Сайт работает в тестовом режиме!
17 Сентябрь, 2026   |   6 Раби ас-сани, 1448

город Ташкент
Фаджр
04:45
Шурук
06:05
Зухр
12:18
Аср
16:40
Магриб
18:33
Иша
19:49
Bismillah
17 Сентябрь, 2026, 6 Раби ас-сани, 1448

Эльмира Баситханова: «Стало заметно отсутствие единой системы проведения благотворительных акций»

17.04.2020   4281   12 min.
Эльмира Баситханова: «Стало заметно отсутствие единой системы проведения благотворительных акций»

Согласно решению специальной комиссии, в рамках новых карантинных мер, введенных с 1 апреля, отдельные благотворительные акции были временно приостановлены. Сейчас благотворительная помощь осуществляется централизованно.
Редакция Kun.uz организовала беседу с представителем органа, ответственного за эту централизованную благотворительную деятельность - Министерства по делам махалли и семьи, чтобы узнать больше об этой новой системе, ее функционировании для благотворителей и семей, нуждающихся в благотворительности.
Наш собеседник – первый заместитель министра Эльмира Баситханова, которая на протяжении многих лет работала председателем Комитета женщин Узбекистана.
«Стало заметно отсутствие единой системы проведения благотворительных акций»
Первый вопрос, который мы задали замминистра, был о том, как формируются списки людей, нуждающихся в благотворительности, по новой системе.
Правда, многие люди могут открыто принимать пожертвования, но есть и такие люди, которые стесняются просить помощи у кого-то и не хотят ее кому-то показывать.
«Мы видим, что все государства, борются с пандемией и помогают тем, кто пострадал насколько, насколько они себе это представляют и понимают», - начала разговор Эльмира Баситханова.
По её словам, последние исследования показали, что самым важным условием карантина является сведение общения между людьми к минимуму, насколько это возможно. Однако в карантинный период нарушение именно этих правил является наиболее распространенным наблюдаемым недостатком при оказании помощи нуждающимся семьям со стороны местных активистов, органов власти или волонтеров.
«Заметно отсутствие единой системы в этом процессе. Еще один примечательный аспект - как вы сказали, при получении благотворительной помощи, если какие-то семьи сами проявляют инициативу, то другие - остаются в стороне.
Вот почему на повестку дня встала необходимость системной организации благотворительных мероприятий.
Первая задача этой системы - найти именно ту семью, которая нуждается в помощи. Информация поступает в Центры по трем направлениям.
Первое направление - через кол центр, который мы сформировали, на номер 1197.
Второе направление - это реальные, прозрачные данные местных активистов махалли, которые знают реальную ситуацию на местах.
Третье направление - это данные волонтеров, выезжающих на места.
Мы работаем в сфере доставки благотворительной помощи через ту информацию, которая дошла до нас по этим направлениям», - сказала Баситханова.
«По окончании карантина, благотворительная деятельность будет приведена министерством к четкой системе»
Централизация благотворительных акций в рамках карантинных мероприятий - само собой, но эта система с самого начала была для нас проблемой. То есть сама централизованная система благотворительной организации отсутствовала. Ну а после того, как карантин закончится, будет ли центр продолжать свою деятельность или он работает только при карантине?
На этот вопрос Баситханова ответила так: «мы находимся в поиске каждый день. Мы не знаем, как долго продлится карантин. Каждый день мы набираемся опыта, делаем выводы.
С божьей помощью, Министерство по делам махалли и семьи также определит работу в этом направлении и после окончания карантина».
«Помощь различных фондов в проведении благотворительных акций очень велика»
Все благотворительная помощь, которая направляется нуждающимся семьям, представляет собой один и тот же набор продуктов. Возникает вопрос: у каждого человека потребности разные. Например, у кого-то есть картошка, у кого-то мясо, а у кого-то нет лекарств.
Как же определить потребности населения в этом плане?
«В течение двух дней наша деятельность менялась в зависимости от ситуации. Например, некоторые граждане через телефонные звонки просят необходимые для себя лекарства. Для этого также было найдено соответствующее решение», - сказала замминистра.
По её словам, были также приглашены для благотворительности представители фонда «Соглом авлод учун» («Для здорового поколения»).

«Помощь различных фондов в проведении благотворительных акций очень велика. Мы используем очень большое количество лекарственных препаратов (препараты, не требующие рецепта) фонда «Соглом авлод учун». Кроме того, нам очень помогает организация «Дори-дармон» в качестве спонсора», - говорит она.
«Волонтеры достаточно образованы с медицинской точки зрения»
Услуги волонтеров используются при доставке помощи из благотворительного фонда в дома населения. На сколько продумана их безопасность? В какой степени Министерство учитывает требования безопасности?
По словам Баситхановой, образования волонтеров с медицинской точки зрения достаточно, и при подборе их особое внимание уделяется именно этому аспекту.
«У них есть понимание. Волонтеры также оказывают нам большую помощь в обучении населения требованиям карантина. Наши волонтеры, которые выезжают на места, говорят, что в некоторых районах также бывают случаи, когда дети, которые не ходят в школы в период карантина, собираются и играют в футбол. Наши волонтеры разъясняют им ситуацию и отправляют их по домам.
О чем это говорит? – Это показатель того, что у них высокий уровень социальной ответственности», - сказала она.
Собеседница отметила, что при доставке благотворительной помощи волонтерами населению соблюдаются определенные правила.
То есть, как правило, представители махалли не подходят, когда благотворительная помощь распределяется по домам населения. Продукты передаются волонтерами в специальной одежде представителям семей, которые нуждаются в помощи.
«Представители махалли только показывают волонтерам дома семей, нуждающихся в благотворительности. Как только семья получает продукты, это регистрируется.
Я думаю, что с такой системой и подобным сотрудничеством мы обязательно победим такого врага, как коронавирус», - сказала Баситханова.
«Доброта в условиях пандемии. Мы можем еще больше укрепить чувства патриотизма»
Вирус словно сплачивает не только узбекский народ, но и народы всего мира.
Эльмира Баситханова подтвердила наше мнение по этому вопросу и рассказала, что впервые почувствовала это, когда в январе разговаривала с Чрезвычайным и Полномочным Послом Китайской Народной Республики в Узбекистане госпожой Цзян Янь.
- В то время госпожа посол сказала мне, что инфекция начала распространяться в Китае и что китайский народ сплотился против нее. Когда посол произнесла эти слова, в её глазах появились слезы. Я поняла это как патриотические чувства Цзян Янь.
Хочу сказать, что мы можем только усилить такие чувства в такой ситуации, как эта. Затем пандемия пришла и к нам, и мы тоже почувствовали те же чувства, что и китайский посол.
Мы тоже любим свою Родину и вместе работаем для наших детей».
«Меня критиковали из-за ошибки при переводе»
2 апреля Эльмира Баситханова приняла участие в брифинге, посвященном текущей ситуации с коронавирусной инфекцией и проводимой работе по предотвращению ее распространения.
После брифинга многие пользователи в соцсетях стали критиковать заместителя министра. Якобы Баситханова рассказала о том, что за последние 5 дней на волонтеров поступило около 500 жалоб.
Так вот, на самом ли деле Баситханова говорила это, а если это имело место и жалобы поступали в министерство, то какие меры были приняты к добровольцам? Наш следующий вопрос к Эльмире Баситхановой был именно в этом контексте.
«Прежде всего, я хочу напомнить вам, что брифинг проходил на узбекском языке. А если вы слышали, то такой информации там вообще не было.
У меня нет полномочий оценивать деятельность волонтеров, просто потому что у меня нет самого анализа по конкретным цифрам.
На брифинге я начала свое выступление прежде всего с благодарности волонтерам, которые ответственно подходят к своей работе.
Затем я переключилась на данные о наших ошибках в этом процессе и о работе, которую нужно сделать, чтобы исправить их.
Мои высказывания о волонтерах ограничились благодарностью за их работу.
Я и сама думала о том, чтобы в 2013 году начать волонтерское движение по пропаганде здорового образа жизни среди девушек. Они проявляют самоотверженность в сложных процессах, без всяких денег.

Эти высказывания были за счет ошибки при переводе, поэтому появилась критика в мой адрес», - сказала собеседница в ответ на наш вопрос.
«Почти все семьи, живущие в семейных общежитиях, нуждаются в помощи»
Каждый потребляет продукт, полученный в качестве благотворительности, за разное время. Например, некоторые семьи за 4-5 дней, а другие за 10-15 дней. При этом могут ли первые семьи снова обратиться за помощью? Как систематизируется эти отношения?
Мы спросили у Эльмиры Баситхановой ее мнение по этому интересующему нас вопросу. Она сказала, что это - процесс, который сейчас систематизируется.
«Первое условие для уменьшения наших ошибок в этом отношении заключается в том, что полученная сегодня информация будет проанализирована в разрезе районов и доставлена на следующий день, а не сегодня. До тех пор мы полностью изучим этот процесс в одной махалле.
При этом устанавливается диалог с аксакалами махалли и их заместителями, которые хорошо осведомлены о ситуации этого района. В результате этого диалога завтрашний список тщательно корректируется.
Исходя из сегодняшних результатов, мы также разрабатываем планы на завтра. Например, в Ташкенте есть семейные общежития. Когда мы направили помощь четырем семьям в этих общежитиях, остальные были недовольны.
Из этого мы сделали вывод, что все семьи, живущие в общежитиях, нуждаются. Исходя из этого, через два дня мы отвезли благотворительную помощь уже всему общежитию», - сказала замминистра.
«Если спонсор хочет увидеть каждый этап расходования его помощи, для этого создана возможность»
Как может филантроп, достойный человек проконтролировать тот факт, что его благотворительность достигла своих получателей? Ответ Эльмиры Баситхановой выразил ее мысли по этому вопросу, который интересовал многих.
По её словам, доставка благотворителями помощи в центр – это первое звено цепочки.
«У нас есть отдельные направления, которые принимают нуждающихся и принимают благотворительную помощь. Если спонсор хочет уточнить, куда и кому идет его помощь, то он может посмотреть каждый этап», - сказала Баситханова.
«Растущее количество дел об уголовном преследовании председателей МСГ, неправильное распределение выделенных средств - вызывает недоверие по отношению к новой системе»
Тот факт, что работа волонтеров была передана Министерству махалли и семьи, был встречен многими пользователями в социальных сетях «в штыки».
Последний вопрос, который мы задали первому заместителю министра во время беседы, был о причинах такого отношения.
Баситханова ответила, что причиной такой ситуации стало увеличение числа случаев уголовного преследования руководителей сходов граждан в последнее время, когда выделенные средства распределялись неправильно и в результате терялось доверие.
«Эта потеря доверия повлияла на новую систему, которая сейчас запускается. Но я думаю, что прозрачность сегодняшнего процесса развеет это недоверие. Это также оказывает давление на само министерство, и я думаю, что сегодня каждый должен привыкнуть брать на себя больше давления, чем обычно», - сказала Эльмира Баситханова.
Беседовал Ильяс Сафаров

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Статьи
Другие посты

Когда журналист-эмигрант видит то, что привычка скрыла от жителей страны

16.09.2026   3791   11 min.
Когда журналист-эмигрант видит то, что привычка скрыла от жителей страны

Не все книги о странах похожи друг на друга. Существует большая разница между тем, кто пишет о месте, знакомом ему лишь по книгам и документам и тем, кто пишет о нём после долгих лет жизни в этой стране, когда она превращается из географического пространства в неотъемлемую часть его человеческого опыта.

Именно с этой точки зрения можно рассматривать книгу «Салам, Узбекистан», недавно вышедшую в каирском издательстве «Дар аль-Мустакбаль аль-Араби», автором которой является журналист Ахмад Джасим аз-Зубайди. Эта книга родилась не из мимолётного удивления туриста и не из отстранённой объективности исследователя. Она представляет собой взгляд арабского журналиста, который живёт в Узбекистане с 1983 года, создал здесь свою семью и на протяжении десятилетий был свидетелем происходивших в стране преобразований, пока она, по его собственным словам, не стала для него второй родиной.

Эта сложная дистанция между принадлежностью и отчуждением, на мой взгляд, и придаёт книге её особую ценность. Человек, долго живущий вдали от родины, становится частью повседневной жизни страны пребывания, но при этом сохраняет способность сравнивать и удивляться тому, что уже не замечают местные жители. В этом и заключается парадокс: человек, пришедший извне, порой способен увидеть то, чего больше не замечают те, кто привык к этому месту. Не потому, что жители этого не знают, а потому, что длительная привычка превращает исключительное в обыденное, ценное – в привычное, а великое культурное наследие в молчаливую часть окружающего пейзажа.

С этой позиции Аз-Зубайди заново открывает Узбекистан для арабского читателя, а возможно, и для самих узбекистанцев. Он видит в Бухаре, Самарканде, Хорезме и Термезе не просто исторические города, а читает в них многослойную религиозную и научную память и через них возвращает к жизни образы великих учёных, чьи имена неразрывно связаны с историей исламской цивилизации: Аль-Хорезми, Аль-Бируни, Ибн Сины, Аль-Бухари, Ат-Термизи, Аль-Матуриди, Аз-Замахшари и многих других. Эти имена появляются в книге не просто как перечень поводов для гордости прошлым, а как свидетельство того, что Центральная Азия в важные периоды истории являлась центром производства знаний, а не лишь географической периферией цивилизации.

Журналистский опыт автора отчётливо проявляется в построении повествования. На протяжении многих лет Аз-Зубайди сотрудничал с арабскими средствами массовой информации, передавая из Узбекистана репортажи и наблюдения о политической, социальной, культурной и духовной жизни страны. Это сформировало у него особое умение видеть событие и связывать его с более широким контекстом. Поэтому книга постоянно движется между историей и современностью, между фактом и личным наблюдением, между общим повествованием и личным свидетельством. Именно это сочетание является одной из её сильных сторон, поскольку оно спасает материал от сухости чисто исторического изложения. Однако самое примечательное в книге заключается не только в обращении к прошлому, но и в том, каким образом автор стремится показать его продолжение в настоящем. Для него история не ограничивается прославлением имён учёных или красотой исламской архитектуры. Она должна превращаться в современное сознание, институты и культурные проекты.

Проект Центра исламской цивилизации в Ташкенте занимает центральное место в общей концепции книги. Автор рассматривает его как выражение возрождения цивилизационной памяти и её представления языком современности. Более того, как он отмечает во введении, сама идея книги возникла благодаря его многолетнему наблюдению за реализацией этого проекта и сбору связанных с ним материалов и документов. Та же идея проявляется и в особом внимании книги к рукописям, их сохранению, цифровизации и переводу, а также к сотрудничеству с научными и культурными учреждениями за пределами страны. Всё это придаёт понятию «возрождение наследия» гораздо более широкий смысл, чем просто реставрация памятников или риторическое обращение к прошлому. Наследие становится предметом исследования, образования и культурного обмена. Именно здесь книга поднимает важный вопрос: каким образом народ может вернуть себе своё прошлое, не замыкаясь в нём? Как превратить наследие из объекта гордости в устойчивую культурную и интеллектуальную силу?

Аз-Зубайди также представляет ислам в Узбекистане как цивилизационный, нравственный и общественный феномен, а не только как систему религиозных обрядов. Он неоднократно акцентирует внимание на умеренности, терпимости и сосуществовании, а также на стремлении соединить религиозную идентичность с требованиями современности. Особенно ясно это проявляется в его представлении модели развития, где экономический, технологический и образовательный прогресс рассматривается как возможность модернизации общества без разрыва с его культурными и духовными корнями. Это одна из наиболее значимых тем книги, поскольку она переводит читателя от размышлений о прошлом к размышлениям о взаимосвязи идентичности и перемен.
Но наиболее сильный голос в «Салам, Узбекистан» звучит тогда, когда журналист отступает на второй план, а вперёд выходит человек. В некоторых эпизодах место перестаёт быть просто географическим названием или историческим объектом и становится эмоциональной связью. Автор раскрывает этот аспект, рассказывая о некоторых святынях, которые он регулярно посещает и о душевном покое, который находит там. В такие моменты книга становится особенно искренней и глубоко личной, поскольку писатель не только объясняет другим ценность этих мест, но и показывает, каким образом они стали частью его собственной личности. И поэтому название книги следует понимать как нечто большее, чем просто приветствие.

«Салам, Узбекистан» – в определённом смысле акт благодарности. Во введении Аз-Зубайди признаётся, что его долго не покидал вопрос: как отблагодарить народ, который подарил ему тепло, щедрость и достойную жизнь? Ответ он нашёл в писательском труде.

Таким образом, читатель сталкивается с произведением, которое с самого начала несёт в себе эмоционально окрашенную позицию и не претендует на полную нейтральность по отношению к своему предмету. Эта эмоциональная близость одновременно является и сильной стороной книги, и пространством для критического осмысления. Естественно, что на некоторых страницах преобладает язык восхищения, обусловленный многолетней связью автора со страной и его благодарностью ей. Однако более широкое присутствие критического анализа сделало бы книгу ещё сильнее. Описание культурной и социальной модели не теряет своей ценности, когда наряду с достижениями рассматриваются и существующие вызовы; напротив, это придаёт повествованию дополнительную убедительность. В ряде мест было бы полезно сопоставить картины развития, терпимости и открытости с более глубоким анализом трудностей и противоречий, сопровождавших переход от советского периода к этапу восстановления религиозной и культурной идентичности.
Кроме того, значительный объём книги и богатство собранного материала иногда приводят к повторению отдельных идей в схожих формулировках, особенно тех, что касаются роли учёных, возрождения памяти, религиозной терпимости и связи прошлого с настоящим. Эти темы, безусловно, являются центральными, однако более сжатое изложение придало бы им ещё большую выразительность и сделало бы композицию более цельной. Ведь хорошему материалу не всегда требуется повторение для подтверждения своей ценности. Иногда именно краткость позволяет наиболее ярко подчеркнуть основную мысль.
Отдельного внимания заслуживает и вопрос документирования. Книга содержит большое количество исторических фактов, цитат и статистических данных, а также повествований, связанных с некоторыми святынями и народными религиозными персонажами. В отдельных случаях духовная память переплетается с историческим повествованием. Такое сочетание обладает собственной культурной ценностью, однако требует более чёткого разграничения между документально подтверждёнными фактами, народными преданиями и личными впечатлениями автора. Если это будет учтено в последующих изданиях, то справочная ценность книги значительно возрастёт наряду с её журналистской и литературной значимостью. Тем не менее все эти замечания не умаляют главного достижения книги. Её ценность заключается не в попытке представить исчерпывающую историю Узбекистана и не в стремлении стать академическим исследованием в строгом смысле этого слова. Её ценность – в характере свидетельства, которое она предлагает читателю.
Перед нами арабский журналист, проживший более четырёх десятилетий внутри другого общества, наблюдавший его изменения и затем попытавшийся заново представить его арабскому читателю, находясь в позиции, которая не является ни полностью внешней, ни полностью внутренней. Именно эта промежуточная позиция и создаёт уникальность книги.

Пожалуй, наибольшего уважения в опыте Ахмада Джасима аз-Зубайди заслуживает то, что он не превратил свою долгую эмиграцию лишь в личную биографию, а сделал её средством взаимопонимания и сближения двух культур. Эмиграция подарила ему необходимую дистанцию для наблюдения, многолетняя жизнь в стране – глубокое знание, а журналистика – инструмент для фиксации увиденного. Из сочетания этих факторов и родилась книга «Салам, Узбекистан» – свидетельство о стране и одновременно об отношениях человека с местом, в котором он живёт. Поэтому наиболее справедливой оценкой автора будет не чрезмерное восхваление и не попытка возвести книгу на недосягаемый пьедестал, а признание того, чего он действительно достиг: он сумел вновь обратить внимание на детали, скрытые привычкой, превратить годы эмиграции в письменную память и создать интеллектуальный и человеческий мост между арабским миром и Узбекистаном. Возможно, именно эта мысль остаётся самым глубоким посланием книги: человеку порой необходим взгляд со стороны, чтобы осознать ценность того, что он видит каждый день. Привычка дарит месту чувство спокойствия и устойчивости, но иногда скрывает его красоту. Взгляд же эмигранта, соединённый с опытом и знанием, способен вернуть привычному его удивительность, памяти – её присутствие, а благу – его подлинный смысл.

Подготовил Г.Хонназаров. УзА

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

 

Новости Узбекистан