В Узбекистане в самом разгаре свадебный сезон, а вместе с ним ожили банкетные залы, вернулись визажисты и фотографы. И, конечно, не смолкают разговоры о расходах, кредитах и высоких ценах. Несмотря на то, что правительство вновь начало борьбу с расточительством, ограничивая расходы на свадьбы, включая лимит в 100 гостей и штрафы за превышение лимитов, пышные свадьбы продолжают оставаться нормой, передает “Самаркандский вестник”.
Узбекская свадьба – это не просто торжество, это сложный ритуал, переплетенный с традициями и социальными ожиданиями. Но нередко свадьба омрачена непомерным расточительством. Общественное мнение, стремление «не ударить в грязь лицом» перед родственниками и соседями, толкают семьи на непосильные траты, превращающие радостное событие в долгосрочную финансовую кабалу. Обильное угощение, щедрые подарки, роскошный наряд невесты, аренда дорогих залов – все это лишь верхушка айсберга свадебных расходов. Многие годами копят деньги на свадьбу, влезают в долги, оформляют кредиты, чтобы соответствовать негласным нормам. В результате, молодые семьи, едва ступив на путь совместной жизни, оказываются в сложной финансовой ситуации. Негласные правила и устаревшие традиции вынуждают семьи тратить огромные суммы на то, что зачастую не приносит ни счастья, ни удовлетворения. Показуха, стремление превзойти других, становится важнее здравого смысла и финансовой стабильности.
- Совсем недавно выдавала замуж дочь, - говорит Нилюфар Буриева. – Ее засватала мусульманская семья, и несмотря на то, что мы хотели упростить традиции и избежать ненужных затрат, но родственники настояли, что сторона невестки не должна диктовать правила, и необходимо купить подарки жениху и всей его семье. Пришлось брать деньги в долг, ведь самостоятельно мы вряд ли справились бы с такой колоссальной финансовой нагрузкой, которая не соответствует нашим доходам. К сожалению, укоренившиеся в обществе традиции, по-прежнему оказывают мощное давление. Если б у меня был выбор, я не стала бы брать деньги в долг и сыграла бы скромную свадьбу. Из страха «уят» (позора) семьи вынуждены тратить больше, чем могут себе позволить.
Главная задача при организации свадьбы – спланировать бюджет. В узбекских семьях этим занимаются все: и родители жениха, и невесты, а окончательное решение чаще всего остается за старшими родственниками. Правда, в более современных семьях молодожены тоже могут высказать свое мнение, но без вмешательства близких родственников все равно не обойтись. Важно не подвести семью, ведь, как говорится в культовом узбекском фильме: «Об этом говорит вся махалля», а свадьба должна быть «как свадьба», чтобы ее обсуждали все.
Следующий шаг – составить список гостей, ведь их количество напрямую влияет на окончательную цену. Когда решение принято, начинается поиск подходящей площадки для праздника. Средняя свадьба на 150-200 человек в Самарканде обойдется от $7 тыс. до 15 тыс. – все зависит от масштаба и предпочтений. Больше всего на цену влияет место: можно выбрать простое кафе в махалле, а можно – модный ресторан в центре города.
Не стоит забывать, что высокие расходы на свадьбу - это в меньшей степени выбор самих молодоженов, а в большей - следствие огромного социального давления и ожиданий со стороны старшего поколения и общества в целом. Если спросить у самих молодоженов, то они больше склоняются к рациональным тратам и сожалеют о потраченных деньгах, считая пышные торжества источником ненужного стресса и долгов. Вместо этого они предпочли бы вложить средства в более рациональные и полезные цели: образование, жилье, здоровье или развитие собственного дела.
Эта проблема требует общественного обсуждения и переосмысления. Необходимо изменить отношение к свадебным традициям, отдать предпочтение скромным, но искренним праздникам, сосредоточиться на создании крепкой семьи, а не на демонстрации материального благополучия. Важно помнить, что истинная ценность свадьбы заключается не в ее масштабе, а в любви и взаимопонимании между молодоженами.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Лувр (Париж) и Смитсоновский институт (Вашингтон) представили совместную выставку «Из Лувра: шедевры исламского искусства», на которой в Национальном музее азиатского искусства в Вашингтоне экспонируются 26 ценных произведений из коллекции исламского искусства французского музея.
Как сообщает IQNA со ссылкой на "Arab News", на выставке, которая открылась в Национальном музее азиатского искусства Смитсоновского института и продлится до 18 января, представлены 26 художественных произведений из постоянной коллекции отдела исламского искусства Лувра.
Примечательно, что это первый случай, когда Лувр передает подобные произведения в аренду другому институту.
Саймон Ретиг, куратор отдела мирового исламского искусства в Национальном музее азиатского искусства Смитсоновского института и один из организаторов выставки, отметил, что сотрудничество между двумя институтами насчитывает не менее 120 лет — оно началось еще до строительства нынешнего здания Вашингтонского музея.
Экспонаты выставки были отобраны из более чем 18 000 произведений, входящих в исламскую коллекцию Лувра.
Произведения из Египта, Сирии, Ирана и Индии
Одним из центральных экспонатов является знаменитое блюдо, известное как «Таз крещения святого Людовика», которое относится к Египту или Сирии эпохи мамлюков (первая половина XIV века). Это изделие с гравированными узорами, украшенное золотом, серебром и эмалью, находится в отличном состоянии сохранности.
Другой значимый объект — чаша из нефрита с поэтической надписью на персидском языке, происходящая из Восточного Ирана или Афганистана, относящаяся к эпохе Тимуридов. Чаша изготовлена из нефрита жадеита и украшена золотыми вставками. По словам эксперта, форма чаши несет в себе явное влияние китайского искусства.
Также заслуживает внимания стеклянная чаша с изображением игроков в поло. Этот артефакт, относящийся к Сирии (около 1250 года, эпоха Айюбидов), выполнен из позолоченного и глазурованного стекла и был обнаружен в одной из церквей Италии.
В экспозицию также вошла тарелка с изображением павлина, созданная в османский период в городе Изник (Турция).
Бронзовый павлин и ювелирный кинжал
Еще одним выдающимся экспонатом является бронзовая фигурка павлина, являющаяся частью механизма (автоматона). Она была изготовлена в эпоху Омейядов, вероятно, в Кордове (Испания), и относится к началу XI века.
Среди других значимых предметов — кинжал с рукоятью в виде головы лошади. Изготовленный из нефрита, рубинов, изумрудов и золота, этот кинжал происходит из Индии. Тонкая работа над головой лошади позволяет рассмотреть мельчайшие детали гривы и облика животного. Предполагается, что кинжал был изготовлен для императора, принца или высокопоставленного придворного лица.
Также представлен портрет Фатх-Али-шаха Каджара — картина маслом на холсте, написанная в Иране в начале XX века и приписываемая художнику Мехр-Али.
Кроме того, в экспозиции представлена керамическая чаша из Шуша (Иран). Изготовленная из глины без глазури, она датируется примерно 600–800 годами нашей эры. Ретиг назвал этот предмет одним из важнейших в коллекции, отметив, что он демонстрирует, как сложность и изящество искусства не всегда зависят от дороговизны материалов, а простота может быть проявлением художественного совершенства.
Выставка не только знакомит с широким спектром исламского искусства, но и подчеркивает многолетнюю историю партнерства между Лувром и Смитсоновским институтом, объединяя шедевры из разных уголков исламского мира в одном пространстве.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана