Мавзолей Амира Темура, возрожденный реставраторами, привлекает и неизменно будет привлекать к себе внимание тысячи туристов. Величие и легкость архитектурных линий и форм, богатство разноцветной мозаики и резьбы по камню - все это сделало Гур-Эмир уникальным памятником, настоящим шедевром среднеазиатского зодчества, сообщает «Самаркандский вестник».
В 1404 году по велению Амира Темура было начато строительство мавзолея Гур-Эмир («могила эмира»). Он был предназначен для погребения останков его любимого внука - Мухаммеда Султана, сына Джахангира и Суюн-Ага, внучки Узбек-хана. Но так случилось, что задуманный как личный мавзолей любимцу-внуку, он превратился в фамильную усыпальницу Темуридов.
У ученых есть достаточное основание полагать, что причиной выбора участка для постройки мавзолея послужил культ двух шейхов. В 550 метрах к северу находилась могила шейха Нур-ад-дина Басира, умершего в 1249 году, а в 120 метрах южнее ее, в месте, названноем Рухабад (обитель духа), был похоронен его почитатель шейх Бурхан-ад-дин Сагарджи (1380 г.).
Время, несомненно, сказалось на сохранности памятника. Как отмечал в начале ХХ века известный археолог М. Массон, по сравнению с другими архитектурными памятниками Самарканда, Гур-Эмир находился в лучшем состоянии. За несколько десятилетий до русского завоевания, по словам стариков, был починен, хотя и не совсем удачно, купол мавзолея. Сразу же после того, как русские войска расположились в мае 1868 года в Самарканде, военная администрация отдала распоряжение о ремонте памятников.
Сведения о ремонте усыпальницы, предпринятом по приказанию генерал-губернатора К. П. фон Кауфмана, содержались в "Туркестанских ведомостях" за 1870 год. Было отпущено 3000 рублей на приведение памятника в порядок. Правда, осенью 1868 года рухнул северо-восточный минарет, из основания которого окрестное население вытаскивало для своих надобностей много кирпича. К зиме был закончен предварительный ремонт крыш и внутреннего помещения, который продолжался и в 1869 году. Из Нураты были выписаны мастера-резчики по камню. Ими по старым образцам были сделаны два пролета ажурной мраморной решетки.
На фотографиях Туркестанского альбома, составленного А. Куном в 1871-1872 гг., отчетливо видны следы ремонта на куполе и новые ганчевые решетки, установленные в проемах баратеша. Несколько позже памятник огородили кирпичной решеткой и разбили небольшой садик, к которому от Абрамовского бульвара провели аллею, обсаженную тополями.
С 1895 по 1897 годы на мавзолее археологической комиссией проводились обмерные работы и художественно-архитектурные зарисовки. Результатом стал выпуск в 1905 году прекрасного альбома, посвященного этому памятнику. Один экземпляр издания по сей день хранится в библиотеке Института археологических исследований АН РУз, а два других - в фондах Государственного музея-заповедника г. Самарканда. Обмеры производились известным архитектором А. В. Щусевым, а рисунки глазурованных участков стен и купола сделаны художником-реставратором П. П. Покрышкиным.
18 мая 1903 года неожиданно рухнул второй северо-западный минарет, а в 1916 году резко обозначился прогиб конструкции свода склепа. Поэтому в 1924 году специальным органом по охране памятников старины Самарканда была проделана большая предварительная работа: сдвинуты надгробия, снят половой настил, вскрыты фундаменты. В течение двух лет на памятнике велись археологическое, архитектурное и художественное исследования. Получен ценный материал для пополнения знания о самом Гур-Эмире и вообще исторических памятников зодчества Средней Азии. Весной 1926 года под руководством архитектора М. Ф. Мауэра работы по облегчению свода склепа были закончены. Между ним и полом установлена железобетонная платформа, на которую теперь распределяется давление надгробий, положенных на старые места. В целях конструктивного укрепления мавзолея, разорванного трещинами по осям и диагоналям, были заложены кольцевые железные связи в барабан и нижнюю половину купола.
Несмотря на войну, в 1943 году Совет Министров УзССР принял постановление о генеральной реставрации ансамбля Гур-Эмир. Из множества представленных проектов были осуществлены следующие: реставрация минарета (арх. Самойлов, 1944 год), восточной галереи (арх. Засыпкин, 1944 год), восточной половины южной стены двора (арх. Засыпкин, 1945 год), инженерного крепления и реставрации облицовки купола (инженер Нелле и арх. Лазарев, 1947 год), портального оформления южного айвана (арх. Засыпкин), входного портала (арх. Атанасова, 1950 год), входной ниши в галерее Улугбека (арх. Ноткин, 1951 год), штрихов на входном портале (арх. Виноградов, 1952 год), стен дворика (арх. Ноткин, 1955 год). Работы по облицовке купола мавзолея выполнялись старейшими мастерами А. Умаровым, М. Юнусовым, Ш. Гафуровым, К. Джалиловым. Реставрация мраморной решетки внутри мавзолея проводилась опытным камнерезом Мирумаром Асадовым, который за свой многолетний доблестный труд в 1996 году получил звание Героя Узбекистана.
В 1955 году проводились работы по восстановлению стен двора ансамбля. Поскольку план медресе, находившегося на территории ансамбля Гур-Эмир, не был выяснен, его остатки были наращены несколькими рядами кирпичной кладки, а вся территория между ними была выстлана бетонной плиткой.
В период с 1994 по 1996 годы на мавзолее был проведен большой комплекс реставрационных работ. Автором проекта реконструкции был Эгамберды Нуруллаев, получивший впоследствии премию им. А. Навои. Согласно проекту была проведена реставрация внутреннего интерьера усыпальницы, восстановлены ониксовые панели, роспись, золочение стен и внутренней поверхности купола. Восстановлено глазурованное покрытие купола мавзолея. Входной портал был облицован плитками. Реставраторами Института археологии АН РУз проведена консервация и обработка спецсоставами поверхности длинных жердей над верхними надгробиями могил сейида Омара и сейида Береке, которые были изъедены древесными жучками. Кроме того, было проведено общее благоустройство как на территории памятника, так и его окрестностях. Теперь он стал открыт для взоров проезжающих по дороге, ведущей к Регистану…
Марина РЕУТОВА, заведующая лабораторией Национального археологического Центра АН РУз.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Перевод Корана на болгарский язык, выполненный профессором Софийского университета, спустя более двух десятилетий после первых попыток, стал одной из основ исламских исследований в Восточной Европе. Научный путь этого ученого, пролегавший через университеты Багдада, Каира и Москвы, в конечном итоге привел к глубокой связи между востоковедением и исламской верой.
Как сообщает IQNA со ссылкой на "Ар-Рая", болгарский язык является родным для как минимум восьми миллионов человек (включая более полумиллиона мусульман) и играет весьма примечательную роль в истории перевода Корана на Балканах. Поскольку Балканы издавна являются местом пересечения славянских культур с турецким влиянием, «болгаризация» Корана имела не только религиозное значение, но и влияла на националистический и политический дискурс региона.
Большинство мусульман Болгарии (которых в местном диалекте называют «турками») проживают на юге страны и по-прежнему используют турецкий язык как основной для общения и религиозных проповедей. В то же время «помаки» (болгароязычные мусульмане, проживающие в Болгарии, северо-восточной Греции и преимущественно в северо-западной Турции), «рома» (цыгане) и другие этнические группы в основном используют болгарский язык. По этой причине первые переводы Корана на болгарский язык, выполненные христианскими миссионерами в первой половине XX века на основе европейских переводов с немецкого, французского и английского языков, воспринимались местными тюркоязычными мусульманами как вызов их идентичности.
Это напряжение сохраняется до сих пор, и борьба за языковые права является важным вопросом для тюркоязычного населения страны. Именно в этом контексте в период с 1986 по 1989 годы был осуществлен первый перевод Корана на болгарский язык мусульманином Мухаммедом Шамсэддином, который в 1991 году был издан частным образом неформальным издателем-любителем. Позже, в 1993 году, был опубликован тафсир (толкователь), подготовленный комитетом под руководством муфтия Надима Гандзева, ограниченным тиражом.
Глубокое знание Цветана Теофанова в исламской культуре
Следующим переводом Корана на болгарский язык стала работа выдающегося болгарского исследователя арабских и исламских исследований Цветана Теофанова под названием «Prevod na Sveshtenia Koran» (Перевод Священного Корана), которая и является предметом данного репортажа.
Цветан Теофанов — профессор Софийского университета, чья деятельность в области арабских исследований в Болгарии ведется с начала 1960-х годов и занимает особое место.
Он является ученым, глубоко изучившим Коран, а также арабскую литературу и поэзию эпохи Аббасидов, преподавал и занимал административные посты в университетах своей страны. Он выступал с лекциями в ряде западных университетов, включая Оксфорд, и за эти годы опубликовал труды, посвященные арабскому литературному наследию.
Свой научный путь Теофанов начал в Софийском университете, после чего отправился в университеты Багдада и Каира. Его докторская диссертация (защищенная в 1987 году в Московском государственном университете) была посвящена творчеству Абу аль-Атахии, знаменитого поэта раннего ислама, а его завершающая работа для получения звания профессора (2001 г.) была посвящена классической арабской поэзии. В 1992 году Теофанов возглавил Центр восточной культуры и языков в Софийском университете.
Помимо перевода Корана, он известен своими монографиями и исследованиями по средневековому Ближнему Востоку, а также своими поэтическими произведениями. Кроме того, он, по всей видимости, является единственным болгарским исследователем, переведшим сборник хадисов — книгу «Рияд ас-Салихин» имама ан-Навави.
Приняв ислам в 1998 году в процессе перевода Корана на болгарский язык, он в том же году был избран руководителем кафедры при Высшем исламском институте Софии. В настоящее время он является членом Американского общества востоковедов и Британского общества ближневосточных исследований.
Этот исследователь и переводчик Корана, по просьбе болгарского издательства, в 1987 году впервые перевел концепции Священного Корана на болгарский язык. Однако, по его собственным словам, стремясь к изменениям в личных и общих обстоятельствах, Теофанов вновь взялся за перевод Священного Корана, и спустя 10 лет представил первый болгарский текст смыслов Корана, переведенный непосредственно с арабского оригинала.
Впервые это издание было опубликовано в 1997 году при поддержке саудовского фонда «Ат-Тайиба», а в 1999 году вышел его второй исправленный тираж. С тех пор этот перевод переиздавался по меньшей мере пять раз различными болгарскими издательствами, Управлением муфтия Болгарии и, наконец, Турецким управлением по делам религии (Диянет).
«Официальный» статус этого перевода принес ему огромную популярность, и сегодня он легко доступен не только в мечетях и библиотеках, но также на множестве веб-сайтов и в мобильных приложениях. Принятие Теофановым ислама после завершения работы над переводом также способствовало росту его известности и авторитета среди мусульманских и не мусульманских читателей.
Рассказывая о том, что побудило его взяться за перевод Священного Корана, и было ли это личным любопытством или просто предложением болгарского издательства, переводчик отметил: "Изначально я не планировал переводить Священный Коран, пока одно из болгарских издательств не пригласило меня заняться этим благородным трудом. Не думая о тех трудностях, с которыми придется столкнуться, я с легкостью принял это предложение. Я был удивлен этим предложением, поскольку коммунистические власти Болгарии в то время запрещали последователям любых религий — будь то христиане, иудеи или мусульмане — отправлять свои религиозные обряды".
Современный язык в сочетании с научной точностью
Во введении к своему переводу Корана Цветан Теофанов знакомит болгарских читателей с важнейшими кораническими понятиями, а также приводит краткую биографию Пророка ислама (с.а.с.) и историю раннего периода ислама. Кроме того, он затрагивает актуальные и дискуссионные темы современности, такие как религиозная толерантность в исламе, джихад и взаимосвязь между исламом и наукой.
Сам перевод отражает богатый научный и академический опыт его автора. По своему стилю он до некоторой степени перекликается с известным своей предельной точностью к оригиналу русским переводом Крачковского, однако представляет собой весьма удачный «грамматический перевод», лишенный сухого букваризма или вольных пересказов (парафраз).
При выборе лексики для перевода аятов была проявлена большая точность, а все пояснения и комментарии заключены в квадратные скобки. Перевод выполнен на современный болгарский язык, что позволило переводчику избежать использования устаревших и архаичных слов; он сохранил лишь небольшое число оригинальных арабских терминов, благодаря чему текст стал легко понятным как для мусульманской, так и для светской аудитории.
Любые дополнительные разъяснения оформлены в виде сносок к переводу. Они написаны простым языком и опираются на общепринятые суннитские тафсиры. Хотя в тексте книги не упоминаются классические толкователи по именам, в некоторых интервью Теофанов признавался, что использовал суннитские тафсиры, такие как труды ат-Табари, Ибн Касира и Сайида Кутба, а при объяснении «асбаб ан-нузуль» (причин и обстоятельств ниспослания аятов) опирался главным образом на «Сахих» аль-Бухари.
Перевод, подходящий как для широкого круга читателей, так и для специалистов
При столкновении с догматическими и вероучительными аятами он обычно дает буквальный перевод, но дополняет его пояснениями в соответствии с учением суннитов. Тот же подход применяется и к ряду аятов, касающихся религиозной практики и социальных вопросов: Цветан Теофанов разъясняет их сквозь призму суннитских взглядов, в том числе правовой статус отмены временного брака (мута) в примечании к 24-му аяту суры «Ан-Ниса». В целом его подход позволил создать труд, который одинаково хорошо подходит как для сплошного чтения, так и для цитирования в академических, религиозных или популярных работах.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана