В октябре 2014 года сотрудники Свердловского областного краеведческого музея Александр Фроленко, Константин Аникин и Николай Неуймин обнаружили каталог музея Уральского общества любителей естествознания, составленный в 1898 году его хранителем Дмитрием Ивановичем Лобановым.
Знакомясь с содержанием издания, они случайно наткнулись на запись о том, что в фондах музея некогда хранился фрагмент оградки гробницы Темура. Сообщение это, естественно, вызвало повышенный интерес: музейщики захотели разыскать редкий экспонат. Выяснив, что фрагмент экспонировался на Сибирско-Уральской научно-промышленной выставке 1887 года в Екатеринбурге, они обратились за подтверждением к ее каталогу и сопровождающим его документам.
Стало известно, что кусок мраморной решетки, принадлежавший когда-то генерал-лейтенанту А. Баранову, 15 сентября 1887 года был предоставлен им комитету по устройству Сибирско-Уральской выставки, а затем подарен Уральскому обществу любителей естествознания (УОЛЕ). Фрагмент этот был тогда же выставлен в отдельной витрине в номинации «Древности», а его владельца, по итогам выставки, наградили большой серебряной медалью. Затем, вплоть до 1920 года, самаркандская редкость неизменно выставлялась в постоянной экспозиции музея.
Однако затем устоявшаяся жизнь этого хранилища древностей была нарушена: начались скитания его экспонатов. Вместе с другими ценностями коллекции фрагмент оградки из мавзолея Темура некоторое время находился в подсобном помещении екатеринбургской церкви на Вознесенской горке, затем в подвале печально известного Ипатьевского дома, в других временных хранилищах города. А потом, почти в течение целого столетия, пролежал забытым и никем не востребованным в запаснике местного краеведческого музея.
После изучения имевшихся документов сотрудники музея приступили к поискам уникального экспоната. И спустя две недели поиски увенчались успехом - упомянутый фрагмент был найден. У музейщиков, обнаруживших самаркандскую древность, возникла идея воссоздать историю этой находки и устроить в Екатеринбурге выставку одного экспоната, которая могла бы познакомить всех желающих с эпохой Темура, туркестанскими походами русской армии, архитектурными шедеврами Самарканда и личностью генерала А. Баранова. Сотрудников музея интересовал целый ряд вопросов: подлинность фрагмента, наличие его аналогов в музеях Самарканда, история реконструкции оградки мавзолея Темура, публикации на эту тему в Узбекистане. В результате совместных исследовательских поисков и был собран материал, легший в основу этой статьи.
Фрагмент представляет собой мраморный обломок 96 сантиметров в длину, 15 сантиметров в ширину и 5 сантиметров в толщину. Весит этот фрагмент около 20 килограммов. Мраморная решетка, окружавшая захоронение Темура и его родственников, была установлена в 1447 году по приказу его внука Улугбека. Долго ли она существовала в своем первозданном виде – неизвестно. Но вполне возможно предположить, что за прошедшие с той поры четыре столетия она не раз подвергалась деформациям. По свидетельствам мемуаристов, в первые годы после завоевания Туркестана власти не обращали никакого внимания на творящееся безобразие. И этим ловко пользовались дельцы разных мастей, продающие или приобретающие за бесценок уникальные памятники. Потому-то приобретение фрагмента с могилы Темура было обычным фактом тогдашней купли-продажи.
Сохранилось авторитетное письменное свидетельство, что в период пребывания в Самарканде полковника Баранова первоначальная оградка могил в мавзолее Темура уже была разрушена. И потому офицеру, возвращающемуся на родину, было, вероятно, не накладно приобрести ее фрагмент у какого-то местного дельца. Вот это свидетельство, принадлежащее известному ученому-краеведу Николаю Александровичу Маеву: «В прежнее время могильный камень Темура окружен был изящною резною мраморною решеткою; теперь – от решетки сохранился только небольшой кусок. По приказанию генерал губернатора решетка будет реставрирована и, по сохранившемуся случайно образцу, заказана будет другая, алебастровая решетка».
Судя по свидетельству графини П. Уваровой, побывавшей в Самарканде в 1890 году, можно утверждать, что приказание главы края было вскоре исполнено: могильные камни были «обведены низкою алебастровою прорезною решеткой».
В XX веке мавзолей Амира Темура не раз подвергался реставрационным работам. Так, например, в 1916 году был практически полностью переложен свод над склепом и заново переделаны каменные полы. Естественно, что и решетка, окружавшая могильные плиты верхней части усыпальницы и опиравшаяся на этот разобранный пол, не могла сохраниться в прежнем виде. Масштабные реставрационные работы в мавзолее продолжались с перерывами с 1950-х по 1970-е годы.
Последним по времени серьезным изменениям усыпальница Темура подверглась в 1996 году, когда республика готовилась отметить 660-летие со дня его рождения. По фотографиям и обмерным чертежам, сделанным в XIX веке российскими специалистами, были восстановлены два минарета. Что касается екатеринбургской находки, то она представляет собой бесценное свидетельство ушедшей эпохи и нуждается в дальнейшем изучении и сохранении.
Рустам ГАНИЕВ, кандидат исторических наук, “Самаркандский вестник”
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Сегодня в Южной Корее проживают около 45 000 корейцев-мусульман. Люди приходят в ислам по разным причинам, кто-то ищет путь к Богу, кому-то импонируют исламские нормы морали. 30-летний Юсуф, который принял ислам в 2014 году после знакомства с верующими в клубе английского языка, рассказал, что мужчины часто делают это для того, чтобы им было проще жениться. По его словам, многие разочарованы современной культурой свободных внебрачных связей между мужчинами и женщинами, которая особенно распространена в Сеуле, передает IslamNews.
В центральной мечети столичного района Итэвон около 25 новообратившихся мусульман записываются на курсы об основах ислама каждый месяц. Приходят туда и представители других конфессий, которые по окончании нередко решают произнести шахаду.
Кореянки приходят к вере не ради замужества. Но, как и мужчин, в исламе их привлекает простота. Новообратившаяся мусульманка Ареум рассказала, что ей понравилась идея единобожия и уважительное отношение к старшим, которое играет важную роль и в традиционной корейской культуре.
И Юсуф, и Ареум отметили, что негативное освещение ислама в некоторых СМИ имеет обратный эффект и побуждает многих корейцев узнать больше информации об этой религии.
Корея никогда не имела значительного мусульманского населения. Большинство мусульман в стране были приезжими торговцами и предпринимателями с Ближнего Востока, которые уже к 10 веку сформировали тут свою общину. Но это не были постоянные жители - одни мусульмане приезжали в Корею, другие покидали ее.
Корейцы стали принимать ислам в 1990-е. С распространением соцсетей большой вклад в распространение ислама внесли корейские мусульманские инфлюенсеры, важную роль среди них сыграли представители корейской общины в Индонезии.
Одна из таких блогеров - кореянка Айна Джихье Мун. Девушка приняла ислам в подростковом возрасте. Религией она заинтересовалась, слушая в новостях о войне в Ираке. Высшее образование она поехала получать в Индонезию, где в последствие стала вести блог о моде.
Корейские мусульмане говорят, что ислам подарил им чувство принадлежности. Религия помогла им обрести круг близких друзей и единомышленников. Ареум, которая всю жизнь провела в Корее, рассказала, что только придя в мечеть Сеула, она почувствовала, что вернулась домой.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана