Сайт работает в тестовом режиме!
17 Ноябрь, 2026   |   7 Джумада ас-сани, 1448

город Ташкент
Фаджр
05:51
Шурук
07:13
Зухр
12:13
Аср
15:21
Магриб
17:05
Иша
18:22
Bismillah
17 Ноябрь, 2026, 7 Джумада ас-сани, 1448

Три странных дня было у меня…

06.04.2023   8266   6 min.
Три странных дня было у меня…

Идем, значит, по Регистану. Красота, и говорить нечего, но я рассказываю, как, когда, с чьего повеления и кем строились эти прекрасные медресе, про искусство мозаики и майолики, откуда наименование площади взялось. Не забываю о периодах вражеской осады, запустения, разрушения и восстановления упоминать. Слушают туристы раскрыв рты, охают, любуются, сэлфятся, сувениры в бывших хиджрах скупают…
Кто полюбознательней, с тыла решили зайти. Ну, думаю, там ведь не всегда порядочек. Ан нет. Вокруг погребения Шейбанихана аккуратненько, на аллеях не валяются метлы и ведра. Художники тут сидят с мольбертами, портреты, пейзажи рисуют. То-то раздолье публике понаехавшей!
На подходе к памятнику Первого Президента и у Чорсу вдруг исчезли торговцы подозрительной снедью, не носятся наперегонки кавалькады электровелосипедов многоместных. Лишь призывно стоят в ожидании седоков чистенькие ослики с разукрашенной арбой, да парочка породистых лошадок. Что б, значит, доставить жаждущих экзотики к Биби-ханум.
У стен мечети Биби-ханум язык мой так и пел: посмотрите налево, взгляните направо, а прямо перед вами подставка для корана, ляух называется… Тут неожиданно струны зазвучали на волнующей ноте, народ оглядывается, что, мол, почему? Неожиданно по дворику легкая, стройная женская тень промелькнула, сверкнув в солнечных лучах пестрым атласом, ворсистым бархатом. Вот чудеса - дивится радостно публика. И я радуюсь усердию, фантазии туристического нашего сервиса.
Зарядившись вдохновением, в комплексе Шахи-зинда не только историческими фактами сыпал, ступеньки сообща считал, еще курьезный случай из жизни. Старожилы, наверное, наслышаны про то, как некий любознательный иностранец решил ночью около мавзолеев царственных подежурить в ожидании сенсационной съемки. В итоге по голове получил и видеокамеры лишился. Сказывали, грабителей тогда, хоть и не было в помине туристической милиции, нашли...
Гур-Эмир, архитектурный шедевр, наполненный духом величия значимых в летописи мира персон. Визуальный обзор в сопровождении моего рассказа имел грандиозный успех, даже похлопали благодарные гости. Хотя, если честно, аплодисменты не в мой адрес, а тем самым грандиозным именам и судьбам, чей земной путь завершен под этими сводами, а также искусным старинным мастерам, возводившим их. Ну и мужественным темуридским воинам, что встречали и провожали у главного портала, облаченные в исторические одежды. Блестяще, поистине блестяще справились актеры со своими бессловесными ролями!
Обсуждая увиденное, заглянули в ближайшую махаллю и дружненько отобедали вкуснейшим пловом в ближайшей чайхане, усевшись за ярким дастарханом, разглядывая вышитые нарядные сюзане и улыбаясь персоналу в полосатых национальных халатах и тюбетейках, над челом же солидного завзалом возвышалась затейливая чалма. Все это, однозначно, сработало на положительные эмоции и радужные впечатления. Пришлось нижайше просить не расплескивать чувства, экономить на завтра…
А завтра идем мы уже по бульвару. Навстречу - дамы, пышными подолами дорожки подметают, шляпки на них с вуалетками, в руках кружевные парасольки, рядом вышагивают кавалеры - купцы да офицеры - и вальсы оркестр духовой играет. Хочешь, фоткайся рядом, хочешь – сядь на скамейку витиеватую и наблюдай. А в определенное время подкатывает пролетка с кучером в картузе…
Ох, вижу, нравится представление и туристам, и местному люду. Последним-то и невдомек, что группы экскурсантов заранее за эту стилизацию заплатили, пополнили городской ридикюль. Как и за трапезу в ресторане «Кауфман» за белоснежными крахмальными скатертями с растегаями, фаршированными осетрами и пожарскими котлетами. По залу половые, с причесочками на прямой пробор и перекинутыми через руку полотенцами, снуют. Уверен, надолго сия картинка из далекой Азии в памяти останется.

Далее по плану посещение еврейской махалли, прежние точки компактного проживания самаркандских армян, корейцев, крымских татар, турок, поляков… С увлекательным повествованием, конечно же, как, когда, почему попали и прижились. Обязательны к просмотру в каждом таком уголке - где дома, где комнаты, обустроенные в национальных традициях быта этих народов, - бережно собранные костюмы. Тут же желающие угощаются из рук красавиц в народных одеяниях присущими этим диаспорам блюдами. Угощаются, не скупясь, чебуреками, печеньем мазурка, мшоше из сазана и так далее. И везде у гостей удивление, восторг и уважение. Будет, чем необычным поделиться по приезду домой.
Раз уж про еду, можно и про туалеты, а они везде по последнему слову сантехники, гигиены и кондиционирования воздуха, оснащены даже гуталином и щетками для чистки обуви.
А я опять радуюсь: не успел Глава государства нашего выступить, чтоб как можно подольше гостей привлекать и задерживать, а у меня уже расписание на неделю вперед готово! Столько посмотрели, но еще больше осталось. В музеях пока не были, а их у нас теперь ого-го…
На третий день отправились в Хазрат-Хызр, а оттуда пешим ходом через Афрасиаб к Ходже Дониёру и на поклон великому Улугбеку. Путь не близок, но интересен. Фоткались, конечно, по пути. Фоном, в том числе, караван верблюдов облюбовали для съемки, и так, и этак… Ну, думаю, сейчас начнут потешаться, читая надписи. А у скульптурных фигур, представьте, бока оказались чистые - ни буковки, ни сердечка не начерякано, будто готовились к нашему вояжу.
Только об этом подумал, как взял и проснулся. НЕ, ну надо же, а… Привидится вдруг в ночи такое инженеру в третьем поколении! Хорошо хоть не с четверга на пятницу…
Тарас НАСМЕШКИН, “Самаркандский вестник”.


Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Статьи
Другие посты

О произведении Ибн Сины «Саргузашт»

15.10.2026   74003   7 min.
О произведении Ибн Сины «Саргузашт»

Абу Али ибн Сина – одна из ярких звёзд Восточного Ренессанса. Его богатое научное и творческое наследие уже на протяжении тысячи лет служит всему человечеству. Глубокое изучение трудов учёного, посвятившего всю свою жизнь науке и создавшего произведения в десятках областей – медицине, философии, теологии, математике, музыке, литературе, языкознании, логике и других дисциплинах – и сегодня остаётся одной из наиболее актуальных задач. Мир мышления великого учёного настолько многогранен, что специалисты разных областей продолжают открывать в нём всё новые грани. Примечательно, что он был не только великим учёным, но и мастером слова, сумевшим выразить свои тонкие чувства в художественной форме.

Произведение мыслителя «Саргузашт» («Жизнеописание») не было завершено им самим и впоследствии было доведено до конца его преданным учеником Абу Убайдом ал-Джузджани. В нём кратко изложены события жизни Шейха ар-Раиса – от детских лет до последних дней его жизни. Этот трактат служит бесценным источником для изучения жизни учёного, его научной деятельности, семейной среды и исторической картины эпохи. В этом произведении Ибн Сина также упоминает о своём интересе к поэзии и пишет:

«Я вернулся в Джурджан, и там ко мне присоединился Абу Убайд ал-Джузджани. В это время я написал касыду, в которой выразил своё состояние, и в ней были, в частности, такие бейты:

«Когда я стал великим, меня уже не мог вместить даже просторный город,
Когда моя ценность возросла, я остался без покупателя».

Благодаря трактату «Саргузашт» можно узнать множество редких фактов, связанных с жизнью великого учёного. В части произведения, продолженной Джузджани, уникальный талант и работоспособность Ибн Сины показаны на конкретных примерах. В частности, особо отмечается, что учёный в среднем писал по 50 страниц в день.

Также в произведении говорится, что по просьбе своего соседа по имени Абуль-Хасан ал-Аруз Ибн Сина составил книгу «Ал-Маджму‘», в которой были собраны все существовавшие в то время науки, за исключением математики. Подобные сведения имеют большое значение для понимания личности великого учёного.

То, что до наших дней дошло такое мемуарное произведение, отражающее научную среду X века, представляет собой значительное историческое событие. Трактат богат показательными деталями, свидетельствующими о том, насколько эффективно Ибн Сина использовал время и насколько самоотверженно посвятил всю свою жизнь науке. В частности, в автобиографическом произведении жившего несколько раньше Ибн Сины Хакима ат-Тирмизи «Бадв аш-Ша’н» также была отражена научная среда Мавераннахра, жизнь учёного и необычные события, происходившие с ним. Эти две великие личности создали уникальные произведения в своих направлениях и внесли огромный вклад в развитие мировой науки.

В «Саргузашт» Ибн Сина с уважением упоминает имена своих учителей Абу Абдаллаха ан-Натили и Исмаила Захида, справедливо оценивая уровень их знаний. Он также рассказывает о процессе освоения различных наук и, в частности, пишет:

«Медицина не относится к трудным наукам, поэтому за короткое время я значительно продвинулся в этой области. В результате даже опытные и знающие врачи стали приходить ко мне и учиться у меня медицине».

Обладая жаждой знаний и редким умом, он никогда не боялся трудностей на пути к своей цели. Ибн Сина глубоко понимал, что великих успехов можно достичь не одним лишь талантом, но прежде всего благодаря непрерывному труду. Вспоминая период, когда ему было 16–17 лет, Ибн Сина писал: «В те времена я ни одной ночи не проводил во сне до самого утра, а днём занимался исключительно наукой».

Хотя точных сведений о том, с какой целью и по чьему заказу было написано произведение, не сохранилось, очевидно стремление учёного запечатлеть в нём наиболее важные и переломные моменты своей жизни.

Из произведения известно, что после лечения правителя Саманидов Нуха ибн Мансура Ибн Сина получил возможность пользоваться его богатой библиотекой. Воспоминания о масштабах этой библиотеки и систематическом распределении книг по различным областям знаний позволяют составить представление о библиотечном деле и общем книжном фонде эпохи Саманидов. Автор также говорит о своих духовных и интеллектуальных возможностях, подчёркивая, что к 18 годам уже полностью овладел всеми необходимыми для того времени науками, а в этот период уделял основное внимание «закреплению знаний в памяти».

По словам Джузджани, Шейх ар-Раис мог одновременно работать над несколькими книгами. Например, приступая к разделу естествознания знаменитого произведения «аш-Шифа», он уже завершил первую книгу «Канона врачебной науки». Джузджани с удивлением вспоминает, что на протяжении 25 лет преданно служил своему учителю, однако за всё это время ни разу не видел, чтобы Ибн Сина просто последовательно прочитал от начала до конца какую-либо новую книгу, поскольку, в совершенстве владея всеми науками, он сразу приступал к написанию собственных трудов.

Благодаря произведению «Саргузашт» мы получаем ценные сведения и о трудах великого учёного, которые не дошли до наших дней и были утрачены. Джузджани с сожалением отмечает, что произведение учёного «Лисан ал-Араб» («Арабский язык») не было переписано набело, а рукописи с записями медицинских наблюдений и опытов, которые должны были войти в «Канон врачебной науки», были утрачены.

Таким образом, трактат «Саргузашт» является одним из наиболее авторитетных источников для изучения жизни Ибн Сины, его семейной среды, статуса Бухары как крупного научного центра X века и состояния библиотеки Саманидов. Произведение представляет собой уникальный документ, в котором непосредственно голосами самого автора и его близкого ученика раскрываются исключительная память, высокий творческий потенциал и неповторимый талант учёного.

В настоящее время это произведение переведено, наряду с языками народов мира, и на узбекский язык, ему посвящено множество научных статей и трактатов. О художественном творчестве и поэтическом наследии великого учёного подробно говорится в следующей главе книги.

Хусрав Хамидов, старший научный сотрудник Центра исламской цивилизации Узбекистана, PhD, iccu.uz

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана