18 Сентябрь, 2026, 7 Раби ас-сани, 1448
18 Сентябрь, 2026, 7 Раби ас-сани, 1448
Согласно философии, распространенной в Средневековье, Вселенная состоит из четырех основных стихий или элементов: огня, воздуха, воды и земли.
По данным издания Исламосфера, эти четыре элемента образуют все объекты. Они не являются материальными, но выражают характеристики массы и энергии. Элементы обладают горячими, холодными, влажными или сухими качествами, описываемыми как их «состояния» (кейфийят). Например, земля имеет холодную и сухую природу, вода холодная и влажная, воздух горячий и влажный, огонь горячий и сухой. Не только люди, но и все живые существа и неодушевленные объекты находятся под влиянием одного из вышеупомянутых четырех качеств или их комбинаций. Каждый объект имеет более горячий, холодный, сухой или влажный характер по сравнению с другими. Это касается и продуктов питания и напитков. Овощи, такие как огурцы, тыква, как, правило, относятся к холодным, специи и приправы, такие как корица, лук, перец, чеснок, – к горячим. Сухие продукты, это такие как просо, чечевица, вяленое мясо, а влажные – это продукты без сильного соленого, сладкого, кислого или горького вкуса.
С другой стороны, сочетание и взаимодействие качеств четырех элементов «темперамент» человека. Если противоположные качества присутствуют в равных количествах, достигается баланс. Но такое бывает редко. Чаще преобладает одно или несколько качеств горячего, холодного, влажного или сухого. Например, если огонь является доминирующим элементом в конкретном человеке, его темперамент горячий, но, если доминирует вода, темперамент этого человека холодный. Таких простых темпераментов четыре. Также существуют четыре сложных. Например, если в человеке доминируют качества тепла и влажности, этот человек обладает сангвиническим темпераментом. Если преобладают горячие и сухие качества, они порождают холерический темперамент, если холодные и сухие качества, то меланхолический, а если холодные и влажные качества, то флегматичный. Эти темпераменты могут присутствовать в более сильной или более слабой форме, создавая различия между людьми. Кроме того, они варьируются в зависимости от географического положения, времени года, возраста и пола. Согласно средневековой исламской медицине, темперамент всегда следует принимать во внимание как при лечении человека, так и при назначении ему диеты. Каждый должен питаться в соответствии с ним.
Если человек обладают уравновешенным темпераментом и, следовательно, хорошим здоровьем, его рацион должен состоять из таких продуктов, как мясо, в частности баранина, телятина или козлятина, пшеница, десерты из нее, ароматные и чистые напитки.
Люди с горячим темпераментом должны употреблять легкую пищу и напитки холодного качества. По утрам они должны съедать один или два кусочка хлеба, смоченного в кислом шербете, приготовленном из граната, кислого винограда, кислого яблока или лимонного сока, и пить такой же кислый шербет. Такие блюда, как кислый шербет, рагу с незрелым виноградом, рагу со сливами, рагу из чечевицы с уксусом или калье (блюдо из овощей или фруктов, приготовленное с небольшими кусочками обжаренного мяса) из кабачков, являются необходимыми для таких людей. Благодаря своему холодному качеству рыба успокаивает горячие эмоции и, следовательно, полезна для людей с горячим темпераментом. Если человек с горячим темпераментом ест рыбу, ему следует запивать ее оксимелем (смесь меда и уксуса) или небольшим количеством уксуса. А поздний прием пищи у него может вызвать головную боль. Человек, которому становится «жарко» после еды, должен соблюдать осторожность, не есть быстро и разделить один прием пищи на два небольших.
Флегматик, то есть человек с влажным и холодным темпераментом, должен есть нежную и горячую пищу. Например, суп из баранины и нута, молодого голубя, воробья и острые травы, такие как корица и тмин, а также мастику. Полным людям с влажным темпераментом следует есть красное мясо, обжаренное на масле грецких орехов или оливковом масле и приправленное тмином, корицей и чесноком. Поскольку рыба холодная и влажная и увеличивает количество мокроты, она вредна для людей с холодным темпераментом и тех, у кого мокрота в желудке. Избыток мокроты вреден для нервов и мозга, вызывая люмбаго, апоплексический удар и паралич. Чтобы вывести эту вредную мокроту из организма, следует принимать слабительные травы, горячую воду или мед с уксусом.
Людям с холодным и сухим меланхолическим темпераментом следует употреблять влажную пищу и избегать сухих продуктов, таких как пшено, чечевица, вяленое мясо и соленая пища. Например, соленая рыба, приправленная уксусом, будучи сухой и холодной, предотвращает накопление желтой желчи в желудке, что вызывает расстройство желудка и увеличение количества черной желчи, а это, в свою очередь, приводит к фурункулам и зуду.
Людям с холерическим темпераментом и сухой натурой следует употреблять холодную и влажную пищу. Например, лапшу, шпинат, приготовленные с рисом и мясом. Следует избегать таких продуктов, как соленая рыба, которая является горячей и сухой, поскольку соль вызывает увеличение количества желчи.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Именно с этой точки зрения можно рассматривать книгу «Салам, Узбекистан», недавно вышедшую в каирском издательстве «Дар аль-Мустакбаль аль-Араби», автором которой является журналист Ахмад Джасим аз-Зубайди. Эта книга родилась не из мимолётного удивления туриста и не из отстранённой объективности исследователя. Она представляет собой взгляд арабского журналиста, который живёт в Узбекистане с 1983 года, создал здесь свою семью и на протяжении десятилетий был свидетелем происходивших в стране преобразований, пока она, по его собственным словам, не стала для него второй родиной.
Эта сложная дистанция между принадлежностью и отчуждением, на мой взгляд, и придаёт книге её особую ценность. Человек, долго живущий вдали от родины, становится частью повседневной жизни страны пребывания, но при этом сохраняет способность сравнивать и удивляться тому, что уже не замечают местные жители. В этом и заключается парадокс: человек, пришедший извне, порой способен увидеть то, чего больше не замечают те, кто привык к этому месту. Не потому, что жители этого не знают, а потому, что длительная привычка превращает исключительное в обыденное, ценное – в привычное, а великое культурное наследие в молчаливую часть окружающего пейзажа.
С этой позиции Аз-Зубайди заново открывает Узбекистан для арабского читателя, а возможно, и для самих узбекистанцев. Он видит в Бухаре, Самарканде, Хорезме и Термезе не просто исторические города, а читает в них многослойную религиозную и научную память и через них возвращает к жизни образы великих учёных, чьи имена неразрывно связаны с историей исламской цивилизации: Аль-Хорезми, Аль-Бируни, Ибн Сины, Аль-Бухари, Ат-Термизи, Аль-Матуриди, Аз-Замахшари и многих других. Эти имена появляются в книге не просто как перечень поводов для гордости прошлым, а как свидетельство того, что Центральная Азия в важные периоды истории являлась центром производства знаний, а не лишь географической периферией цивилизации.
Журналистский опыт автора отчётливо проявляется в построении повествования. На протяжении многих лет Аз-Зубайди сотрудничал с арабскими средствами массовой информации, передавая из Узбекистана репортажи и наблюдения о политической, социальной, культурной и духовной жизни страны. Это сформировало у него особое умение видеть событие и связывать его с более широким контекстом. Поэтому книга постоянно движется между историей и современностью, между фактом и личным наблюдением, между общим повествованием и личным свидетельством. Именно это сочетание является одной из её сильных сторон, поскольку оно спасает материал от сухости чисто исторического изложения. Однако самое примечательное в книге заключается не только в обращении к прошлому, но и в том, каким образом автор стремится показать его продолжение в настоящем. Для него история не ограничивается прославлением имён учёных или красотой исламской архитектуры. Она должна превращаться в современное сознание, институты и культурные проекты.
Проект Центра исламской цивилизации в Ташкенте занимает центральное место в общей концепции книги. Автор рассматривает его как выражение возрождения цивилизационной памяти и её представления языком современности. Более того, как он отмечает во введении, сама идея книги возникла благодаря его многолетнему наблюдению за реализацией этого проекта и сбору связанных с ним материалов и документов. Та же идея проявляется и в особом внимании книги к рукописям, их сохранению, цифровизации и переводу, а также к сотрудничеству с научными и культурными учреждениями за пределами страны. Всё это придаёт понятию «возрождение наследия» гораздо более широкий смысл, чем просто реставрация памятников или риторическое обращение к прошлому. Наследие становится предметом исследования, образования и культурного обмена. Именно здесь книга поднимает важный вопрос: каким образом народ может вернуть себе своё прошлое, не замыкаясь в нём? Как превратить наследие из объекта гордости в устойчивую культурную и интеллектуальную силу?
Аз-Зубайди также представляет ислам в Узбекистане как цивилизационный, нравственный и общественный феномен, а не только как систему религиозных обрядов. Он неоднократно акцентирует внимание на умеренности, терпимости и сосуществовании, а также на стремлении соединить религиозную идентичность с требованиями современности. Особенно ясно это проявляется в его представлении модели развития, где экономический, технологический и образовательный прогресс рассматривается как возможность модернизации общества без разрыва с его культурными и духовными корнями. Это одна из наиболее значимых тем книги, поскольку она переводит читателя от размышлений о прошлом к размышлениям о взаимосвязи идентичности и перемен.
Но наиболее сильный голос в «Салам, Узбекистан» звучит тогда, когда журналист отступает на второй план, а вперёд выходит человек. В некоторых эпизодах место перестаёт быть просто географическим названием или историческим объектом и становится эмоциональной связью. Автор раскрывает этот аспект, рассказывая о некоторых святынях, которые он регулярно посещает и о душевном покое, который находит там. В такие моменты книга становится особенно искренней и глубоко личной, поскольку писатель не только объясняет другим ценность этих мест, но и показывает, каким образом они стали частью его собственной личности. И поэтому название книги следует понимать как нечто большее, чем просто приветствие.
«Салам, Узбекистан» – в определённом смысле акт благодарности. Во введении Аз-Зубайди признаётся, что его долго не покидал вопрос: как отблагодарить народ, который подарил ему тепло, щедрость и достойную жизнь? Ответ он нашёл в писательском труде.
Таким образом, читатель сталкивается с произведением, которое с самого начала несёт в себе эмоционально окрашенную позицию и не претендует на полную нейтральность по отношению к своему предмету. Эта эмоциональная близость одновременно является и сильной стороной книги, и пространством для критического осмысления. Естественно, что на некоторых страницах преобладает язык восхищения, обусловленный многолетней связью автора со страной и его благодарностью ей. Однако более широкое присутствие критического анализа сделало бы книгу ещё сильнее. Описание культурной и социальной модели не теряет своей ценности, когда наряду с достижениями рассматриваются и существующие вызовы; напротив, это придаёт повествованию дополнительную убедительность. В ряде мест было бы полезно сопоставить картины развития, терпимости и открытости с более глубоким анализом трудностей и противоречий, сопровождавших переход от советского периода к этапу восстановления религиозной и культурной идентичности.
Кроме того, значительный объём книги и богатство собранного материала иногда приводят к повторению отдельных идей в схожих формулировках, особенно тех, что касаются роли учёных, возрождения памяти, религиозной терпимости и связи прошлого с настоящим. Эти темы, безусловно, являются центральными, однако более сжатое изложение придало бы им ещё большую выразительность и сделало бы композицию более цельной. Ведь хорошему материалу не всегда требуется повторение для подтверждения своей ценности. Иногда именно краткость позволяет наиболее ярко подчеркнуть основную мысль.
Отдельного внимания заслуживает и вопрос документирования. Книга содержит большое количество исторических фактов, цитат и статистических данных, а также повествований, связанных с некоторыми святынями и народными религиозными персонажами. В отдельных случаях духовная память переплетается с историческим повествованием. Такое сочетание обладает собственной культурной ценностью, однако требует более чёткого разграничения между документально подтверждёнными фактами, народными преданиями и личными впечатлениями автора. Если это будет учтено в последующих изданиях, то справочная ценность книги значительно возрастёт наряду с её журналистской и литературной значимостью. Тем не менее все эти замечания не умаляют главного достижения книги. Её ценность заключается не в попытке представить исчерпывающую историю Узбекистана и не в стремлении стать академическим исследованием в строгом смысле этого слова. Её ценность – в характере свидетельства, которое она предлагает читателю.
Перед нами арабский журналист, проживший более четырёх десятилетий внутри другого общества, наблюдавший его изменения и затем попытавшийся заново представить его арабскому читателю, находясь в позиции, которая не является ни полностью внешней, ни полностью внутренней. Именно эта промежуточная позиция и создаёт уникальность книги.
Пожалуй, наибольшего уважения в опыте Ахмада Джасима аз-Зубайди заслуживает то, что он не превратил свою долгую эмиграцию лишь в личную биографию, а сделал её средством взаимопонимания и сближения двух культур. Эмиграция подарила ему необходимую дистанцию для наблюдения, многолетняя жизнь в стране – глубокое знание, а журналистика – инструмент для фиксации увиденного. Из сочетания этих факторов и родилась книга «Салам, Узбекистан» – свидетельство о стране и одновременно об отношениях человека с местом, в котором он живёт. Поэтому наиболее справедливой оценкой автора будет не чрезмерное восхваление и не попытка возвести книгу на недосягаемый пьедестал, а признание того, чего он действительно достиг: он сумел вновь обратить внимание на детали, скрытые привычкой, превратить годы эмиграции в письменную память и создать интеллектуальный и человеческий мост между арабским миром и Узбекистаном. Возможно, именно эта мысль остаётся самым глубоким посланием книги: человеку порой необходим взгляд со стороны, чтобы осознать ценность того, что он видит каждый день. Привычка дарит месту чувство спокойствия и устойчивости, но иногда скрывает его красоту. Взгляд же эмигранта, соединённый с опытом и знанием, способен вернуть привычному его удивительность, памяти – её присутствие, а благу – его подлинный смысл.
Подготовил Г.Хонназаров. УзА
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 