Исламский проповедник сказал: "В Коране есть предписания, которые подобны рецепту врача, и он спас меня от болезней, которые врачи и консультанты не могли вылечить годами."
По сообщению IQNA из Исфахана, Атсуко Хосино, японская женщина, сменившая веру и имя на Фатиму Хосино, была гостем факультета коранических наук и хадисов Университета Исфахана 27 октября на научном семинаре «Путь от Атсуко к Фатиме».
На этой встрече Хосино рассказала о своей жизни и беспокойстве в поисках истины и сказала: "Я родилась в буддийской, синтоистской семье. Разнообразие верований в нашей семье таково, что через некоторое время мой дядя стал христианином, эмигрировал в Америку и учился в евангельской школе, которая похожа на семинарию, вернулся в Японию в качестве священника и пригласил меня в христианство. Я тоже, с детства будучи очень любознательным человеком, начала свои поиски, чтобы ответить на глубокие вопросы, которые у меня были".
Она добавила: "Я видела буддийские и синтоистские храмы, церкви и различные святилища, обсуждала с разными сектами; даже однажды я попала в колдовство и подверглась суровым аскезам, надеясь обрести сверхъестественную силу, чтобы найти ответы на свои вопросы; в чем смысл жизни? Почему мы родились и почему мы умираем? Где мы были до этого мира и что с нами происходит после смерти? Но я не нашла".
Выбор специальности с целью решения глобальных проблем
Она рассказала о своем поступлении на факультет международных отношений и поездке в Токио и сказала: "Я поступила на эту специальность с целью решения глобальных проблем и была очень рада; но через некоторое время позитивный образ Организации Объединенных Наций, который у меня был, рухнул. Я поняла, что они используют менее развитые страны в качестве своих подопытных кроликов".
Хосино упомянула свое первое знакомство с исламом и заявила: "В то время Интернета, как сейчас, не было, и ограниченная информация, которую я имела об исламе, была тем, что пропагандировали средства массовой информации. Они говорили, что ислам - это религия меча, и мусульмане настолько отсталые, что до сих пор передвигаются на лошадях и верблюдах. Такие события, как сожжение Корана и оскорбление Пророка Мухаммеда (с.а.с.), заставили меня задуматься, почему это масштабное разрушение не происходит в отношении других религий? Почему ислам подвергается такой атаке?"
Знакомство с Кораном
Эта исламская миссионерка, рассказала о возвращении своего исследовательского духа и добавила: «Вскоре после моих исследований я поняла, что реальность ислама отличается от того, что нам говорили. Я решила познакомиться с Кораном. Обычно в Японии такие книги не найти. Я заказала перевод Корана из Америки и изучила его. Одним из интересных моментов было положение женщин в исламе. Обычно в Японии и некоторых других регионах женщина в любом возрасте и положении считается бесполезной".
Хосино продолжила: "Я постепенно набиралась опыта и сравнивала. Я помню, когда я приехала в Америку в 17 лет, меня высмеивали и унижали из-за моего азиатского лица; даже чернокожие и белые церкви были разделены, и я нашла аят, который считал различие в цвете кожи и расе признаком величия Бога; также в Коране я столкнулась с неоднократными призывами видеть божественные знамения и проявлять мудрость. В синтоизме нет рациональных и логических дискуссий в том виде, в каком они есть в исламе".
Я нашла ответы на все вопросы в Коране
Она упомянула конец своего путешествия и объяснила: "Я поняла, что в Коране есть ответы на все вопросы, которые у меня были, он не является расплывчатым, в нем есть предписания, которые подобны рецепту врача, и он вылечил меня и спас от болезней, которые врачи и консультанты не могли вылечить годами. Я нашла своего врача".
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Абу Али ибн Сина – одна из ярких звёзд Восточного Ренессанса. Его богатое научное и творческое наследие уже на протяжении тысячи лет служит всему человечеству. Глубокое изучение трудов учёного, посвятившего всю свою жизнь науке и создавшего произведения в десятках областей – медицине, философии, теологии, математике, музыке, литературе, языкознании, логике и других дисциплинах – и сегодня остаётся одной из наиболее актуальных задач. Мир мышления великого учёного настолько многогранен, что специалисты разных областей продолжают открывать в нём всё новые грани. Примечательно, что он был не только великим учёным, но и мастером слова, сумевшим выразить свои тонкие чувства в художественной форме.
Произведение мыслителя «Саргузашт» («Жизнеописание») не было завершено им самим и впоследствии было доведено до конца его преданным учеником Абу Убайдом ал-Джузджани. В нём кратко изложены события жизни Шейха ар-Раиса – от детских лет до последних дней его жизни. Этот трактат служит бесценным источником для изучения жизни учёного, его научной деятельности, семейной среды и исторической картины эпохи. В этом произведении Ибн Сина также упоминает о своём интересе к поэзии и пишет:
«Я вернулся в Джурджан, и там ко мне присоединился Абу Убайд ал-Джузджани. В это время я написал касыду, в которой выразил своё состояние, и в ней были, в частности, такие бейты:
«Когда я стал великим, меня уже не мог вместить даже просторный город,
Когда моя ценность возросла, я остался без покупателя».
Благодаря трактату «Саргузашт» можно узнать множество редких фактов, связанных с жизнью великого учёного. В части произведения, продолженной Джузджани, уникальный талант и работоспособность Ибн Сины показаны на конкретных примерах. В частности, особо отмечается, что учёный в среднем писал по 50 страниц в день.
Также в произведении говорится, что по просьбе своего соседа по имени Абуль-Хасан ал-Аруз Ибн Сина составил книгу «Ал-Маджму‘», в которой были собраны все существовавшие в то время науки, за исключением математики. Подобные сведения имеют большое значение для понимания личности великого учёного.
То, что до наших дней дошло такое мемуарное произведение, отражающее научную среду X века, представляет собой значительное историческое событие. Трактат богат показательными деталями, свидетельствующими о том, насколько эффективно Ибн Сина использовал время и насколько самоотверженно посвятил всю свою жизнь науке. В частности, в автобиографическом произведении жившего несколько раньше Ибн Сины Хакима ат-Тирмизи «Бадв аш-Ша’н» также была отражена научная среда Мавераннахра, жизнь учёного и необычные события, происходившие с ним. Эти две великие личности создали уникальные произведения в своих направлениях и внесли огромный вклад в развитие мировой науки.
В «Саргузашт» Ибн Сина с уважением упоминает имена своих учителей Абу Абдаллаха ан-Натили и Исмаила Захида, справедливо оценивая уровень их знаний. Он также рассказывает о процессе освоения различных наук и, в частности, пишет:
«Медицина не относится к трудным наукам, поэтому за короткое время я значительно продвинулся в этой области. В результате даже опытные и знающие врачи стали приходить ко мне и учиться у меня медицине».
Обладая жаждой знаний и редким умом, он никогда не боялся трудностей на пути к своей цели. Ибн Сина глубоко понимал, что великих успехов можно достичь не одним лишь талантом, но прежде всего благодаря непрерывному труду. Вспоминая период, когда ему было 16–17 лет, Ибн Сина писал: «В те времена я ни одной ночи не проводил во сне до самого утра, а днём занимался исключительно наукой».
Хотя точных сведений о том, с какой целью и по чьему заказу было написано произведение, не сохранилось, очевидно стремление учёного запечатлеть в нём наиболее важные и переломные моменты своей жизни.
Из произведения известно, что после лечения правителя Саманидов Нуха ибн Мансура Ибн Сина получил возможность пользоваться его богатой библиотекой. Воспоминания о масштабах этой библиотеки и систематическом распределении книг по различным областям знаний позволяют составить представление о библиотечном деле и общем книжном фонде эпохи Саманидов. Автор также говорит о своих духовных и интеллектуальных возможностях, подчёркивая, что к 18 годам уже полностью овладел всеми необходимыми для того времени науками, а в этот период уделял основное внимание «закреплению знаний в памяти».
По словам Джузджани, Шейх ар-Раис мог одновременно работать над несколькими книгами. Например, приступая к разделу естествознания знаменитого произведения «аш-Шифа», он уже завершил первую книгу «Канона врачебной науки». Джузджани с удивлением вспоминает, что на протяжении 25 лет преданно служил своему учителю, однако за всё это время ни разу не видел, чтобы Ибн Сина просто последовательно прочитал от начала до конца какую-либо новую книгу, поскольку, в совершенстве владея всеми науками, он сразу приступал к написанию собственных трудов.
Благодаря произведению «Саргузашт» мы получаем ценные сведения и о трудах великого учёного, которые не дошли до наших дней и были утрачены. Джузджани с сожалением отмечает, что произведение учёного «Лисан ал-Араб» («Арабский язык») не было переписано набело, а рукописи с записями медицинских наблюдений и опытов, которые должны были войти в «Канон врачебной науки», были утрачены.
Таким образом, трактат «Саргузашт» является одним из наиболее авторитетных источников для изучения жизни Ибн Сины, его семейной среды, статуса Бухары как крупного научного центра X века и состояния библиотеки Саманидов. Произведение представляет собой уникальный документ, в котором непосредственно голосами самого автора и его близкого ученика раскрываются исключительная память, высокий творческий потенциал и неповторимый талант учёного.
В настоящее время это произведение переведено, наряду с языками народов мира, и на узбекский язык, ему посвящено множество научных статей и трактатов. О художественном творчестве и поэтическом наследии великого учёного подробно говорится в следующей главе книги.
Хусрав Хамидов, старший научный сотрудник Центра исламской цивилизации Узбекистана, PhD, iccu.uz
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана