Музей Ислама в Московской Соборной мечети – излюбленное место постоянных прихожан и магнит для туристов, посещающих главный мусульманский храм страны. Наряду с духовно-нравственным наполнением Соборная мечеть является выражением многих видов исламского искусства – от искусства профессионального чтения Благородного Корана до орнаментальной росписи.
А музей в стенах мечети – это пространство, которое объединяет науку, эстетику и духовность. О концепции Музея Ислама и о том, какие значимые задачи он выполняет, нам рассказала накануне Всемирного дня исламского искусства руководитель экскурсионного бюро Музея Наиля Дианова-Вильперт.
– Наиля-ханум, как создавался Музей Ислама и какие задачи перед ним стоят?
– Наверное, правильнее будет назвать нашу экспозицию – музейно-выставочное пространство. Музейное пространство для экспонирования значимых для мусульман религиозных святынь и предметов предполагалось изначально в проекте реконструкции и расширения комплекса Московской Соборной мечети. 23 сентября 2015 года Московская Соборная мечеть была торжественно открыта, сюда пошел поток посетителей, и из их многочисленных просьб стало ясно, что мечети необходима своя полноценная экскурсионная служба со штатом экскурсоводов. Муфтий шейх Равиль Гайнутдин благословил это начинание и поручил заняться задачей заместителю председателя ДУМ РФ управляющему делами Рафику Фаттахетдинову.
Непосредственным исполнителем стал предприниматель и общественный деятель Рустем Сабитов. Была разработана концепция, создана программа работы, подобраны кадры, утвержден график экскурсионной деятельности. Огромную помощь в подготовке методических материалов для экскурсии оказал известный историк, краевед, исследователь мусульманской общины Марат Сафаров. Нельзя не отметить важную роль председателя ДУМ города Москвы муфтия Ильдара-хазрата Аляутдинова в создании музея на начальном этапе. Затем к работе над выставочным пространством подключилось руководство Фонда поддержки и развития научных и культурных программ имени Ш. Марджани и непосредственно искусствовед, специалист по исламскому и персидскому искусству, куратор коллекции Фонда Марджани Галина Ласикова.
– Для тех, кто еще не посещал Музей Ислама, расскажите, что представляет собой экспозиция?
– В основу экспозиции легли Кораны из личного собрания главного муфтия шейха Равиля Гайнутдина. В нашей экспозиции представлены факсимильные копии древнейших списков Корана, которые сами по себе являются библиографической редкостью. Широко известны во всем мире несколько эталонных, созданных специально для последующего переписывания списков Корана. И хотя современная наука доказала, что они не были созданы в VII веке, а появились в более поздний период, в популярной литературе они возводятся к третьему праведному халифу Усману бин Аффану. Такие эталонные списки хранятся сегодня в Каире, в музее Дворца Топкапы в Стамбуле, а один много лет хранился в Самарканде, а затем, проделав путешествие в Санкт-Петербург и Уфу, разместился в Ташкенте. С этого последнего списка в 1905 году в Российской империи была издана небольшим тиражом факсимильная копия. Она сегодня занимает центральное место в экспозиции.
Уже в начале XXI века была издана и факсимильная копия «Мусхафа из Топкапы». Это издание также представлено в нашей экспозиции – его преподнес в дар муфтию Гайнутдину главный меценат строительства Московской Соборной мечети Сулейман Керимов.
Большой интерес представляет так называемый «Серебряный Коран» – выполненный из серебра список Корана Усмана, известный в науке как Катта-Лангарский Коран, – по месту его обнаружения в Узбекистане. Серебряный Коран изготовлен на Московском монетном дворе Гознака по заказу матери известного мецената сенатора Сулеймана Керимова Кунчи Керимовой и передан ею в дар Московской Соборной мечети. А оригинал (81 лист), который в науке признан одним из древнейших из известных списков, хранится сегодня в Институте восточных рукописей Российской академии наук в Санкт-Петербурге.
Вы также можете увидеть два рукописных Корана XIX века из личной коллекции муфтия шейха Равиля Гайнутдина.
Наиболее «поздний» по времени подарок – Коран, переданный в дар музею заслуженным работником культуры Республики Татарстан Альфией Рахматуллиной. Это первый печатный Коран, изданный на финском языке в 1942 году в городе Темпере.
В одной из витрин можно увидеть листки Корана, принадлежавшего бойцу РККА, павшему в битве на Курской дуге. Листки мусульманского Священного Писания, скорее всего, дореволюционного издания, боец, хранил ближе к сердцу – в нагрудном кармане гимнастерки. Это наглядно показывает, как важна была вера на фронте, на войне. Близкие отдали воину-защитнику самое дорогое – Коран, который в те годы купить было невозможно. Коран, доставшийся от родителей, дедушек, бабушек, хранили как величайшую ценность.
Это дар членов поискового отряда «Застава святого Ильи Муромца», который они передали в Московскую Соборную мечеть через имама Марата Аршабаева, активно сотрудничающего с поисковиками. Этот экспонат привлекает наибольшее внимание школьников и молодежи.
В экспозиции можно увидеть фрагмент Кисвы – покрывала Каабы – дар муфтию шейху Равилю Гайнутдину от короля Саудовской Аравии Салмана ибн Абд аль-Азиза Аль Сауда в бытность его наследным принцем, министром обороны КСА. Это фрагмент Кисвы помогает представить масштаб Каабы – рядом находится фото Святыни Ислама. Именно с этого экспоната начинается рассказ о пяти столпах ислама, одним из которых является хадж.
Особое место в музее отведено экспонированию хранящейся в нашей мечети реликвии – это волос пророка Мухаммада (мир ему), переданный на хранение главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым.
В витрине при входе в музейное пространство представлен макет Московской Соборной мечети, выполненный из тех же материалов, что и оригинал. Этот экспонат позволяет подробно рассмотреть уникальную архитектуру нового здания и представлен в экспозиции связи с многочисленными просьбами посетителей, интересовавшихся историей и архитектурой Московской Соборной мечети.
– Расскажите о темах, освещаемых во время экскурсий, о ваших посетителях-мусульманах и представителях иных конфессий.
– Мы рассказываем об истории ислама в целом и истории ислама в России, об основах религии и столпах веры, о Коране, о пророке Мухаммаде (мир ему), о морально-нравственных ценностях мусульман, истории развития Московской Соборной мечети, ее архитектурных особенностях. Естественно, экскурсии для учебных групп (школьники и студенты) адаптированы под возраст экскурсантов и их учебную программу.
Восприятие экспозиции мусульманами и немусульманами, естественно отличается. Но отмечу интересный момент. Некоторые мусульмане, войдя на территорию экспозиции, говорят: «Мы об исламе все сами знаем. Нам расскажите только об истории Московской Соборной мечети». Но, когда экскурсоводы рассказывают об основополагающих принципах ислама, некоторые посетители делают для себя настоящие «открытия». Оказывается, у некоторых наших посетителей были очень поверхностные познания своей религии. Их суждения об исламе переплетаются с адатами – народными обычаями разных регионов, основанными на религиозных представлениях. Например, были вопросы о том, можно ли вообще женщине находиться в мечети. Мы говорим, что у женщин, в отличие от мужчин, нет обязанности посещать мечеть, но нет и запрета на ее посещение. Большой интерес вызывает вопрос закята. Есть те, кто думает, что выплата закята – обязанность только для «супербогачей». Много вопросов по посту во время месяца рамадан и о хадже. Получая ликбез по основам ислама, экскурсанты спрашивают и о том, где можно получить более полные знания. В таких случаях мы направляем их в медресе при Московской Соборной мечети, рекомендуем официальную мусульманскую литературу, которую можно приобрести в книжном магазине при мечети. Всем туристам рассказываем о мероприятиях, проходящих в нашей мечети. Рекомендуем курсы лекций по исламу. В том числе даем ссылки на записи лекций и выступлений первого заместителя председателя ДУМ РФ доктора теологии Дамира Мухетдинова. Он очень интересно и понятно рассказывает о достаточно непростых вещах – живым и актуальным языком. Поэтому для наших посетителей-мусульман мы являемся своеобразной ступенькой к получению более глубоких знаний, мостиком к дальнейшему познанию ислама.
А для посетителей-немусульман мы становимся проводниками в мир ислама. Иногда на лицах наших экскурсантов, впервые попавших в мечеть, ясно читается настороженность. Оказывается, они представляли себе мусульман «дремучими», малообразованными и даже несколько агрессивными людьми, живущими по средневековым канонам. Их удивляет красивая грамотная речь наших экскурсоводов, внимание и доброжелательность. Мы рассказываем о связи трех авраамических религий – ислама, христианства, иудаизма. Разговор о сходстве и различиях мировых религий начинается с витрины «Древо пророков (мир им)», где можно увидеть взаимосвязь пророков трех мировых религий. Рассказываем о пророке Исе (Иисусе), Марьям (Деве Марии). Их почитание в исламе тоже становится для многих откровением и открытием. Проводим параллели, сравниваем. Рассказывая о столпах мусульманской веры, об обрядах ислама, объясняем причины их возникновения. Наши экскурсанты восхищаются логичностью, основательностью и одновременно простотой и понятностью ислама, который является жизненным руководством для многих миллионов людей на нашей планете. Посетители-немусульмане покидают наш музей и мечеть с совсем иным представлением об исламе и другим отношением к мусульманам по сравнению с тем, что у них было раньше. И, так же как и мусульмане, задают вопрос, где можно получить больше информации об исламе. Нас часто «укоряют», что экскурсия длится всего час. К сожалению, технически увеличить время экскурсии невозможно: экскурсионных групп достаточно много, а мечеть – прежде всего место для молитвы. Кроме того, цель экскурсии, в отличие от, например, лекции, – дать общее представление и, возможно, пробудить интерес к дальнейшему исследованию, чему действующая продолжительность экскурсии вполне отвечает.
– У вас бывает много школьных экскурсий?
– Посещение мечети, как и храмов иных религий, сейчас включено в обязательную учебную программу предмета для начальной школы «Основы религиозных культур и светской этики (ОРКСЭ)». У учеников более старших классов есть предмет «Традиционная культура народов России». Вначале было некоторое недоверие, «холод», который нам удалось растопить. Некоторые родители считали, что тут «всех начнут обращать в ислам и ставить на намаз». Но мы не занимаемся прозелитизмом, мы просвещаем. Вот что интересно. Обычно к нам детей привозят уже после посещения других религиозных объектов. Они уже несколько уставшие. Но атмосфера в мечети иная. Здесь царит покой и тишина. Дети садятся на наши прекрасные ковры, удивляясь их красоте и чистоте. И сразу начинаются вопросы: «А почему у вас ковры, почему у них такой узор и рисунок?» И начинается наш рассказ об исламе и его традициях, культуре. Конечно, как я уже говорила, экскурсии для детей адаптированы под их возраст. Мы верим, что, побывав в нашем музее, дети по-другому будут относиться к своей однокласснице в хиджабе и к однокласснику с непривычным «нерусским» именем.
Могу сказать, что 95 процентов посетителей – и детей, и взрослых – с удивлением узнают, что ислам в России появился раньше, чем христианство. Вспоминаем Волжскую Булгарию и дагестанский Дербент – ворота ислама.
Ислам становится понятнее. Дети вообще бывают более открыты к познанию, у них нет предвзятости.
– У вас есть «сезонность» посещений?
– В каникулы наши основные посетители – школьники. А весной, когда нет льда и снега, не скользко, наши частые гости – люди старшего поколения. Мы тесно сотрудничаем с органами соцзащиты, с Советом ветеранов, благотворительными фондами. Мы активно участвуем в приеме делегаций, в том числе и иностранных. Они приходят на экскурсию в рамках официальной программы визита и довольно часто по собственному желанию – вне программы. После Чемпионата мира по футболу 2018 года у нас был просто шквал посещений иностранными туристами с разных континентов. Многих представителей исламского мира удивляло, что в России есть мусульмане, что они свои, «местные», живущие на территории России сотни веков.
– Кого вы принимаете на должность экскурсовода?
– У нас высочайшие требования к экскурсоводам. Ведь для посетителей это – «лицо» Соборной мечети и Духовного управления мусульман Российской Федерации. Для соискания этой должности требуется высокий уровень познаний в исламе, интеллект. Обязательно знание иностранных языков. Английский – основной иностранный язык, а сейчас у нас появился и арабский. Одна из наших сотрудниц в этом году по собственной инициативе ездила на стажировку в Марокко. Инициативность и стремление к познанию у нас приветствуются. Наши экскурсоводы постоянно пополняют багаж знаний, ведь мир не стоит на месте. У экскурсантов появляются новые вопросы в соответствии с реалиями нашего времени.
– В эти дни настоящий фурор произвела выставка «Мир Корана». В чем ее особенность?
– Да, интерактивная выставка «Мир Корана» подготовлена Департаментом культуры ДУМ РФ совместно с Министерством вакуфов и исламских дел Государства Катар. Она проходит в рамках XXII Московского международного конкурса чтецов Корана. Основная экспозиция предлагает проследить историю фиксации Священного Корана с момента ниспослания Богооткровения до наших дней. Выставка дает возможность погружения в виртуальную реальность с помощью специального гаджета – VR-очков – и позволяет «увидеть» Священные Мекку и Медину такими, какими они были в эпоху пророка Мухаммада (мир ему) Мастерская арабской каллиграфии позволяет познакомиться с процессом творчества двух современных каллиграфов. Будут демонстрироваться катарские документальные фильмы – «Аль-Хорезми: отец математики» и «Аль-Захрави: тот, кто изобрел хирургию».
– Что вы считаете главным в вашей деятельности?
– Мы раскрываем людям мир ислама. Этнические мусульмане укрепляются в своей вере, становятся соблюдающими, стремятся к получению новых знаний о своей религии. Представители иных конфессий начинают воспринимать ислам как неотъемлемую часть культуры и духовности России, важную составляющую нашего гражданского согласия и единства.
Беседовала Нина Зотова, dumrf.ru
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана