В Узбекистане исследовали цитадель бактрийской пограничной крепости
Ученые Института археологии РАН совместно с узбекскими коллегами исследовали цитадель бактрийской пограничной крепости Узундара, построенной в III веке до нашей эры. Как сообщает ИА РАН, они реконструировали план всей крепости и обнаружили множество предметов, раскрывающих детали жизни военного гарнизона на окраине эллинистического мира.
«Это первая каменная эллинистическая крепость, обнаруженная в этом регионе. Мы получили сенсационный материал, который позволяет судить об организации границы в селевкидское и греко-бактрийское время. Он ставит nочку в споре, который историки ведут более ста лет по поводу границы Бактрии, которая входила в состав эллинистических государств восточной части Ойкумены. Наши работы позволяют утверждать, что южные районы Узбекистана входили в эту древнейшую историко-культурную область», – говорит научный сотрудник Отдела классической археологии Нигора Двуреченская.
Экспедиция ИА РАН и Института искусствознания АН Узбекистана исследовала район крепости Узундара с 2013 года. В IV веке до нашей эры это была территория Бактрии – восточной части Персидской империи.
Бактрия занимала плодородную равнину с множеством оазисов и была окружена горами – горной цепью Гиндукуш на юге и отрогами Памира на востоке и севере. Центральной артерией этих земель была одна из самых крупных рек Среднеазиатского междуречья – Амударья, (в античных источниках Окс), на берегах которой в древности возникли крупные города, храмовые комплексы и небольшие крепости на переправах.
Во время похода Александра Македонского в Индию Бактрия была завоевана, и в 329-327 году до нашей эры вошла в состав империи Александра, который, по утверждению античных историков, женился на бактрийской княжне Роксане. В это время в Бактрии начинается строительство полисов и эллинистических военных поселений.
После смерти Александра империя распадается, и Бактрия входит в состав царства Селевкидов – самого крупного эллинистического государства. В середине III века до нашей эры Бактрия отделилась, и было образовано Греко-Бактрийское царство, в которое позднее вошла часть индийских земель. Но военные походы, борьба за трон подрывают силы Бактрии, и во II веке до нашей эры на Бактрию обрушиваются ираноязычные кочевники с северных территорий – саки и юэджи. Под их ударами государство, процветавшее со времен античности, перестало существовать.
Все этапы истории Бактрии прослеживаются на примере пограничной крепости Узундара, построенной в горах Байсуна на высоте 1,7 тысячи метров над уровнем моря 2,5 тысячи лет назад.
Она была открыта в 1991 году академиком Эдвардом Васильевичем Ртвеладзе. Но из-за развала Союза и связанных с ним событий повторные археологические экспедиции не проводились, и новая экспедиция в Узундару состоялась только в 2013 году: у ученых были лишь примерные координаты крепости, и найти ее в горах было очень сложно.
Выяснилось, что крепость очень хорошо сохранилась: каменные стены на глиняном растворе до сих имеют до 5 метров в высоту. В 2017 года ученые вскрыли почти всю территорию цитадели крепости и впервые смогли составить предварительный план эллинистической восточной пограничной крепости и планы основных архитектурных сооружений внутри ее цитадели.
Ученые выяснили, что Узундара состояла из основного четырехугольника ромбовидной формы, треугольной цитадели площадью более 1,7 тысячи квадратных метров (около трети футбольного поля), окруженной мощными двойными стенами с внутренней галереей шириной около 9 метров, и выносных стен, которые были укреплены 13 прямоугольными бастионами-башнями, три из которых также были выносные. Общая протяженность фортификационных укреплений достигает одного километра.
Это была пограничная застава, воины которой контролировали территорию и защищали плодородные оазисы Бактрии от набегов кочевников. В крепости археологи нашли свыше 300 наконечников стрел, более 300 каменных ядер для пращи, дротики, фрагменты железных и бронзовых панцирных пластин и деталей конской упряжи. Судя по этим находкам, гарнизон, стоявший в крепости, мог вести дистанционный бой и отражать прорывы кочевников на отдельных участках границы. Именно эти воины принимали первый удар и сообщали через систему сигнальных огней о надвигающейся опасности. Но в случае серьезной угрозы их сил было бы явно недостаточно и, вероятно, в таких случаях выдвигались тяжеловооруженные силы Греко-Бактрии из центральных районов страны.
«Крепость функционировала как погранчасть с гарнизоном. Вероятно, воины выставляли пикеты на соседние участки крепостных стен, контролируя все ущелья и перевалы, и держали под охраной довольно большой участок. Это была фортификационная система, растянутая на десятки километров и соединенная сигнальными огнями для того, чтобы осуществлять реальный контроль над всей этой территорией», – пояснила Нигора Двуреченская.
Входной комплекс с контрфорсами (слева) и северо-западный участок крепостной стены цитадели на стыке с основным четырехугольником крепости (справа)
В центре цитадели археологи обнаружили не имеющий аналогов среди памятников того времени скальный комплекс. Он представлял собой здание с вырубленными в скале двумя подвалами. Один из них, размерами 10 на 5 метров и глубиной 4 метра, был полностью обшит изнутри крупными свинцовыми пластинами. Вероятно, это был дом стратега со складом, в котором были запасы продовольствия и воды на случай осады.
«На сегодняшний день одна из рабочих версий заключается в том, что это был схрон, склад. В цитадели хранилось продовольствие на случай осады для гарнизона, и, по всей видимости, над этими двумя подвалами было здание, скорее всего, одноэтажное – дом стратега, который и контролировал все эти запасы», – говорит руководитель экспедиции.
Перед крепостью находилась торговая площадка, на которую приезжали с продуктами и ремесленными товарами торговцы, скорее всего, жители окрестных поселений.
На торговой площадке было большое количество монет мелкого номинала. В культурном слое цитадели археологи обнаружили железные кольца для стрельбы из лука, бронзовые и железные браслеты, фрагменты керамических сосудов с надписями и буквой «бета», вероятно, означающей, что эти сосуды прибыли из столицы Бактрии – города Бактры. Каким был интерьер крепости, можно судить лишь по сохранившихся фрагментам барельефов с растительным орнаментом.
Небольшая по размерам крепость дала большое количество предметов материальной культуры, сопоставимое по некоторым категориям вещей с находками в Ай-Хануме – крупном эллинистическом городе, найденном на территории современного Афганистана.
Здесь собрана богатая нумизматическая коллекция, включающая около сотни эллинистических монет, среди которых есть уникальные монеты «александрова типа» – это монеты, на которых Александр Македонский изображен с львиным скальпом на голове. Монеты, найденные в крепости, были чеканены после смерти Александра в Лампсаке, в Троаде.
Археологи обнаружили и великолепной сохранности монеты Антиоха I и всех правителей Греко-Бактрийского царства от Диодота до Гелиокла самого разного номинала – от серебряных драхм до медных лепт. Разнообразие монет и их количество полностью подтверждает мнение, что Бактрия входила в систему развитого денежного обращения в эпоху эллинизма.
«Впервые в истории Средней Азии были найдены в археологических раскопах монеты «александрова типа» - драхмы с изображением Александра в львином скальпе. Это сенсационные находки, потому что одна монета была поднята «с пола», то есть найдена непосредственно в помещении, а вторая – на торговой площадке, которая была расположена рядом с крепостью. На территории Средней Азии это первые паспортизированные находки», – отмечает Нигора Двуреченская.
В крепости жил гарнизон, и, судя по тому, что при раскопках было найдено мало предметов женского обихода, воины жили здесь без семей. Возможно, из женщин в крепости жила лишь жена стратега и ее служанки: косвенным свидетельством их присутствия служат фрагменты двух керамических ванн.
«Керамические ванны были очень распространены в Греции, но, в основном, считались женским атрибутом. Мужчины вели более спартанский образ жизни и, как правило, ваннами не пользовались . Но, если предположить, что эти ванны предназначались для супруги стратега этого гарнизона то, возможно, женщины в крепости все-таки были. Впрочем, вряд ли их было много: жизнь и условия в высокогорной крепости были довольно суровыми», – полагает Нигора Двуреченская.
Одна из самых интересных находок в крепости Узундара – это фрагменты оружия династии Хань: наконечник бронзового арбалетного болта, фрагмент пластины ламеллярного доспеха, датируемых II веком до нашей эры. Как полагают ученые, это оружие принадлежит юэджийским кочевникам – «военной угрозы с севера» во время сакского и юэджийского нашествия, которая отбросила границу греко-бактрийского царства далеко на юг от гор Байсунского района и послужила одной из причин его гибели.
Находки в крепости Узундара особенно ценны тем, что они получены с однослойного памятника, не перекрытого многометровыми поздними культурными наслоениями. Это позволяет воссоздать обоснованную и хронологически точную картину жизни пограничной крепости древней Бактрии со времен похожа Александра Македонского до падения Греко-Бактрии под ударами кочевников в середине II века до нашей эры.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В Центре исламской цивилизации в Узбекистане реализуется ряд крупных исследовательских проектов, направленных на изучение истории ислама, рукописного наследия, источниковедения, цифровизации и памятников культуры с использованием современных научных методов. Их общей особенностью является не только сохранение или экспонирование исторического наследия, но и его повторное изучение в качестве первичного источника, выявление научных взаимосвязей между материалами, хранящимися разрозненно в различных фондах, а также формирование новых исследовательских вопросов. Реализуемый в Центре проект «114 Коранов» является одним из наиболее уникальных и методологически значимых примеров такого подхода, передает iccu.uz.
Новизна проекта не ограничивается объединением 114 редких мусхафов в одном месте. Его основная научная концепция заключается в представлении и сравнительном изучении 114 сур Священного Корана через 114 исторических экземпляров, относящихся к разным эпохам, регионам и школам рукописного искусства. Это позволяет проследить, в какие книжные формы воплощался один и тот же священный текст на протяжении почти четырнадцати столетий в различных культурных средах, а также какие изменения происходили в почерках, системах орнаментации, материалах, технологиях изготовления книг и традициях перевода. Сопоставление в рамках единого корпуса источников — от ранних коранических рукописных традиций до памятников эпох Саманидов, Караханидов, Сельджуков, Хорезмшахов, Золотой Орды, Тимуридов, Бабуридов, Сефевидов и ханств Туркестана — выводит проект за рамки традиционного каталога или экспозиции.
В рамках проекта «114 Коранов» каждая рукопись изучается как самостоятельный историко-научный источник. Палеография позволяет исследовать особенности письма и развитие графических стилей, кодикология — бумагу или пергамент рукописи, её размеры, переплёт и структуру книги, искусствоведение — школы тазхиба, орнамента и композиции, а историческое языкознание — переводные слои и лексические особенности. На основании колофонов, посвящений, записей о владельцах и других признаков восстанавливаются обстоятельства создания рукописи, сведения о каллиграфе, заказчике и последующей истории её перемещений. Таким образом, в рамках данного проекта мусхаф выступает не только как религиозный памятник, но одновременно и как многослойный источник для изучения истории, языка, искусства, технологии книжного дела и культурных связей.
Одним из особо значимых направлений проекта является исследование рукописей Корана с построчными переводами на тюркские и персидские языки. В частности, переводные экземпляры, связанные с Караханидской и Хорезмийской средой, представляют важность не только для коранистики, но и для исторического языкознания. Сохранившиеся в них лексика, грамматические формы и способы перевода позволяют изучать древние этапы развития письменного тюркского языка, процесс проникновения исламской терминологии и понятий в местную языковую среду, а также последующие языковые процессы. Это позволяет рассматривать «114 Коранов» не только как исследование истории рукописей, но и как широкую научную платформу для изучения взаимовлияния религиозной мысли, языка и книжной культуры в Центральной Азии.
Ещё одной важной особенностью исследования является его связь с международной географией источников. Многие редкие коранические рукописи, связанные с Узбекистаном и историческим Мавераннахром, сегодня хранятся в фондах крупных музеев и библиотек Стамбула, Парижа, Лондона, Дублина, Мешхеда, Нью-Йорка и других городов. Поэтому в рамках проекта в качестве основных критериев рассматриваются не нынешнее место хранения рукописи, а её происхождение, научно-культурная среда создания, каллиграфическая традиция и исторические связи. Проект объединил учёных и специалистов из Узбекистана, Франции, Турции и Австрии, работающих в области коранистики, рукописеведения, палеографии и исламского искусства, в единую научную команду.
С их участием были изучены научные сведения и цифровые изображения более тысячи редких мусхафов, хранящихся в музейных и библиотечных фондах разных стран мира, после чего отобраны экземпляры, обладающие высокой исторической, текстологической и художественной ценностью. Такое международное сотрудничество позволяет проводить сравнительное изучение рукописей, разрозненно хранящихся в разных странах, на основе единой методологии.
Научные результаты проекта находят своё отражение и в зале Священного Корана Центра исламской цивилизации. В этом пространстве, где центральное место занимает Мусхаф Усмана, представление экземпляров Корана различных эпох в исторической последовательности даёт посетителю гораздо больше, чем возможность увидеть отдельные редкие произведения: оно позволяет осмыслить развитие культуры коранического книгописания на протяжении веков как целостный исторический процесс.
В этом смысле проект «114 Коранов» наглядно отражает научную модель Центра исламской цивилизации: поиск источников, рассредоточенных по фондам мира, их выявление, сравнительный анализ, научное описание, цифровизация и представление широкой общественности посредством современной музейной интерпретации объединяются в единый исследовательский процесс. Подлинная уникальность проекта заключается именно в этом — 114 рукописей объединяются не просто в одном месте, а вокруг единой научной идеи и в рамках единой исследовательской системы.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана