Сайт работает в тестовом режиме!
11 Январь, 2026   |   22 Раджаб, 1447

город Ташкент
Фаджр
06:24
Шурук
07:48
Зухр
12:36
Аср
15:33
Магриб
17:18
Иша
18:36
Bismillah
11 Январь, 2026, 22 Раджаб, 1447

Являются ли продукты с добавлением кармина (Е12) «харамом»?

12.04.2023   3217   3 min.
Являются ли продукты с добавлением кармина (Е12) «харамом»?

ВОПРОС 1044: В настоящее время в социальных сетях распространилась новость о том, что продукты с добавлением кармина Е120 являются харамом. Насколько оправдано это сообщение? Прошу внести ясность в этот вопрос?
Ответ: Бисмилляхи Рахмани Рахим. Кармин - это красный краситель, используемый в качестве пищевой добавки под номером Е120. Это вещество получают из насекомого под названием кошениль, которое относится к группе полужесткокрылых.
По мнению улемов четырех мазхабов, запрещены к употреблению в пищу все насекомые, исключением является саранча. Однако вещества, полученные из насекомых, в том числе вещество кармин Е120, меняют свое состояние после прохождения определенных химических процессов и методов, подтверждают эксперты в этой области и улемы. Это относится к фетве № 3240 Иорданского комитета по фетвам, в которой говорится следующее:
وأما المواد التي تستخرج من الحشرات وتتحول بعمليات كيميائية إلى مواد أخرى فهذه العملية تسمى في الفقه الإسلامي بالاستحالة، وهي انقلاب العين من حالة إلى أخرى، فتنقلب من النجاسة إلى غيرها بحيث تفقد صفاتها
То есть: "Вещества, полученные из насекомых, химическим путем превращаются в другие вещества. Этот процесс в исламском праве называется “истихола”, то есть превращение одного вещества в другое. В результате нечистые вещи теряют свои качества и становятся чем-то другим".
По этому поводу известный ученый нашего ханафитского мазхаба Камаль ибн аль-Хумам в своей книге "Фатхуль-Кадийр" сказал следующее:
لأن الشرع رتب وصف النجاسة على تلك الحقيقة، وتنتفي الحقيقة بانتفاء بعض أجزاء مفهومها فكيف بالكل ونظيره في الشرع العصير طاهر فيصير خمراً فينجس ويصير خلاً فيطهر
То есть "Шариат связал нечистоту (чего-либо) с определенной сущностью. С исчезновением некоторых качеств нечистоты исчезает и сущность нечистоты. Если все качества нечистоты будут утеряны, сущность нечистоты также будет полностью утеряна. Пример тому в шариате: виноградный сок считается чистым. (С течением времени) он превращается в хамр (опьяняющий напиток) и становится нечистым. (Спустя время) вино превратится в уксус и станет чистым".
Европейский совет по фетвам и исследованиям в своей фетве № 19 постановил следующее: «Кармин Е120, хотя и животного происхождения, подвергается химической обработке, которая изменяет его структуру, и он теряет свои первоначальные свойства».
Итак, из вышеизложенного известно, что допустимо употреблять продукты, содержащие кармин – Е120. Однако, хотя эти фетвы были оглашены учеными, некоторые современные ученые богословы рекомендовали быть осторожными в этом вопросе.
В заключение, если некоторые люди едят продукты с кармином, ссылаясь на разрешение улемов, то те, кто предпочитают быть более осторожными, не должны их винить. Аллаху алям.

Центр фетв Управления мусульман Узбекистана.

Статьи
Другие посты
Новости

Арабский эксперт: «Минувшие дни» — узбекский реалистический роман об истории Центральной Азии

05.01.2026   3099   6 min.
Арабский эксперт: «Минувшие дни» — узбекский реалистический роман об истории Центральной Азии

Популярное египетское электронное и печатное издание «Ал-Масрий ал-Йаум» опубликовало обстоятельную статью, посвященную знаменитому роману Абдуллы Кадыри «Минувшие дни» («Уткан кунлар»), передает ИА «Дунё».
В ней сообщается, что египетским издательством «Дар аль-Маариф» издан переведенный на арабский язык роман «Минувшие дни» («Уткан кунлар») классика узбекской литературы Абдуллы Кадыри. Перевод романа осуществил профессор Мухаммад Наср ад-Дин аль-Джабали, один из наиболее видных египетских учёных и переводчиков в области литературы, авторитетный арабский специалист в этой тонкой и сложной сфере. 
Отмечается, что известный деятель культуры Мухаммад Наср ад-Дин аль-Джабали является активным членом Комитета по переводу при Высшем совете по культуре и внёс значительный вклад в области авторства, перевода и культурной координации. 
Опираясь на свой обширный лингвистический опыт, доктор аль-Джабали говорит о романе «Минувшие дни» как о произведении уникальном в своём роде для тех, кто стремится познакомиться с историей Узбекистана. Он отмечает, что роман с большой глубиной раскрывает страдания узбекского народа и трагедии, пережитые им в один из самых бурных периодов истории. 
Мухаммад Наср ад-Дин аль-Джабали подчёркивает, что перевод этого произведения был не столько лингвистической задачей, сколько литературно-историческим исследованием, потребовавшим внимательного отношения к названиям городов, памятников и событий, а также снабжения текста необходимыми примечаниями, чтобы подготовить арабского читателя к пониманию географических и исторических контекстов. Он работал с этим текстом как с человеческим и культурным документом, требующим искренности в передаче и точности в разъяснении его контекстов, чтобы голос автора и его проблематика дошли до арабского читателя ясно и достоверно.
Таким образом, работа доктора Мухаммада Наср ад-Дина аль-Джабали представляется естественным продолжением его научного пути и глубокой интерпретацией, подчёркивающей ценность романа и значение его перевода для обогащения знаний читателя об истории Центральной Азии и памяти её народов.
«В начале произведения автор обращается к читателю с предельно кратким предисловием, в котором говорит, что написал эту книгу, движимый желанием осветить тёмную эпоху, продолжая то, что начал в своих предыдущих произведениях, таких как «Тахир», «Бур-хак Арслан», «Четыре одалиски», «Кара-Марджан» и «Мир Узяр». Он считает «Минувшие дни» небольшой, но необходимой попыткой открыть дверь к познанию через возвращение в прошлое — не как к усечённой ностальгии, а как к пути понимания настоящего и исправления ошибок, закрепившихся в историческом повествовании», - говорится в статье.
Роман «Минувшие дни» является вехой в истории литературы Центральной Азии — не только потому, что это первый узбекский реалистический роман, но и потому, что он представляет собой человеческий и исторический документ, заново выстраивающий коллективную память древнего народа в переломный момент его истории. 
Подчеркивается, что особую значимость этой критической интерпретации придаёт обстоятельный арабский перевод, выполненный профессором доктором Мухаммадом Наср ад-Дином аль-Джабали, который не ограничился лишь языковой передачей текста, но осознанно вник в детали, скрытые между строк. Он представил фундаментальное произведение, устраняющее разрыв между арабской и узбекской культурами, позволяя арабскому читателю открыть для себя природу этого повествования. Тем самым перевод выходит за рамки прямой семантической функции и поднимается до уровня цивилизационного посредничества: переводчик сохранил дух оригинального текста и его культурные коды, о чём он сам указывает в своём предисловии, что даёт арабскому читателю возможность ощутить повествовательную эстетику и историческую глубину произведения.
Издание подробно остановилось на личности автора — Абдуллы Кадыри (1894–1938), которого называют «зеркалом нации».

Сообщается, что Кадыри вырос в Ташкенте в состоятельной семье, что позволило ему соприкасаться с различными слоями общества — от торговцев до ремесленников, от бедняков до элиты. Это разнообразное социальное формирование, в сочетании с его ранним осознанием сложных политических изменений начала XX века (между царским правлением и большевистской революцией), непосредственно отразилось на структуре романа. Кадыри заново воспроизводит историю через трагедию отдельной личности — Атабека — и его возлюбленной Кумуш, пытаясь осмыслить корни социального отставания и политического деспотизма, пережитых Туркестаном в «эпоху последних ханов».
Однако при семиологическом прочтении произведения обнаруживается, что текст выстраивает коммуникационную стратегию с читателем, основанную на диалектике «предвосхищения и подтверждения». Уже с первого порога текста — подзаголовка «Горькая история любви, события которой происходили в Туркестане» — автор вводит читателя в состояние ожидания грядущей трагедии. Этот повествовательный договор направляет процесс восприятия, и читатель начинает следить за знаками, подтверждающими неизбежность катастрофы. Структура текста не оставляет места счастливым иллюзиям: каждая деталь — от описания «кровавых туч, нависших над Ташкентом», до «суровой погоды Маргилана» — функционирует как семиотический знак, подтверждающий ожидание того, что эта индивидуальная любовь разобьётся о скалу нестабильной социальной и политической реальности.
По мнению переводчика, несмотря на относительную протяжённость и насыщенность событиями, это произведение выходит за рамки романтической истории, превращаясь в семиологическое вскрытие общества, находящегося под гнётом традиций и обычаев, которые, пусть и бывают слепо несправедливыми, ставят читателя перед большим вопросом: где проходит граница между сохранением традиции ради идентичности и ценностной системы — и застывшим консерватизмом, препятствующим модернизации и внимательному вслушиванию в будущее. 
Заслуга переводчика, профессора доктора Мухаммада Наср ад-Дина аль-Джабали заключается в том, что он представил этот «плотно выстроенный» текст на выразительном арабском языке, сохранив «поэтику» узбекской боли и поставив читателя перед зеркалом истории, в котором отражаются настоящее и прошлое, подтверждая, что подлинная литература — это та мелодия, которая «преодолевает пространство и время».

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости Узбекистан