Согласно решению специальной комиссии, в рамках новых карантинных мер, введенных с 1 апреля, отдельные благотворительные акции были временно приостановлены. Сейчас благотворительная помощь осуществляется централизованно.
Редакция Kun.uz организовала беседу с представителем органа, ответственного за эту централизованную благотворительную деятельность - Министерства по делам махалли и семьи, чтобы узнать больше об этой новой системе, ее функционировании для благотворителей и семей, нуждающихся в благотворительности.
Наш собеседник – первый заместитель министра Эльмира Баситханова, которая на протяжении многих лет работала председателем Комитета женщин Узбекистана.
«Стало заметно отсутствие единой системы проведения благотворительных акций»
Первый вопрос, который мы задали замминистра, был о том, как формируются списки людей, нуждающихся в благотворительности, по новой системе.
Правда, многие люди могут открыто принимать пожертвования, но есть и такие люди, которые стесняются просить помощи у кого-то и не хотят ее кому-то показывать.
«Мы видим, что все государства, борются с пандемией и помогают тем, кто пострадал насколько, насколько они себе это представляют и понимают», - начала разговор Эльмира Баситханова.
По её словам, последние исследования показали, что самым важным условием карантина является сведение общения между людьми к минимуму, насколько это возможно. Однако в карантинный период нарушение именно этих правил является наиболее распространенным наблюдаемым недостатком при оказании помощи нуждающимся семьям со стороны местных активистов, органов власти или волонтеров.
«Заметно отсутствие единой системы в этом процессе. Еще один примечательный аспект - как вы сказали, при получении благотворительной помощи, если какие-то семьи сами проявляют инициативу, то другие - остаются в стороне.
Вот почему на повестку дня встала необходимость системной организации благотворительных мероприятий.
Первая задача этой системы - найти именно ту семью, которая нуждается в помощи. Информация поступает в Центры по трем направлениям.
Первое направление - через кол центр, который мы сформировали, на номер 1197.
Второе направление - это реальные, прозрачные данные местных активистов махалли, которые знают реальную ситуацию на местах.
Третье направление - это данные волонтеров, выезжающих на места.
Мы работаем в сфере доставки благотворительной помощи через ту информацию, которая дошла до нас по этим направлениям», - сказала Баситханова.
«По окончании карантина, благотворительная деятельность будет приведена министерством к четкой системе»
Централизация благотворительных акций в рамках карантинных мероприятий - само собой, но эта система с самого начала была для нас проблемой. То есть сама централизованная система благотворительной организации отсутствовала. Ну а после того, как карантин закончится, будет ли центр продолжать свою деятельность или он работает только при карантине?
На этот вопрос Баситханова ответила так: «мы находимся в поиске каждый день. Мы не знаем, как долго продлится карантин. Каждый день мы набираемся опыта, делаем выводы.
С божьей помощью, Министерство по делам махалли и семьи также определит работу в этом направлении и после окончания карантина».
«Помощь различных фондов в проведении благотворительных акций очень велика»
Все благотворительная помощь, которая направляется нуждающимся семьям, представляет собой один и тот же набор продуктов. Возникает вопрос: у каждого человека потребности разные. Например, у кого-то есть картошка, у кого-то мясо, а у кого-то нет лекарств.
Как же определить потребности населения в этом плане?
«В течение двух дней наша деятельность менялась в зависимости от ситуации. Например, некоторые граждане через телефонные звонки просят необходимые для себя лекарства. Для этого также было найдено соответствующее решение», - сказала замминистра.
По её словам, были также приглашены для благотворительности представители фонда «Соглом авлод учун» («Для здорового поколения»).
«Помощь различных фондов в проведении благотворительных акций очень велика. Мы используем очень большое количество лекарственных препаратов (препараты, не требующие рецепта) фонда «Соглом авлод учун». Кроме того, нам очень помогает организация «Дори-дармон» в качестве спонсора», - говорит она.
«Волонтеры достаточно образованы с медицинской точки зрения»
Услуги волонтеров используются при доставке помощи из благотворительного фонда в дома населения. На сколько продумана их безопасность? В какой степени Министерство учитывает требования безопасности?
По словам Баситхановой, образования волонтеров с медицинской точки зрения достаточно, и при подборе их особое внимание уделяется именно этому аспекту.
«У них есть понимание. Волонтеры также оказывают нам большую помощь в обучении населения требованиям карантина. Наши волонтеры, которые выезжают на места, говорят, что в некоторых районах также бывают случаи, когда дети, которые не ходят в школы в период карантина, собираются и играют в футбол. Наши волонтеры разъясняют им ситуацию и отправляют их по домам.
О чем это говорит? – Это показатель того, что у них высокий уровень социальной ответственности», - сказала она.
Собеседница отметила, что при доставке благотворительной помощи волонтерами населению соблюдаются определенные правила.
То есть, как правило, представители махалли не подходят, когда благотворительная помощь распределяется по домам населения. Продукты передаются волонтерами в специальной одежде представителям семей, которые нуждаются в помощи.
«Представители махалли только показывают волонтерам дома семей, нуждающихся в благотворительности. Как только семья получает продукты, это регистрируется.
Я думаю, что с такой системой и подобным сотрудничеством мы обязательно победим такого врага, как коронавирус», - сказала Баситханова.
«Доброта в условиях пандемии. Мы можем еще больше укрепить чувства патриотизма»
Вирус словно сплачивает не только узбекский народ, но и народы всего мира.
Эльмира Баситханова подтвердила наше мнение по этому вопросу и рассказала, что впервые почувствовала это, когда в январе разговаривала с Чрезвычайным и Полномочным Послом Китайской Народной Республики в Узбекистане госпожой Цзян Янь.
- В то время госпожа посол сказала мне, что инфекция начала распространяться в Китае и что китайский народ сплотился против нее. Когда посол произнесла эти слова, в её глазах появились слезы. Я поняла это как патриотические чувства Цзян Янь.
Хочу сказать, что мы можем только усилить такие чувства в такой ситуации, как эта. Затем пандемия пришла и к нам, и мы тоже почувствовали те же чувства, что и китайский посол.
Мы тоже любим свою Родину и вместе работаем для наших детей».
«Меня критиковали из-за ошибки при переводе»
2 апреля Эльмира Баситханова приняла участие в брифинге, посвященном текущей ситуации с коронавирусной инфекцией и проводимой работе по предотвращению ее распространения.
После брифинга многие пользователи в соцсетях стали критиковать заместителя министра. Якобы Баситханова рассказала о том, что за последние 5 дней на волонтеров поступило около 500 жалоб.
Так вот, на самом ли деле Баситханова говорила это, а если это имело место и жалобы поступали в министерство, то какие меры были приняты к добровольцам? Наш следующий вопрос к Эльмире Баситхановой был именно в этом контексте.
«Прежде всего, я хочу напомнить вам, что брифинг проходил на узбекском языке. А если вы слышали, то такой информации там вообще не было.
У меня нет полномочий оценивать деятельность волонтеров, просто потому что у меня нет самого анализа по конкретным цифрам.
На брифинге я начала свое выступление прежде всего с благодарности волонтерам, которые ответственно подходят к своей работе.
Затем я переключилась на данные о наших ошибках в этом процессе и о работе, которую нужно сделать, чтобы исправить их.
Мои высказывания о волонтерах ограничились благодарностью за их работу.
Я и сама думала о том, чтобы в 2013 году начать волонтерское движение по пропаганде здорового образа жизни среди девушек. Они проявляют самоотверженность в сложных процессах, без всяких денег.
Эти высказывания были за счет ошибки при переводе, поэтому появилась критика в мой адрес», - сказала собеседница в ответ на наш вопрос.
«Почти все семьи, живущие в семейных общежитиях, нуждаются в помощи»
Каждый потребляет продукт, полученный в качестве благотворительности, за разное время. Например, некоторые семьи за 4-5 дней, а другие за 10-15 дней. При этом могут ли первые семьи снова обратиться за помощью? Как систематизируется эти отношения?
Мы спросили у Эльмиры Баситхановой ее мнение по этому интересующему нас вопросу. Она сказала, что это - процесс, который сейчас систематизируется.
«Первое условие для уменьшения наших ошибок в этом отношении заключается в том, что полученная сегодня информация будет проанализирована в разрезе районов и доставлена на следующий день, а не сегодня. До тех пор мы полностью изучим этот процесс в одной махалле.
При этом устанавливается диалог с аксакалами махалли и их заместителями, которые хорошо осведомлены о ситуации этого района. В результате этого диалога завтрашний список тщательно корректируется.
Исходя из сегодняшних результатов, мы также разрабатываем планы на завтра. Например, в Ташкенте есть семейные общежития. Когда мы направили помощь четырем семьям в этих общежитиях, остальные были недовольны.
Из этого мы сделали вывод, что все семьи, живущие в общежитиях, нуждаются. Исходя из этого, через два дня мы отвезли благотворительную помощь уже всему общежитию», - сказала замминистра.
«Если спонсор хочет увидеть каждый этап расходования его помощи, для этого создана возможность»
Как может филантроп, достойный человек проконтролировать тот факт, что его благотворительность достигла своих получателей? Ответ Эльмиры Баситхановой выразил ее мысли по этому вопросу, который интересовал многих.
По её словам, доставка благотворителями помощи в центр – это первое звено цепочки.
«У нас есть отдельные направления, которые принимают нуждающихся и принимают благотворительную помощь. Если спонсор хочет уточнить, куда и кому идет его помощь, то он может посмотреть каждый этап», - сказала Баситханова.
«Растущее количество дел об уголовном преследовании председателей МСГ, неправильное распределение выделенных средств - вызывает недоверие по отношению к новой системе»
Тот факт, что работа волонтеров была передана Министерству махалли и семьи, был встречен многими пользователями в социальных сетях «в штыки».
Последний вопрос, который мы задали первому заместителю министра во время беседы, был о причинах такого отношения.
Баситханова ответила, что причиной такой ситуации стало увеличение числа случаев уголовного преследования руководителей сходов граждан в последнее время, когда выделенные средства распределялись неправильно и в результате терялось доверие.
«Эта потеря доверия повлияла на новую систему, которая сейчас запускается. Но я думаю, что прозрачность сегодняшнего процесса развеет это недоверие. Это также оказывает давление на само министерство, и я думаю, что сегодня каждый должен привыкнуть брать на себя больше давления, чем обычно», - сказала Эльмира Баситханова.
Беседовал Ильяс Сафаров
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
История коранического чтения в исламском мире, и в особенности в Египте, уходит корнями гораздо глубже эпохи звукозаписи и радиовещания. Это искусство, зародившееся в первые века ислама, опираясь на традицию «чтения с мелодикой», постепенно превратилось в один из самых мощных инструментов культурной «мягкой силы» мусульман, достигнув своего художественного и социального расцвета через такие формы, как пятничные чтения в мечетях, азан и государственную поддержку.
По сообщению IQNA, несмотря на то, что Египет является колыбелью искусства коранического чтения для всего исламского мира, в современном медиапространстве наблюдается процесс «постепенного забвения подлинных школ» и «разрыва между новым поколением чтецов и наследием предшественников». Сегодня коммерческое и поверхностное исполнение зачастую вытесняет глубокое, созерцательное чтение. Сложные техники, такие как правила остановки (вакф), начала чтения (ибтида), интонация (лахн) и таджвид — плод многовекового опыта египетских мастеров — не получают должного документирования и популяризации.
В этой серии репортажей IQNA стремится проследить эволюцию этого искусства — от «старой школы» до эпохи «гениев чтения». Анализируя текущую ситуацию, мы хотим навести мост между аутентичными египетскими техниками и художественными потребностями современного слушателя, чтобы искусство чтения Корана перестало быть «исключительно имитационным обрядом» и вернулось к состоянию «живого и динамичного потока». Выдающиеся современные исполнения черпают силы в традиционной египетской школе, и понимание этого исторического пути необходимо для осознания сути коранического чтения. Кроме того, популяризация стилей и инноваций египетских первопроходцев служит лучшим ориентиром для молодых чтецов в деле повышения технических и духовных стандартов их мастерства.
Газета «Аль-Йоум ас-Саби» пишет по этому поводу: хотя технология звукозаписи появилась в Египте в 1903 году, искусство коранического чтения не сразу воспользовалось плодами модернизации. В первые годы работы звукозаписывающих компаний в Египте великие чтецы отказывались записывать свои выступления. Это касалось и певцов, которые с недоверием относились к новому изобретению и предпочитали выждать несколько лет, наблюдая за результатами экспериментов артистов второго эшелона.
В отношении чтения Корана ситуация была еще сложнее: любые технические новшества, касающиеся Священного Корана, вызывали сомнения и религиозные опасения. От них воздерживались до тех пор, пока время не доказывало состоятельность изобретения, делая его неотъемлемой частью реальности.
Кроме того, задержке процесса записи способствовал и фактор ограниченного времени: в первые годы оно не превышало трех минут, а позже увеличилось до шести. Безусловно, этого было недостаточно для фиксации чтения, которое могло бы отразить подлинное величие и реальный масштаб искусства того времени.
Старейшая записанная копия чтения в Египте
Самая ранняя дошедшая до нас запись коранического чтения датируется 1905 годом: шейх Мухаммед Салим читает суру «Марьям». В следующем году он записал чтение суры «Юсуф».
Об этом человеке, чьи грампластинки с песнями также сохранились, известно немного. Это оставляет открытым вопрос: был ли он одним из великих профессиональных чтецов или просто вокалистом, записавшим эти фрагменты в качестве пробы для звукозаписывающих компаний?
Исследование истории великих чтецов за первые 25 лет XX века выявляет четыре имени, чьи записи на сегодняшний день утрачены: Махмуд аль-Кайсуни, Хусейн ас-Саваф, Ханафи Бурай и шейх Ахмед Нада. Последний стал настоящим корифеем этого искусства и скончался в 1932 году, за два года до открытия египетского радио.
Открытие радио стало важнейшим событием, которое запечатлело память о таких мастерах, как шейх Мухаммед Рифат (1882–1950 гг.). Именно его голос прозвучал 31 мая 1934 года на открытии египетского радио, и он по праву считается основателем этого искусства в истории чтения Корана.
Несмотря на известность, которую Рифат обрел за десятилетия до открытия радио, уникальная красота его голоса и глубина чувств были увековечены именно благодаря этому средству массовой информации. Около десяти лет он оставался непревзойденным чтецом по уровню присутствия и популярности, главной «звездой» эфира, с которой могли соперничать лишь Умм Кульсум и Абдель Ваххаб, пока болезнь в 1943 году не вынудила его прекратить выступления. Он по-прежнему занимает особое место в сердцах слушателей, которое никто не оспаривает и по сей день.
Из поколения шейха Рифата на радио был представлен и другой, более старший мастер. Это шейх Али Махмуд (1878–1943 гг.) — чтец, певец и исполнитель нашидов, записавший в 1920-х годах несколько пластинок с песнями. Однако до нас дошло лишь шесть записей его коранического чтения, которые, по всей вероятности, были сделаны в частном порядке.
Но самым значимым именем после шейха Рифата в том поколении является шейх Абдуль-Фаттах аш-Шаашаи (1890–1962 гг.) — второй чтец, выступивший на радио. Он начинал как певец, а затем стал чтецом. Хотя до нас дошло лишь несколько его записей, он обладал грандиозным голосом и занимал высокое положение в искусстве чтения. Он прожил долгую жизнь, и сохранилось богатое наследие его записей, в которых он сохранял мощь и блеск своего голоса до самых последних дней.
Золотой век и период упадка чтения Корана в Египте (часть 4)
В течение 1930-х годов к радиовещанию присоединился ряд чтецов из последующих поколений, самыми выдающимися из которых были шейх Таха аль-Фашни (1900–1971) и шейх Абдул-Азим Захир (1904–1971). Затем на арену вышли два молодых мастера, достигшие признания еще до своего двадцатилетия: шейх Абуль-Айнэйн Шуайша (1922–2011) и шейх Камиль Юсуф аль-Бахтими (1922–1969). Некоторое время они выступали на радио, затем прерывали сотрудничество, но вернулись к работе в 1940-х годах.
1940-е и начало 1950-х годов ознаменовались приходом на радио целого ряда выдающихся чтецов, которых сегодня почитают за их колоссальный вклад в развитие искусства чтения, его популяризацию и богатство сохраненного звукового наследия.
Самые известные и влиятельные египетские чтецы
Среди наиболее прославленных имен этого периода можно назвать Махмуда Халиля аль-Хусари (1917–1980), Махмуда Али аль-Банну (1926–1985), Абдуль-Басита Мухаммада Абдус-Самада (1927–1988) и Мухаммада Сиддика аль-Миншави (1920–1969), а также шейхов Шуайшу и аль-Бахтими, которые начали выступать на радио раньше них. Однако центральной фигурой этого периода, самым влиятельным и одаренным чтецом был шейх Мустафа Исмаил (1905–1978).
Шейх Мустафа Исмаил пришел на радио с высочайшего уровня — из королевского дворца. В 1944 году он был приглашен во дворец из своей деревни в Танте после того, как однажды блестяще прочел Коран в Каире. Он стал личным чтецом королевского двора и занимал эту должность восемь лет, вплоть до свержения египетской монархии в 1952 году. Радио транслировало его чтение из дворца еще до того, как он стал штатным чтецом эфира.
Самая масштабная художественная трансформация в искусстве коранического чтения связана именно с именем шейха Мустафы Исмаила. Он сделал это искусство более проникновенным и доступным, превратив длинные мелодические фразы в завораживающее чтение, которого ждал слушатель.
Благодаря этим художественным новшествам, продиктованным уникальным голосовым диапазоном, дарованным ему Всевышним, изменилась сама форма чтения. Аудитория в мечетях, на похоронах и общественных собраниях стала глубже взаимодействовать со Священным Кораном. Это отчетливо прослеживается в сохранившихся записях шейха Мустафы Исмаила.
Современники шейха Мустафы Исмаила попали под влияние его новаторского стиля, который для многих стал каноном. Начиная с 1950-х годов, искусство чтения Корана превратилось в один из важнейших инструментов «мягкой силы» ислама и Египта. Чтецы стали звездами общества, их ежегодно приглашали для выступлений в арабские, исламские и даже неисламские страны. Они обрели огромную популярность в Марокко и Индонезии, а египетская школа чтения благодаря этому поколению стала официальным стандартом исламского мира, который слушали и которому подражали повсеместно.
1960-е годы и далее: утрата Египтом центральной роли
1960-е годы ознаменовались ростом числа записей религиозных церемоний, а также появлением новых форматов, таких как «Коран тартиль», впервые записанный шейхом Махмудом Халилем аль-Хусари в 1960 году. В последующие годы эту практику переняли четыре других великих чтеца, что открыло новые пути для восприятия коранических чтений. Впервые был создан полноценный аудиодокумент всего Корана, что дало толчок к появлению других подобных проектов.
В 1960-е годы радио также представило аудитории ряд талантливых чтецов разного уровня подготовки. Однако они уже не достигали того же уровня креативности и популярности, что их предшественники. Это можно объяснить изменениями технических условий радиовещания или, возможно, эволюцией вкусов слушателей. Среди наиболее известных чтецов, пришедших на радио в 1960-е годы, были Ибрагим аш-Шаашаи, Мухаммад Абдуль-Азиз Хассан, Ахмад Мухаммад Амер и Мухаммад Ахмад Шабиб.
Однако в последующие годы, в 1970-е, произошел сдвиг, лишивший радио его доминирующего статуса. В деревнях широко распространились кассетные магнитофоны, транслирующие записи всех чтецов без разбора. Появились компании по производству кассет, ориентированные на местных чтецов, не прошедших проверку радиовещания; некоторых из них даже осуждал Аль-Азхар. Радио перестало быть единственным каналом распространения. В дальнейшем, с развитием интернета, ситуация изменилась еще кардинальнее: у каждого чтеца появились свои сайты, каналы на YouTube и страницы в социальных сетях. Они начали вести прямые трансляции в высоком качестве, без какого-либо контроля со стороны специальных комитетов, без художественной классификации или академического руководства. Несомненно, эта всеобщая открытость стерла границы, снизила общий художественный уровень и уравняла шансы всех чтецов, независимо от их истинного мастерства.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана