подвале печально известного Ипатьевского дома, в других временных хранилищах города. А потом, почти в течение целого столетия, пролежал забытым и никем не востребованным в запаснике местного краеведческого музея.
После изучения имевшихся документов сотрудники музея приступили к поискам уникального экспоната. И спустя две недели поиски увенчались успехом - упомянутый фрагмент был найден. У музейщиков, обнаруживших самаркандскую древность, возникла идея воссоздать историю этой находки и устроить в Екатеринбурге выставку одного экспоната, которая могла бы познакомить всех желающих с эпохой Темура, туркестанскими походами русской армии, архитектурными шедеврами Самарканда и личностью генерала А. Баранова. Сотрудников музея интересовал целый ряд вопросов: подлинность фрагмента, наличие его аналогов в музеях Самарканда, история реконструкции оградки мавзолея Темура, публикации на эту тему в Узбекистане. В результате совместных исследовательских поисков и был собран материал, легший в основу этой статьи.
Фрагмент представляет собой мраморный обломок 96 сантиметров в длину, 15 сантиметров в ширину и 5 сантиметров в толщину. Весит этот фрагмент около 20 килограммов. Мраморная решетка, окружавшая захоронение Темура и его родственников, была установлена в 1447 году по приказу его внука Улугбека. Долго ли она существовала в своем первозданном виде – неизвестно. Но вполне возможно предположить, что за прошедшие с той поры четыре столетия она не раз подвергалась деформациям. По свидетельствам мемуаристов, в первые годы после завоевания Туркестана власти не обращали никакого внимания на творящееся безобразие. И этим ловко пользовались дельцы разных мастей, продающие или приобретающие за бесценок уникальные памятники. Потому-то приобретение фрагмента с могилы Темура было обычным фактом тогдашней купли-продажи.
Сохранилось авторитетное письменное свидетельство, что в период пребывания в Самарканде полковника Баранова первоначальная оградка могил в мавзолее Темура уже была разрушена. И потому офицеру, возвращающемуся на родину, было, вероятно, не накладно приобрести ее фрагмент у какого-то местного дельца. Вот это свидетельство, принадлежащее известному ученому-краеведу Николаю Александровичу Маеву: «В прежнее время могильный камень Темура окружен был изящною резною мраморною решеткою; теперь – от решетки сохранился только небольшой кусок. По приказанию генерал губернатора решетка будет реставрирована и, по сохранившемуся случайно образцу, заказана будет другая, алебастровая решетка».
Судя по свидетельству графини П. Уваровой, побывавшей в Самарканде в 1890 году, можно утверждать, что приказание главы края было вскоре исполнено: могильные камни были «обведены низкою алебастровою прорезною решеткой».
В XX веке мавзолей Амира Темура не раз подвергался реставрационным работам. Так, например, в 1916 году был практически полностью переложен свод над склепом и заново переделаны каменные полы. Естественно, что и решетка, окружавшая могильные плиты верхней части усыпальницы и опиравшаяся на этот разобранный пол, не могла сохраниться в прежнем виде. Масштабные реставрационные работы в мавзолее продолжались с перерывами с 1950-х по 1970-е годы.
Последним по времени серьезным изменениям усыпальница Темура подверглась в 1996 году, когда республика готовилась отметить 660-летие со дня его рождения. По фотографиям и обмерным чертежам, сделанным в XIX веке российскими специалистами, были восстановлены два минарета. Что касается екатеринбургской находки, то она представляет собой бесценное свидетельство ушедшей эпохи и нуждается в дальнейшем изучении и сохранении.
Рустам ГАНИЕВ, кандидат исторических наук, “Самаркандский вестник”
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Малайзийский центр «Нашр аль-Коран» считается вторым по величине центром печати Священного Корана в мире. При содействии специалистов по арабскому языку и экспертов в области искусства этот центр ежегодно издает тысячи экземпляров Корана с переводами на различные языки.
Как сообщает IQNA со ссылкой на "AP", Мухаммад Ашраф Амир, один из гидов комплекса «Нашр аль-Коран» в Путраджайе, расположенной примерно в 28 километрах от Куала-Лумпура, говорит: "Если люди хотят прикоснуться к Корану или выполнять работу, они всегда должны находиться в состоянии омовения (вуду) ".
Малайзийские официальные лица называют «Нашр аль-Коран» вторым по величине центром печати Корана в мире после «Комплекса короля Фахада по печати Священного Корана» в Медине.
Как сообщает официальное Саудовское агентство новостей (SPA), центр имени короля Фахада производит более 20 миллионов экземпляров Корана в год и выпускает переводы на 79 языков. Его малайзийский аналог способен ежегодно печатать до 3 миллионов экземпляров Корана на 30 различных языках.
Как устрожен процесс печати Корана?
Центр «Нашр аль-Коран» печатает около 15 000 экземпляров Корана в день, а за производственным процессом строго следят от 50 до 80 рабочих.
Этот процесс начинается с печати страниц на больших листах; затем эти листы проверяются на соответствие цветов необходимым стандартам. После этого специалисты проверяют их на наличие любых ошибок, прежде чем одобрить переход листов на следующий этап.
Эти эксперты, известные как «Ляджна тасхих» (Комиссия по корректуре), должны либо свободно владеть арабским языком, либо наизусть знать весь Коран.
После утверждения листы поступают в машины, которые складывают около 8 000 листов в час. Сложенные страницы снова проверяются перед тем, как их сшивают секциями, скрепляют и переплетают в твердый переплет (галингур).
Затем члены «Комиссии по корректуре» проводят вторую проверку. Кроме того, каждый экземпляр Корана взвешивается отдельно, чтобы в случае пропущенной или лишней страницы можно было это обнаружить.
Ашраф говорит, что вес каждого экземпляра должен составлять примерно один килограмм; поэтому, если какая-либо копия оказывается необычно тяжелой или легкой, это может указывать на наличие проблемы.
Воплощение мечты: Коран с чисто малайзийской идентичностью
Ислам достиг Малайского полуострова в начале XIV века. Мусульманские торговцы на протяжении веков, путешествуя по морским путям, соединяющим Юго-Восточную Азию с Индией и Ближним Востоком, способствовали распространению этой религии.
Согласно последней переписи населения страны 2020 года, ислам в настоящее время является религией большинства населения Малайзии: его исповедуют 63,5% жителей страны.
Экземпляры Корана существовали в Малайзии задолго до открытия центра «Нашр аль-Коран». Основатель этого центра стремился создать версию, которая отражала бы художественную идентичность его страны.
Абдул-Латиф, глава «Фонда Ресту» (Yayasan Restu) — некоммерческой организации, управляющей «Нашр аль-Куран», говорит: "Люди думали, что Коран принадлежит арабским странам. Но мы поняли, что можем обучать людей переписыванию Корана".
Этот проект начался в 1987 году с команды всего из двух человек. На завершение первой рукописной копии у них ушло 10 лет.
Абдул-Латиф говорит: "Переписывание Корана — это искусство, поскольку оно сопровождается каллиграфией. Сама письменность также считается искусством".
Малайзия не является арабоязычной страной; поэтому изучение арабского языка стало одной из первоначальных трудностей для команды Абдул-Латифа.
После обучения каллиграфии и арабскому языку были предприняты усилия по поиску методов иллюминирования (тахзиб) каждого экземпляра. Этот термин относится к древнему искусству, в котором страницы украшаются сложными орнаментами, яркими цветами, а иногда и с использованием золота для изображения цветочных и геометрических мотивов.
Абдул-Латиф говорит: "Мы также подчеркиваем исламские принципы красоты, солидарности и сотрудничества. Религия не ограничивается какой-то определенной расой или культурой; скорее, это всемирная культура, которая адаптируется к цветам и мотивам каждого региона".
Находящийся под его руководством центр не только переводит Коран на десятки языков, но и заимствует в каждом издании цветы и мотивы, вдохновленные культурой тех стран, где эти языки распространены.
По словам Абдул-Латифа, на завершение китайской версии Корана ушло семь лет. Преподаватели и наставники, владеющие как китайским, так и арабским языками, курировали процесс ее создания. Все украшения и цвета, использованные в этом издании, вдохновлены китайской культурой. Латиф говорит: когда вы приходите в мечеть в Пекине, ее атмосфера отличается от мечетей в арабских странах или в Малайзии. Красота ислама заключается в том, что он адаптируется к местным цветам, мотивам и традициям каждого региона.
В коллекции «Нашр аль-Коран» также представлены редкие рукописи Корана, в том числе «Мусхаф Малайзия», представляющий собой рукописную копию.
Переписывание каждой страницы занимает от 6 до 10 часов. На завершение всего Корана, насчитывающего около 600 страниц, может уйти от двух до семи лет.
Институт «Ресту» обучает своих каллиграфов в колледже, где студенты знакомятся с исламской каллиграфией и кораническими искусствами. Каждый мастер придерживается уникального стиля, который можно узнать по расстоянию между буквами и толщине линий.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана