Связь хаджа с обрядом Ибрахима
Священный Коран напоминает людям Писания, которые считали себя последователями Ибрахима, что, если они правдивы в своих заявлениях, они должны верить в строение Каабы и считать ее главной божественной киблой.
По сообщению IQNA, перед аятами о хадже в суре Аль-Имран (96-97) есть благородный аят: «Следуйте же религии Ибрахима (Авраама), поскольку он был единобожником и не был многобожником» (Аль Имран: 95).
Это означает, что вы должны следовать чистой религии Ибрахима; религии, основанной на единобожии и не имеющей никакого оттенка многобожия.
В толковании этой связи говорится: одним из самых ясных примеров следования вере Ибрахима является почитание Каабы как киблы и места паломничества верующих.
Соответственно, священный аят с выражением «Воистину, первый дом...» продолжает аят о следовании за Ибрахимом (мир ему), чтобы привлечь внимание людей Писания, особенно евреев, которые считали себя последователями Ибрахима, к тому, что, если они правдивы в этом утверждении, они должны верить в строение Каабы Ибрахима и считать ее своей киблой.
Фактически, Священный Коран отвечает на сомнения людей Писания. В эпоху зарождения ислама люди Писания выдвигали сомнения против мусульман: во-первых, они не считали допустимым отмену постановлений и рассматривали изменение киблы с Кудса на Каабу как ложное.
Во-вторых, они обвиняли мусульман во лжи Ибрахиму (мир ему), приписывая ему эту киблу.
Ответ Корана на эти два сомнения ясен; во-первых, отмена в божественном законе допустима и возможна, и в соответствии с божественной мудростью постановления меняются в соответствии с обстоятельствами.
Во-вторых, до того, как Хазрат Сулейман (мир ему) построил Кудс, Хазрат Ибрахим (мир ему) заложил Каабу. Следовательно, первой киблой мусульман была та же кибла Ибрахима и главная божественная кибла.
Следовательно, возвращение к Каабе - это не выход из закона, а возвращение к истокам и образу жизни божественных пророков; кибла, в которой проявляются обход и поклонение вместе с ясными признаками единобожия и памятью об Ибрахиме Халиле (мир ему).
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Наследие Сейида Яхьи Бакуви – золотая страница в истории азербайджанской философии
Жизнь и творчество азербайджанского суфийского мыслителя XV века Сеида Яхьи Бакуви на протяжении веков привлекали внимание исследователей. Богатое художественно-философское наследие Сеида Яхьи Бакуви, видного представителя ордена Халватия, изучалось рядом ученых и исследователей в Азербайджане и Турции, передает islam.az.
Об этом в интервью АЗЕРТАДЖ сказала ведущий научный сотрудник Института литературы имени Низами Гянджеви НАНА, доктор философии по филологии, доцент Захра Аллахвердиева. Ученый отметила, что Сеид Яхья Бакуви является одним из представителей сформировавшейся и развивавшейся в городах Ширван и Баку с IX по XII века богатой литературно-философской среды, которая достигла нового этапа с появлением концепции Хальватия в XV веке.
«Сейид Яхья Бакуви, родившийся в Шамахы примерно в конце XIV века, жил в Баку с 1420 года и провел здесь большую часть своей жизни. Политическая, экономическая, литературная и философская среда Баку приобрела большую известность в XI-XII веках, во время правления Ширваншахов. Положение Баку, развивавшегося как столица Ширваншахов, отражено в исторических источниках и поэзии того периода. В XV веке литературная среда Баку сохраняла свои национально-духовные, философские ценности, величие», — подчеркнула З.Аллахвердиева.
Собеседница агентства отметила, что в произведении «Хадийятуль-ихван» Мехмета Назми Эфенди, жившего в XVII веке, сообщается, что Сеид Яхья Бакуви долгое время проповедовал в Баку идеи хальватийского тариката, воспитывал мюридов и скончался здесь. «Деятельность Сеида Яхьи Бакуви, связанная с Баку, свидетельствует о тесной связи его иршадской традиции и научно-философских встреч с интеллектуальной средой города. С этой точки зрения Баку можно рассматривать не только как место, где он жил, но и как важную культурную среду, в которой формировались его творчество и духовно-философское наследие», — добавила ученый. Она подчеркнула, что такие произведения Сеида Яхьи Бакуви, как «Шифауль-асрар» («Исцеление тайн»), «Асрарут-талибин» («Тайны ищущих»), «Маназилюль-ашикин» («Возможности влюбленных»), «Кашфуль-гулуб» («Раскрытие сердец»), «Румузуль-ишарат» («Символы знаков»), «Макаримуль-ахлаг» («Благородство нравов») и другие, являются ценными образцами азербайджанской религиозно-философской литературы. «В творчестве Сейида Яхьи Бакуви важное место занимают и художественные образцы. Особое значение в эпической традиции азербайджанской поэзии имеет его произведение «Гисейи-Мансур», посвященное Халладжу Мансуру. В нем привлекают особенности народного языка, высокие художественные средства выражения и символы», — отметила З.Аллахвердиева.
Она подчеркнула, что ярким примером является также отрывок из произведения «Гисейи-Мансур», где описывается забивание камнями Халладжа Мансура. По словам ученого, использованное в произведении выражение «йекренг» имеет символическое значение и выражает идею единства человека с Богом. Захра Аллахвердиева подчеркнула, что творческое наследие Сеида Яхьи Бакуви составляет одно из важных направлений в истории азербайджанской философской и литературной мысли: «Его труды – это богатые и ценные страницы истории нашей религиозно-философской мысли, которые еще не были полностью изучены. Более широкое изучение этого наследия может позволить глубже исследовать место Сеида Яхьи Бакуви в истории азербайджанской и восточной философской мысли в целом».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана