В конце сентября 2024 года после открытия отреставрированной мечети, отработав почти 30 лет в мечети Марджани, имам Мансур хазрат Джалялетдинов был назначен на новую должность заместителя муфтия РТ по вопросам поддержки участников СВО и членов их семей. Редакция «Миллиард.Татар» поговорила с хазратом о том, как он пришел к исламу и впервые оказался в белокаменной мечети Казани.
«Со всего Советского союза в Бухару отправляли 25 человек, попасть туда было нереально»
- В 1990 году вы получили религиозное образование в медресе Бухары. Как вам удалось туда попасть?
- Еще в армии я задался целью стать муллой, отошел от светской жизни, а начав работать в мечети, я загорелся желанием поехать учиться в Бухару. Попасть туда было практически нереально – в Бухару отправляли только детей и внуков священнослужителей, нужно было быть частью этой династии. Муфтий Талгат Таджуддин время от времени брал меня в свои поездки. Естественно, я просил у него, чтобы он отправил меня в Бухару, но это было очень самонадеянно. На учебу в медресе была строгая квота, а на одно место были сотни желающих – со всего Советского союза отправлялось 25 человек.
Когда я в очередной раз попросил муфтия об учебе в медресе, он серьезно спросил меня: «Ты же понимаешь, на что ты идешь? У тебя семья, дети. Ты отказываешься от всех выплат, пособий, пенсии. Даже твоих детей не возьмут на государственную службу, если ты станешь муллой». Учеба в медресе заняла бы 7 лет, а по возвращении, чтобы стать настоящим муллой, нужно отработать как минимум 10 лет в мечети.
- И вас согласились отправить?
- Не сразу, но после долгих уговоров Муфтий сказал мне написать заявление. Помощи в этом я попросил у Габдулхабир хазрата Яруллина и Ахмадзаки хазрата Сафиуллина, который был устазом многих наших больших хазратов. Среди его учеников были Равиль Гайнутдин, Талгат Таджуддин, Габдулла Галиуллин, Гусман Исхаков. Габдулхабир хазрат Яруллин написал мне на старотатарском очень грамотное и складное заявление, которое я переписал и отдал муфтию. Когда Талгат Таджуддин внимательно прочитал его и уточнил, сам ли я его написал, он сказал – «Раз ты пишешь такие заявления, тебе и незачем учиться в Бухаре». Конечно, он сразу понял, что писал письмо не я.
В то время Равиль Гайнутдин начал работать секретарем муфтия, и об учебе я начал просить уже их обоих. Вскоре, в 1986 году в списках студентов, направляемых на учебу в медресе Бухары, я все-таки оказался.
«Если я сейчас все сдам, меня переведут сразу на 5 курс, или я остаюсь еще на год на 1-ом курсе»
- Какое действие на вас оказала поездка и учеба в Бухаре?
- Поездка в Бухаре подарила мне неописуемые эмоции и счастье. Я никогда так не радовался, даже будучи директором общепита и ресторана. В первый год жена и дети со мной не поехали, я искал квартиру и обустраивался, Духовное управление в этом плане помогало и оплачивало затраты на жилье, давало стипендию. В 1987 году я поехал в Бухару уже вместе с семьей. Даже моя супруга вспоминает годы моей учебы в медресе как самые лучшие годы жизни.
- А что там так вас впечатлило?
- Жизнь в Бухаре была совершенно другой. Аура была другая, медресе в котором учился сам Ш. Марджани. Даже когда мы приходили на рынок, местное население очень хорошо относилось к студентам, шакирдам, нам старались помочь и оказать почтение. Татарские бабушки в Бухаре тоже всегда старались нас, молодых людей, изучающих религию, позвать к себе, накормить, помочь.
Наиль хазрат Яруллин, бывший ректор «Мухаммадии», поступал в медресе «Мир Араб» вместе со мной. Он являлся внуком Габдулхабир хазрата Яруллина первого имама Казанской Сборной мечети им. Ш. Марджани. На первом курсе, куда мы поступили, только-только изучали алфавит и какие-то азы, но мы-то уже хорошо читали и знали арабский. После первых экзаменов на второй курс, я осмелился попросить о переводе на третий. Я пошел разговаривать с директором медресе и настаивал на том, что программу первого и второго курса я хорошо знаю, просил о сдаче экзамена на перевод. Не знаю какими словами мне удалось его убедить, но была собрана экзаменационная комиссия, увидев которую, я сразу пожалел о своем решении. В неё входили очень большие и уважаемые устазы, и они поставили мне условие – если я сейчас все сдам, меня переведут сразу на 5 курс, если нет- я остаюсь еще на год на 1-ом курсе.
Меня гоняли вопросами по всем темам. А когда я вышел, вторым сдавать пошел Наиль хазрат, за которого я тоже попросил. Оказалось, экзамен я сдал, но на 5-ый курс переводиться отказался. Потому что уже на третьем курсе были очень важные дисциплины и темы, не разобравшись в которых идти дальше не имело бы смысла.
- А Наиль хазрат тоже все сдал?
- Да, он тоже достойно вышел с экзамена. Ведь у нас была хорошая база.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
На Земле немало таинственных, мистических мест, овеянных старинными легендами и сказаниями. Одно из них — сад Чор-Чинор в небольшом древнем горном селении Ургут Самаркандской области Узбекистана. Сюда приходят представители совершенно разных конфессий, вне зависимости от статуса и социального положения. Для паломников это место медитации, покаяния, облегчения душевных страданий. А для обычных путешественников — портал в историко-культурное наследие региона, сообщает издание «Санкт-Петербургские ведомости».
Тайна четырех
Заповедный природный и религиозный комплекс Чор-Чинор ведет свою историю с IX века, расположен он на высоте 1100 метров над уровнем моря в живописнейших отрогах Зеравшанского хребта. Чор-Чинор в переводе с таджикского означает «четыре чинары» — именно эти величественные деревья, известные также как платаны, стали символом и главной природной достопримечательностью святыни.
На самом деле в Чор-Чиноре деревьев не четыре, а более ста, все они находятся на строгом учете государства. Возраст этих величественных деревьев впечатляет: самым молодым около 600 лет, старейшим — более 1160. Среди них выделяется настоящий гигант высотой 35 метров с обхватом ствола более 16 метров.
Удивительно, но внутри этого дерева скрыта самая настоящая комната, попасть в которую можно через резные двери. Стены дупла частично укреплены изнутри кирпичной кладкой, в центре установлены стол, стулья и скамейки, покрытые бархатными курпачами (узбекскими матрасами) и яркими подушечками. В жаркие летние месяцы в дупле платана прохладно и свежо, а зимой тепло. Внутри этой древесной пещеры могут свободно разместиться до десяти человек. Удивительно, но, несмотря на столь необычное использование, чинара продолжает жить и тянуться к небу.
Изначально это дупло, скорее всего, использовалось как чилляхона — место сорокадневного молитвенного уединения суфийских отшельников служило тайной школой суфийского ордена, став прибежищем для многих поколений дервишей. Позже в стволе реликтового дерева располагался школьный класс, который использовался по назначению вплоть до прихода советской власти. Поэтому в народе эту чинару называют Мактаб-Чинор, то есть «дерево-школа».
Есть легенда, что еще до революции дерево для тайных сходок облюбовали большевики-заговорщики, а во времена СССР в нем было секретное медресе — исламская богословская школа.
Священный родник
В центре священной рощи, как в живой чаше, скрывается родниковое озеро с идеально чистой водой и разноцветными рыбками. Ручей, вытекающий из этого источника, снабжает водой расположенный неподалеку поселок. С учетом того, что в условиях очень жаркого и сухого климата большинство горных ручьев в этой местности к началу лета полностью пересыхают, постоянный источник чистой воды, которую можно использовать не только для питья, но и для полива садов и полей, закономерно представляется людям даром небес.
Таинственности этому месту добавляет то, что родник бьет из центра камня, напоминающего старинный мельничный жернов. Местные жители рассказывают, как группа геологов решила однажды изучить подземные воды этого участка и извлекла каменную глыбу на поверхность. Каково же было всеобщее удивление, когда на следующее утро источник иссяк, а пруд полностью высох. Под давлением старожилов камень вернули на место, и источник снова ожил. Как обычный валун мог стать ключевым звеном в сложной гидрологической системе водоема, до сих пор остается загадкой.
Впрочем, народная легенда о Чор-Чиноре предлагает свою интерпретацию этой таинственной истории. Согласно преданию, волшебный камень похитил у злых духов основатель сада — могучий батыр. Стоило ему водрузить валун на этом месте, как из‑под земли забил родник. Вскоре богатырь посадил вокруг него четыре ростка чинары, принесенных в клювах четырьмя необыкновенной красоты птицами. Эти платаны пережили века и разрослись в прекрасную рощу.
А согласно исторической версии этого предания, четыре платана вокруг родника посадил арабский военачальник Ходжа Абу Толиб Сармаст, который был в числе первых распространителей ислама в этих краях и правителем местного поселения Ургут. Он скончался в 866 – 867 годах и был похоронен у подножия посаженных им деревьев, а потому это место называется также и его именем «Ходжа Чор-Чинор».
Медресе на склоне
Под сенью платанов находится мечеть, построенная в 1914 году шейхом Мухиддинханом. У этой мечети необычное архитектурное решение: изящное здание с могучим куполом выглядит на крутом склоне безупречно симметричным и гармоничным. Внутри мечети несколько украшенных коврами комнат, похожих на классы. Это неудивительно, ведь изначально это здание задумывалось как медресе, и вплоть до 1927 года здесь обучались студенты не только из ближайшего поселка, но и из других районов Самаркандской области. В 1928 году шейх Мухиддинхан был изгнан из Ургута коммунистами и эмигрировал в Саудовскую Аравию, а медресе осталось без присмотра. Впоследствии оно использовалось как детский дом, дом для престарелых и общественная столовая. Позже в священном для мусульман месте был устроен санаторий для партийной номенклатуры.
Однако роща Чор-Чинор не переставала быть культовым местом и во времена СССР. А после того как Узбекистан в 1991 году обрел суверенитет, этому месту вернули статус мемориального комплекса, который стал популярной туристической достопримечательностью. В 2018 году Чор-Чинор передали из ведения Самаркандского музея-заповедника при министерстве культуры Республики Узбекистан Духовному управлению мусульман Узбекистана (вакф), а на работы по реконструкции выделили более миллиона долларов.
Священное дупло
Культ чинары (платана) имеет глубокие исторические корни в культурах Пакистана, Ирана, Афганистана, Греции и Центральной Азии. В исламской традиции платан, листья которого напоминают сложенные во время молитвы ладони, считают деревом пророков. Неудивительно, что в Узбекистане вековые чинары часто встречаются в сакральных местах. Согласно местным преданиям, они вырастают там, где покоятся мусульманские святые, или в тех местах, где пророк (или его ученик) когда‑то воткнул в землю свой посох.
Самым старым и могучим чинарам давали имена, словно живым существам. Под этим деревом было запрещено спать, а их вырубка считалась святотатством. Согласно легендам, в обуви, сшитой из лыка чинары, можно пройти за семь морей, и ноги не устанут. Слепой станет зрячим, если листьями чинары протереть ему глаза, а волшебная палочка из древесины чинары может превратить человека в осла… И по сей день люди приходят к исполинским платанам, чтобы просить о самом сокровенном: о долгожданном ребенке, об исцелении и защите от невзгод.
Помимо сада Чор-Чинор две древние чинары растут в кишлаке Сайроб в Сурхандарьинской области Узбекистана. Местные жители рассказывают, что некогда хан велел срубить эти деревья, чтобы сделать из их древесины резные рамы и двери для своего дворца. Однако корни дали новые побеги и деревья выжили.
Еще одна известная чинара растет в поселке Бричмула Ташкентской области. Это ее воспевали в свое время барды супруги Никитины. 850‑летняя красавица находится в Кадамжо — месте силы для тех, кто открывает новое дело или собирается в дальний путь. Под кроной дерева построена беседка для молитв, рядом с ней алтарь. Дупло в этой чинаре узкое, оно похоже на карман. В нем паломники и туристы, приезжающие сюда каждый день, оставляют свои пожертвования.
Неподалеку в деревне Хандайлык можно увидеть чинару, которую называют «Семь товарищей»: она состоит из семи отдельных стволов на поверхности, а их материнский ствол находится под землей..
В той же Ташкентской области в живописном поселке Ходжикент растут деревья, под которыми когда‑то отдыхал Александр Македонский. В 1930‑е годы они были центром общественной жизни поселка: в центре стоял камень, на нем — тахта. Сегодня в тени этих древних деревьев расположилась уютная чайхана. Здесь подают рассыпчатый плов и ароматный зеленый чай, а гостям от всей души желают: «Живите так же долго, как наши чинары!».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана