Абдулазиз ар-Рашиди каллиграфией начал заниматься еще в 80-е годы в Медине, где он родился, пишет Раваа Таласс для Arab News.
Калям, основной инструмент, используемый в арабской каллиграфии, стал первой любовью саудовского каллиграфа и преподавателя искусств Абдулазиза ар-Рашиди. Он увлекся этим ремеслом ещё в начальной школе в 1980-х годах в своем родном городе Медина. Но в то время каллиграфии в Саудовской Аравии не уделяли должного внимания. «Искусство не считалось чем-то важным. В то время люди думали, что оно не может приносить деньги. По данным издания «Исламосфера», для них это была пустая трата времени… Никто из моих друзей не разделял мой интерес, и не было институтов каллиграфии, которые могли бы развивать таланты. Ситуация была очень сложной», – говорит он. Его поддержал только отец.
В 1993 году ар-Рашиди познакомился с каллиграфом из Медины Ахмадом Диа и начал учиться у него. Он также обучался, копируя работы Хашима аль-Багдади, выдающегося иракского каллиграфа, педагога и автора ряда книг по этому искусству. Художник описывает эпоху до появления социальных сетей как «по-настоящему темный период», когда не было возможности проводить выставки или делиться своими работами с другими. «В тот период не хватало (возможностей) и даже хороших материалов, таких как калямы и бумага», – вспоминает он.
Однако с появлением социальных сетей, в первую очередь Facebook, и открытием нескольких художественных галерей, в том числе галереи Athr в Джидде в 2009 году, ситуация кардинально изменилась. Сегодня ар-Рашиди может делиться своими работами в Instagram и на других платформах, демонстрируя навыки, которые он оттачивал на протяжении трех десятилетий.
Не ограничившись подражанием мастерам прошлого, Абдулазиз ар-Рашиди пошел дальше, вводя инновации в древнее искусство. Он считает, что на протяжении многих лет каллиграфия топталась на месте, впав в застой. «Многие заявляли, что арабская каллиграфия достигла своего расцвета и к ней уже нельзя добавить ничего нового. Но такая идея неверна», – говорит он.
Художник изобрел свой собственный стиль в каллиграфии, который он называет «3punt». По его словам, название связано с размером букв, которые пишутся тремя разными калямами. «Обычно в арабской каллиграфии используется один калям. Но я обнаружил, что изначальная громоздкость арабского письма и использование только одного каляма не позволяют создавать новые формы», – говорит он. Каллиграфия ар-Рашиди, основанная на строгом наборе правил и отличающаяся легкостью и элегантностью, содержит 55 «подтипов письма».
Отвечая на вопрос, в чем же заключается непреходящая привлекательность арабской каллиграфии, мастер заявляет: «Я считаю, что это связано с ее святостью. Аллах был источником вдохновения для каллиграфов и создания ими новаторских способов письма. Я чувствую, что в арабских буквах содержится священный свет».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В городе Исна на юге египетской провинции Луксор живёт хадж Абдель-Ради Мухаммад Хусейн, который за более чем 40 лет создал необычайно большую семью. Сегодня у него четыре жены, 40 детей — 26 дочерей и 14 сыновей, — а число внуков, по его словам, приближается к 100, передает IslamNews.
В интервью «Аль-Джазире» Абдель-Ради рассказал о повседневной жизни своей семьи, о том, как он следит за делами детей и внуков, а также решает возникающие между ними проблемы. По численности его семья уже напоминает небольшую деревню.
Годы нужды
По словам Абдель-Ради, семье приходилось переживать тяжёлые материальные времена. Бывали периоды, когда они питались практически одним хлебом и годами не могли позволить себе мясо.
«Главной моей заботой было обеспечить детей едой, чтобы они не нуждались и не были вынуждены просить помощи», — рассказал он.
Вспоминая те годы, мужчина отметил, что его дети вместе с ним переживали лишения, однако он стремился воспитать их достойными людьми.
«Мои дети вместе со мной терпели нужду, но они хорошие, знают Бога и умеют молиться. Я не крал, не грабил, никому ничего не должен и ни у кого не занимал. Я терпел голод. Моя первая жена — да благословит её Бог — тоже стойко переносила всё это», — сказал он.
Содержание такой большой семьи требует ежедневной организации. Абдель-Ради объясняет, что распределяет обязанности между детьми, чтобы справляться с многочисленными бытовыми вопросами.
«В моём присутствии споры долго не продолжаются»
Рассказывая о повседневной жизни семьи, он отметил, что его дети не проводят время в кафе и не стремятся постоянно находиться вне дома. По вечерам они собираются вместе дома, разговаривают и смеются.
С ростом семьи и появлением новых ветвей Абдель-Ради иногда сталкивается с тем, что уже не знает имён некоторых своих внуков — их стало слишком много.
Если между членами семьи возникает конфликт, он лично вмешивается в ситуацию. По его словам, достаточно нескольких слов с его стороны, чтобы прекратить спор.
«Как только я чувствую, что между сыном и дочерью возникла проблема, я вмешиваюсь. В моём присутствии спор долго не продолжается», — говорит он.
Несмотря на преклонный возраст, хадж Абдель-Ради признаётся, что по-прежнему хотел бы иметь детей. Он считает многочисленное потомство своей опорой и говорит, что присутствие детей рядом приносит ему чувство спокойствия и уверенности.
Отдельно он рассказал о своей первой жене, которая была рядом с ним в самые трудные годы. Мужчина хотел бы сделать ей подарок за годы совместной жизни и мечтает, чтобы она смогла совершить хадж, поскольку, по его словам, она вместе с ним прошла через тяжёлые испытания.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана