16 Сентябрь, 2026, 5 Раби ас-сани, 1448
16 Сентябрь, 2026, 5 Раби ас-сани, 1448
Хотя Фарид ад-Дин Аттар (1145-1221) больше известен в мире как поэт, он был глубоким суфийским мыслителем, разработавшим свою философию.
По данным издания Исламосфера, точных сведений о жизни Фарид ад-Дина Аттара нет. Из его произведений можно понять, что в молодости он был аттаром (аптекарем, фармацевтом), а с другой стороны, изучал религиозные науки, приобретал суфийские знания и служил различным шейхам. Сам он сообщает, что прочитал много книг о пророках и святых и в течение тридцати девяти лет собирал стихи и рассказы, связанные с суфизмом.
Достоверно неизвестно, у кого Аттар проходил суфийское обучение и был ли мюридом какого-то шейха вообще. В предисловии к своему «Асрарнаме» поэт пишет, что духовно связан с Абу Саидом Абу-ль-Хайром (ум. 1049), которому он возносит обильные восхваления. Он также сообщает, что все, что обрел, получил благодаря его духовности. Также из произведений Аттара следует, что он был знаком со многими суфиями и шейхами своего времени, дружил с ними и прочитал их труды, подготовившись таким образом к преодолению стадий духовного развития, и в результате этих усилий достиг макама (стоянки) наставничества (иршад).
В своих произведениях Аттар развивает концепцию вахдат аль-вуджуд (единства существования). Согласно ему, кажущаяся «множественность» (касрат) этого мира в извечном (азали) мире едина с сущностью Аллаха, а значит, разделения или множественности нет. Множественность существует лишь в этом мире и является лишь внешней видимостью. Другими словами, видимый мир подобен дыму, существование которого происходит от огня. На самом деле всё едино, и Единый есть всё. Познавшие суть мироздания суфии не видят во вселенной ничего, кроме Его Одного, они ныряют в море единения и горят в огне любви. Человек, несущий в себе божественную субстанцию (джаухар), может найти и увидеть Аллаха только после того, как снимет с себя завесы существования, ибо, по мнению Аттара, Всевышний всегда проявляется в разных проявлениях.
Вместе с этим, по мнению Аттара, мы, люди, включая пророков, не можем найти, понять и постичь Аллаха с помощью разума. Наш разум и мысль в стремлении понять Его подобны крошечной частице, пытающейся постичь суть всей вселенной, или капле росы, пытающейся плыть в огромном море. Есть только один способ обрести Аллаха – познать себя, очистить свой нафс (низменное «я»), победить похоть, забыть ее и исчезнуть в Его существовании. Другими словами, чтобы познать мир истины и единства, следует отказаться от разума, познания и пустословия, положить конец вопросам «как» и «почему» и даже любым вопросам вообще, и, считая себя несуществующим, избегать материального мира, гордыни знания, желаний, подобных детским, и страстей. Необходимо сгореть в огне любви и исчезнуть в абсолютном существовании, т.е. существовании Аллаха, потому что вне мира чувств реальность и любовь, неподвластные разуму, могут быть поняты только через состояния (халь) и вкушение (заук).
Как известно, в суфизме выделяют три этапа духовного пути: тарикат, марифат (познание) и хакикат (истина). Аттар выделят семь: таляб (желание), ашк (любовь), марифат (познание), истигна (довольство своим положением), таухид (единобожие), хайрат (изумление) и фана (пребывание в Боге). Чтобы достичь Истинного, исчезнуть в Его существовании и обрести бака (постоянное пребывание в Боге), необходимо преодолеть эти стадии под руководством совершенного наставника. Аттар придает большое значение фана, которая является последним уровнем и которая, по его мнению, состоит из истинного таухида (единобожия). Чтобы стать совершенным человеком, необходимо совершить духовное путешествие, сопряженное с бесчисленными трудностями. Первое условие этого пути – поиск (талаб). Вступив на этот путь, человек не должен бояться быть сожженным и уничтоженным в огне любви, необходимой для этого путешествия. Влюбленный жертвует своей жизнью, как мотылек в огне. Как описывается аллегорически в поэмах «Язык птиц» и «Мусибатнаме», практикующий суфий (салик) преодолевает долгий путь, окрыленный любовью, которая позволяет ему терпеть все невзгоды и страдания, чтобы полностью почувствовать божественную субстанцию внутри себя. Обойдя всю вселенную, то есть семь метафорических долин, полных бедствий и препятствий, он наконец находит в себе то, что ищет, и сам становится именно тем, что искал (Истиной). Иными словами, он видит, что Любимый есть не что иное, как влюбленный, и исчезает в Аллахе (т.е. обретает фана фи-Ллах) и находит Его в себе. Таким образом проявляется истинная суть изречения «Тот, кто познал себя, познал своего Господа».
Как можно видеть, Аттар детально разрабатывает доктрину вахдат аль-вуджуд (единства существования) и придает ей более глубокий смысл по сравнению со своими предшественниками. По его мнению, для тех, кто «исчез» в Истинном, смерти на самом деле не существует, ибо исчезновение в Нем приводит их к состоянию бака.
Идеи аль-Аттара находят отражение в его произведениях. Двустишия-маснави, составляющие большую часть его творчества, посвящены суфийским темам. В них можно найти описания понятий вкушение (заук), концепции вахдат аль-вуджуд, а также любви, необходимой для совершения духовного путешествия.
Уникальная особенность Аттара заключается в том, что он прибегает к сравнениям и метафорам при рассмотрении вопросов суфизма, облекая их в рамки историй и рассказов и делая тему понятной даже для обычного человека. В этом и других приемах он стал образцом для подражания для последующих суфийских поэтов, таких как Руми Махмуд Шабистари, Саади, Хафиз, Джами.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 