Бисмиллаҳир Роҳманир Роҳийм
Чай был впервые введен в употребление в Китае и получил широкое распространение как лекарственное средство, но вскоре его начали пить и для удовольствия.
Предполагается, что знакомство тюрок с этим напитком насчитывает две тысячи лет. Его остатки были обнаружены в бронзовой чаше, относящейся к началу I века до н.э., когда гунны в значительной степени находились под китайским влиянием. Первой страной за пределами Китая, где он начал употребляться, стала Япония. Появившись во дворце императора в начале VIII в., чай позднее распространился среди простых людей. Его выращивание в стране началось а IX в., а в XII в. это делалось уже массово.
По данным издания Исламосфера, появление чая в Средней Азии относят к XII веку. Согласно преданиям, начало этому положил Ходжа Ахмад Ясави. Однажды в близкой к китайской границе деревне в Туркестане ему предложили отведать этот напиток. Чай снял с него усталость, и Ахмад Ясави рекомендовал его всем. Однако тюрки отошли от культуры чаепития, мигрировав на запад из-за монгольского нашествия.
Позже с чаем познакомились жители Индии, Монголии, Ирана и Ближнего Востока. У Сефевидов в XVII в. он стал напитком, употребляемым в любое время года, а в Исфахане открылись предприятия под названием «чай-и хитаихане» (китайский чайный дом).
В России с чаем познакомились позже, чем в исламском мире и у монголов. Таким образом, этот напиток стали широко употреблять и тюркские народы, такие как казахи, туркмены и узбеки, которые находились под властью Российской империи.
В распространении чая в Османской империи наряду с дипломатическими связями османов со Средней Азией свою роль сыграли миграции из этого региона в Анатолию и Стамбул. Также османы начали популяризировать напиток в арабском мире, а в XIX в. этим занялись европейцы. Сами жители Запада познакомились с чаем в результате географических открытий и колониальной экспансии. В этот период такие производимые в колониях продукты, как кофе, чай, шоколад и сахар, взяли на себя ту экономическую и культурную роль, которую в Средние века играли специи.
Поворотным моментом в истории чая стал 1833 год, когда Ост-Индская компания потеряла монополию на торговлю с Китаем. С этого времени англичане начали выращивать чай в Северной Индии. В конце 1850-х годов в районе Дарджилинг у подножия Эвереста были заложены основы обширных гималайских плантаций. Во второй половине века чай ассам (индийский) развернул мировые рынки в сторону Англии. Выращивание чая в Индии привело к его массовому потреблению в соседнем Иране. Во времена Каджаров в 1897 году в этой стране было начато и его выращивание. Производство на Цейлоне, одном из крупнейших сегодня экспортеров чая, началось в 1870 году.
Хотя Россия стала выращивать чай в 1818 году, только полвека спустя она смогла наладить производство на Кавказе, в частности в регионе Озургети в Грузии. В XX веке чаеводство в России расширилось до Ленкоранского района на побережье Каспийского моря, который сегодня входит в состав Азербайджана. Вместе с этим в середине XIX в. племя сакар начало выращивать чай в Туркменистане, сохраняя производство до 1930-х годов.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Пакистанский журнал «Diplomatic Insight», специализирующийся на международных отношениях и дипломатии, опубликовал аналитическую статью главного редактора Асифа Нура под заголовком «Двигатель туризма в Узбекистане», сообщает ИА «Дунё».
В публикации рассматриваются реформы в отрасли, богатое историко-культурное наследие страны и рост её авторитета на мировом туристическом рынке. По словам автора, Самарканд, Бухара и Хива не только хранят наследие мировой цивилизации, но и стали примером современного развития и открытости. Он также отметил, что духовное наследие имама аль-Бухари и имама Ат-Тирмизи повышает туристическое и просветительское значение Узбекистана в мусульманском мире.
В статье приводятся данные: в 2025 году страну посетили 11,7 миллиона иностранных посетителей, что более чем в шесть раз больше, чем в 2021 году, а за девять месяцев 2026 года - 10,3 миллиона. Растёт число поездок из Китая, Малайзии и Индонезии.
«Туризм в Узбекистане не ограничивается осмотром исторических памятников, - отметил Асиф Нур. - В 2025 году 67,3 процента визитов были связаны с посещением родственников, 16,5 процента - с отдыхом, 11,3 процента - с деловыми целями. Таким образом, туризм становится важным экономическим механизмом, стимулирующим торговлю, инвестиции, гостиничный бизнес, транспорт, строительство и ремесленничество».
Отдельно автор рассматривает опыт Узбекистана с точки зрения сотрудничества с Пакистаном. По его мнению, между Самаркандом и Бухарой, с одной стороны, и Лахором и Мултаном - с другой, есть большие возможности для развития паломнического, культурного и исторического туризма. Прямые авиарейсы, туристические пакеты, совместные мероприятия и бизнес-форумы, пишет он, могут придать новый импульс связям двух стран.
В заключение статьи подчёркивается: «Опыт Узбекистана по сочетанию наследия Великого шёлкового пути с современным развитием открывает новые возможности для сотрудничества между Центральной и Южной Азией».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана