Основные принципы государственной политики в религиозной сфере в Узбекистане
В феврале вступил в силу Закон «Об утверждении Концепции обеспечения свободы совести граждан и государственной политики в религиозной сфере в Республике Узбекистан».
Концепция отражает цели, основные задачи и принципы государственной политики в религиозной сфере в Республике Узбекистан. Целью государственной политики в религиозной сфере является создание равных условий для реализации гражданами права на свободу совести, содействие взаимопониманию и уважению между религиозными организациями, укрепление межконфессионального согласия, обеспечение религиозной толерантности и светскости в обществе.
Основными задачами государственной политики в религиозной сфере в Республике Узбекистан являются:
принятие мер по обеспечению свободы и равенства перед законом граждан независимо от пола, расы, национальности, языка, религии, убеждений, социального происхождения, социального положения, а также недопущению дискриминации их конституционных прав и свобод;
укрепление единства и солидарности многонационального и многоконфессионального народа Узбекистана, чувства уважения к его традициям, создание равных условий для их развития;
создание равных правовых условий для активного участия граждан в общественной жизни, реализации гражданами конституционных прав на свободу совести независимо от их отношения к религии, не допуская насильственного навязывания религиозных взглядов;
опора на светскость в соответствии с конституционными нормами при реализации государством своей внутренней и внешней политики;
обеспечение регулирования на основе светскости в соответствии с конституционными нормами деятельности органов государственного управления, Вооруженных Сил Республики Узбекистан и правоохранительных органов, органов самоуправления граждан, других институтов гражданского общества, а также общественных отношений;
реализация последовательных мер по укреплению активной гражданской позиции граждан в утверждении религиозной толерантности и законности в обществе;
развитие науки и культуры страны с использованием передовых достижений мировой науки, культуры, искусства и литературы;
борьба с радикализацией, угрожающей правам, свободам и законным интересам граждан, здоровью населения, общественной нравственности, безопасности и порядку, недопущение распространения идей экстремизма и терроризма.
Государственная политика в религиозной сфере основывается на принципах законности, свободы совести, отделения религии от государства, равенства, свободного выбора, межрелигиозного диалога и взаимопонимания. Решения, принимаемые государственными органами и их должностными лицами, не должны противоречить Конституции и законодательным актам.
В соответствии с принципом свободы совести в Республике Узбекистан каждому человеку гарантируется свобода вероисповедания и убеждений. Граждане свободно пользуются правом исповедовать любую религию, менять вероисповедание или не исповедовать никакой религии. Принудительное насаждение религиозных взглядов или отказа от религии недопустимо. Не допускается ограничение прав граждан в зависимости от их отношения к определенному религиозному учению, предоставление непосредственного или косвенного преимущества, оскорбление их чувств, связанных с наличием или отсутствием религиозных убеждений.
Принцип отделения религии от государства предусматривает правила о том, что религиозные организации и государственные органы не вмешиваются в деятельность друг друга, государство не возлагает на религиозные организации какие-либо государственные функции, не допускается осуществление религиозными организациями функций государства. Этот принцип независимо от религиозных убеждений основан на идеях конституционной правовой системы (правовые нормы и их применение), демократии, светскости, свободы, равенства, гуманизма, социальной справедливости и единства, прав человека.
В соответствии с принципом равенства граждане равны перед законом, имеют равные права и свободы независимо от пола, расы, национальности, языка, религии, убеждений, социального происхождения и социального положения.
Не допускается предоставление или лишение граждан льгот исходя из их веры или отсутствия веры в какую-либо религию.
Согласно принципу свободы выбора не допускается то или иное принуждение при определении гражданином своего отношения к религии, исповеданию или не исповеданию религии, участию или не участию в богослужениях, религиозных обрядах и церемониях, в получении религиозного образования.
Законы одинаково применяются ко всем гражданам, независимо от их религиозных убеждений или отсутствия таковых.
На основании принципа межрелигиозного диалога и взаимопонимания граждане, исповедующие разные религии или не исповедующие какой-либо религии, организации разных конфессий устанавливают диалог на основе взаимной религиозной терпимости, примирения, уважения и взаимопонимания.
Государство обеспечивает установление духа примирения и уважения, толерантности между гражданами, исповедующими различные религии или не исповедующими никакой религии, религиозными организациями разных конфессий, не допускает действия, направленные на радикализм, экстремизм, терроризм, конфронтацию и обострение различных религиозных убеждений, нарушение согласия между гражданами на основании этого, провоцирование агрессии внутри различных конфессий и между другими конфессиями.
Автор: Н. Абдураимова, корр. УзА.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Спорные попытки «локализации» турецкого перевода Корана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана