Итидаль определяется как «среднее состояние между двумя крайними взглядами и образом действий». Это слово также объясняется как «размеренность, умеренность, хладнокровие, уравновешенность, упорядоченность, правдивость».
По данным издания Исламосфера, c развитием философской культуры в исламском мире оно стало использоваться как этический и психологический термин в смысле «отсутствие крайностей в темпераменте, характере и нравственности, умеренность, уравновешенность».
Хотя слово «итидаль» не упоминается в Коране, в нем присутствует понятие «адль», имеющее тот же корень, сообщая, что люди были созданы «соразмерными» (аль-Инфитар, 82/7). Кроме того, в различных аятах критикуются отклонения как в сторону излишества, так и небрежности в характере, привычках, отношениях и поведении. Кроме того, часто повторяемая фраза «сират аль-мустаким» обычно объясняется как правильный, сбалансированный и средний путь, отказ от всех видов ошибок и крайностей в вере, морали и образе жизни.
В хадисах слово «итидаль» приводится только в значении «подниматься из поясного или земного поклона», оно не используется как этический термин. Однако во многих высказываниях Пророка (мир ему) говорится об умеренности в поклонении, еде, одежде, отношениях с другими людьми и т.д. Например, предупреждается, что чрезмерная любовь к кому-то может вызвать слепоту и глухоту, поэтому любить своих близких надо в меру. Также запрещаются крайности в вере, отвергается как чрезмерное увлечение делами этого мира, так и полное отстранение от них, даже ради поклонения.
Со временем некоторые суфии и тарикаты довели эти раскрытые в Коране и сунне принципы до такой степени, что полностью отвернулись от всего мирского. Но эта позиция критиковалась учеными и мыслителями как отклонение от «итидаля», умеренности.
Исламские философы, начиная с аль-Кинди, объясняли концепцию «итидаля» как «среднее состояние между двумя крайностями, называемыми «ифрат» (чрезмерность) и «тафрит» (пренебрежение)». Это состояние также обозначалось термином «васат» («золотая середина») и характеризовалась как одна из добродетелей. Со временем данная концепция стала общепринятой, ее рассматривали в своих трудах такие ученые, как Ибн Хазм, Рагиб аль-Исфахани и аль-Газали. Среди добродетелей, называемых «основными» (фадаил-и аслия, фадаил-и арбаа) в исламской этике мудрость объясняется как «итидаль» знания, храбрость – как «итидаль» гнева или превосходства, целомудрие – «итидаль» желания. Таким же образом объясняются все качества личности. Четвертая основная добродетель возникает, когда все эти качества обретают характер умеренности. Хотя Кинди назвал эту добродетель «итидаль», в более поздних источниках вместо нее был принят термин «справедливость» (адалят).
Аль-Фараби и другие более поздние мыслители заявляли, что «золотую середину», выраженную понятиями «итидаль» и «васат», не следует понимать как фиксированную точку в математическом смысле. Подобно тому, как для детей и взрослых разное питание считается сбалансированным или зимой и летом разная температура называется умеренной, так и «итидаль» в поступках и добродетелях бывает разным в зависимости от состояния людей, времени, места и т.д. Например, у богатого человека «итидаль» в щедрости должен тяготеть к «ифрату» (чрезмерности). То же самое касается героизма у воина, милосердия у матери и т.п. Соответственно, то, что для одного человека считается добродетелью, может считаться низостью для другого.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В мусульманском мире существует устойчивое выражение — «забан-е ширин-е фарси», что переводится как «сладкий персидский язык». На протяжении более чем тысячи лет этот язык оставался главным языком высокой культуры, дипломатии и утонченной поэзии на огромном пространстве от Балкан до границ Китая. Но что именно делает фарси одним из самых благозвучных и эстетически совершенных языков человечества? За его признанной красотой скрываются строгие лингвистические законы, уникальная графика и особый культурный код, передает Исламосфера.
Красота звучания персидского языка — это не субъективное впечатление, а результат его уникальной фонетической структуры. В отличие от славянских или германских языков, в фарси практически полностью отсутствуют сложные для слуха скопления согласных звуков внутри одного слога. Почти каждый слог строится по гармоничной формуле, где согласный звук мягко сменяется гласным, что делает речь плавной, непрерывной и текучей. Кроме того, хотя персидский язык использует арабскую графику и перенял часть арабской лексики, он относится к индоевропейской языковой семье. Из него полностью исключены резкие гортанные звуки, характерные для семитских языков, поэтому фарси звучит мягко и округло. Музыкальности добавляет и волнообразный ритм, ведь ударение в словах чаще всего падает на последний слог, из-за чего в живой речи иранцы не просто говорят, а словно слегка напевают.
Визуальное изящество персидского языка неотделимо от того, как он выглядит на бумаге или стенах древних мечетей. Чтобы передать мелодику фарси, персидские мастера каллиграфии вышли за рамки классических арабских канонов и создали собственный стиль — насталик. Его отличают длинные, плавные горизонтальные линии и округлые, каплевидные формы. В насталике нет жестких углов, строчки плавно перетекают одна в другую, напоминает полет птицы или изгибы шелковой нити. Текст, написанный на фарси, воспринимается глазом не как набор букв, а как единый изящный орнамент. Именно поэтому персидская каллиграфия сегодня признана самостоятельным видом изобразительного искусства и активно используется в мировом дизайне.
Главный секрет притягательности фарси заключается в том, что он изначально сформирован великой литературой. Это язык, на котором творили Руми, Хафиз, Саади, Низами и Омар Хайям. Удивительно, но структура фарси оказалась настолько устойчивой, что современные иранцы, таджики и афганцы без труда читают и понимают стихи тысячелетней давности без помощи словарей. Поэзия глубоко встроена в культурный код персоязычных народов, а декламация сложных поэтических произведений наизусть до сих пор является обязательной частью любого семейного праздника или национального торжества. Фарси буквально создан для метафор, аллегорий и тонкой игры смыслов.
Внутренняя красота фарси ярче всего проявляется в его повседневной лексике, где обычные бытовые фразы наполнены глубоким уважением и поэтичностью. Например, слово «джан», означающее душу или жизнь, иранцы регулярно добавляют к именам близких друзей или членов семьи, выражая высшую степень нежности и любви. Сама метафора тоски в персидском языке звучит невероятно трогательно: чтобы сказать «я скучаю по тебе», перс произнесет фразу, которая буквально переводится как «мое сердце сжалось без тебя». Сюда же относится и уникальная концепция таароф — сложная система словесной вежливости и гостеприимства, зашитая в структуру языка, которая учит ставить комфорт собеседника выше собственного через невероятно красивые речевые обороты.
Таким образом, обладая строгой внутренней лингвистической логикой, персидский язык остается одним из самых чувственных, благозвучных и визуально совершенных инструментов человеческого общения, продолжая вдохновлять исследователей и ценителей прекрасного по всему миру.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана