Понятие «культура высокого контекста», впервые введенное антропологом Эдвардом Т. Холлом в 1970-х годах, часто используется для описания арабской культуры. По данным издания Исламосфера, в то время как культуры низкого контекста больше сосредоточены на явной вербальной коммуникации, культуры высокого контекста интуитивны, созерцательны и вовлечены в сообщество, пишет Эман Эль-Аджлуни.
Неявная, скрытная речевая манера
Культуры с высоким контекстом, такие как арабская, в значительной степени полагаются на невербальные и визуальные сигналы, такие как язык тела, тон голоса и мимика, для передачи смысла. Арабы часто выражают свои мысли с помощью метафор, аллегорий и символических действий. Из-за этого иностранцам может быть сложно полностью понять и уловить смысл диалога.
Важность связей
В арабской культуре установление и поддержание связей чрезвычайно ценно и важно. В культурах с высоким контекстом общение часто видоизменяется для поддержания этих связей. Арабы нередко ведут короткие беседы, прежде чем перейти к основной теме обсуждения.
Групповая идентичность
В культурах с высоким контекстом групповая идентичность часто имеет более высокий приоритет, чем индивидуальная. Поскольку в арабских странах семья считается важным компонентом жизни как индивидов, так и общества, ее роль значительна. От людей ждут, что они будут следовать общественным нормам и ожиданиям, а решения часто принимаются в пользу интересов группы.
Поддержание и уважение иерархии
Будучи культурой с высоким контекстом, арабская культура склонна к иерархичности, при этом на динамику межличностных взаимодействий сильно влияют возраст, должность и социальный статус людей. Уважение к старшим, людям с более высоким статусом и авторитетным личностям требует как вербальных, так и невербальных сигналов.
Избегание конфликтов
В культурах с высоким контекстом часто избегают прямой конфронтации и критики, чтобы сохранить гармонию. Вместо этого предпочтение отдается намекам. Арабы могут использовать эвфемизмы или более мягкие выражения, говоря на деликатные темы. Люди часто преуменьшают значение своего мнения, чтобы казаться справедливыми и вежливыми. Иногда приходится догадываться о том, что не было сказано. Люди из культур с низким контекстом могут иногда принимать такую иносказательность за неуверенность.
Невербальное взаимодействие
В арабской культуре невербальные сигналы являются важным компонентом коммуникации. Язык тела, поза, жесты, зрительный контакт, мимика, интонация — все это передает смысл и зачастую имеет большее значение, чем произносимые слова. Для эффективной коммуникации необходимо понимать эти сигналы.
Гостеприимство
Арабское гостеприимство хорошо известно. Его цель — проявить уважение к гостю, установить связь и устранить неловкость и беспокойство, связанные со знакомством с кем-то новым. Совместное принятие пищи, приготовление чая или кофе для гостей и теплые приветствия — все это способы проявить уважение и наладить связи.
Заключение
В заключение отметим, что высококонтекстуальная природа арабской культуры является отличительной чертой, которая влияет на многие аспекты повседневной жизни, такие как социальная динамика, общение и отношения. Чтобы межкультурные отношения с арабами были успешными, необходимо понимать и ценить эти особенности. Крайне важно подходить к арабской культуре непредвзято, с желанием учиться и уважением.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иракский художник-каллиграф Ахмад Саид очарован чтением Корана в исполнении известного египетского чтеца шейха Мухаммада Сиддика Аль-Миншави. Его рецитации служат источником вдохновения для многих его художественных работ, украшающих мечети.
Как сообщает IQNA со ссылкой на "iraqinews", иракский каллиграф Ахмад Саид настолько покорен смиренными и духовными чтениями шейха Мухаммада Сиддика Аль-Миншави, что ежедневно часами слушает их. Эти рецитации вдохновляют его на создание прекрасных полотен, пронизанных духом и верой.
Он питает глубокую страсть к стилю почерка *сульс* и считает: "Тот, кто не смог овладеть этим почерком, не заслуживает того, чтобы называться каллиграфом".
Художник родился в 1957 году в городе Сулеймания. Его связь с арабской каллиграфией уходит корнями в детство, когда окружающие уже отмечали его красивый почерк.
Стремясь развить свой ниспосланный свыше талант, он проводил дни перед мастерской выдающегося каллиграфа Сулеймании Мухсина ас-Саида Самина (1921–1977), с вниманием наблюдая за движениями его рук во время создания картин и надписей.
Позднее, чтобы освоить принципы и правила этого искусства, он обратился к учебным пособиям знаменитого каллиграфа Хашима Мухаммада Аль-Багдади, известного как Хашим Хаттат (1921–1973).
По воле судьбы его двоюродный брат и друг Рафик Салех переехал в художественный институт города Эн-Наджаф, где Ахмад познакомился с преподавателем каллиграфии этого института Джасимом Хамудом Ан-Наджафи. Ахмад рассказывает об этом так: "Я извлек огромную пользу из наблюдений и наставлений мастера Джасима Ан-Наджафи, которые передавались мне через моего друга Рафика Салеха".
Он добавляет, что мастер Ан-Наджафи «предоставил в мое распоряжение множество источников по арабской каллиграфии, что помогло еще больше укрепить мои навыки».
Совершенствуя свое мастерство, Ахмад Саид овладел фундаментальными правилами и принципами этого искусства, в особенности такими почерками, как *сульс*, *нахс*, *дивани* и *рукъа*.
Особенно он преуспел в почерке *сульс*, который благодаря своим строгим правилам и точным пропорциям считается одним из самых сложных видов арабской исламской каллиграфии.
Этот почерк также славится своей гибкостью, структурной прочностью и требованием к творческому подходу и изобретательности в композиции. Одной из его разновидностей является *сульс джали* (крупный сульс), который дает каллиграфу большую свободу в создании кругов и сложных построек.
Этот стиль обычно используется для крупных надписей, эпиграфики на зданиях, переписывания Корана и украшения мечетей и религиозных мест.
Художественные способности Ахмада Саида постепенно раскрывались, что позволило ему участвовать во многих выставках в Сулеймании и за ее пределами.
Его первое выступление состоялось в 1983 году вместе с тремя другими каллиграфами; тогда его работы получили положительные отзывы в прессе. После этого он принял участие во многих других выставках и художественных мероприятиях.
В период восстания 1991 года в Ираке (народного восстания против баасистского режима, известного как восстание Шабания) он установил прочные связи с ведущими каллиграфами в Эрбиле и участвовал вместе с ними в нескольких художественных выставках.
В 1992 году он участвовал в создании Ассоциации каллиграфов Сулеймании, которая проводила многочисленные фестивали, конкурсы и выставки, а с 2006 по 2009 год возглавлял ее.
Он также является членом Ассоциации каллиграфов Ирака с 1981 года, а также состоит в Союзе художников Ирака и Союзе художников Курдистана.
В настоящее время Ахмад Саид поддерживает прочные профессиональные связи со многими иракскими, иранскими и турецкими каллиграфами. Он принимал участие в различных мероприятиях, в том числе в фестивале каллиграфии и золочения в Багдаде, где две его работы были отобраны для постоянной выставки.
В 1988–1989 годах он участвовал в конкурсе и выставке каллиграфов Сулеймании, а также выполнял функции члена жюри, оценивая представленные работы. В 1989 году он принял участие во II Международном конкурсе каллиграфии в Турции, а в 1990 году — в общественной выставке каллиграфов Сулеймании, организованной «Курдским культурным фондом».
Он также представил свою работу на Международной выставке каллиграфии в Тегеране, которая была включена в официальный каталог выставки.
Ахмад создал сотни каллиграфических произведений различными арабскими почерками, включая аяты Корана, пророческие хадисы и стихи. Среди его самых изысканных работ — надписи на стенах и куполах мечетей города Сулеймания, в том числе на Великой мечети, а также на мечетях Бахтияри, шейха Абдул-Кадира Джувейсе и Сераджуддина Вакърадага.
Кроме того, он спроектировал и исполнил монументальную надпись длиной более 300 метров почерком *сульс джали* для Университета гуманитарного развития.
Помимо этого, он отвечал за дизайн каллиграфических украшений для студии религиозных программ спутникового телеканала «NRT4». В настоящее данный Ахмад работает над написанием суры «Аль-Аля» длиной 50 метров для одной из мечетей в Сулеймании.
Ахмад продолжает: "Пожалуй, одна из самых дорогих моему сердцу работ, которой я особенно горжусь, — это фрагмент, где я переписал заключительные аяты суры «Аль-Бакара» почерком сульс джали".
Он добавляет: "Мне кажется, что я писал их не рукой, а самим сердцем".
Опираясь на свой многолетний опыт, Ахмад подчеркивает необходимость наличия наставника для обучения каллиграфа. Он отмечает: "Без учителя, на чьи исправления можно положиться, достижение уровня мастера может затянуться на гораздо более долгий срок, чем обычно."
По его словам: "Я полагался исключительно на самостоятельное изучение и практику, и в результате путь к достижению желаемого уровня мастерства занял гораздо больше времени, чем это могло бы быть".
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана