22 Сентябрь, 2026, 11 Раби ас-сани, 1448
22 Сентябрь, 2026, 11 Раби ас-сани, 1448
Шейх Аюб Салмани и его семья — миссионеры, сумевшие, проповедуя ислам в безбожном албанском обществе, вернуть религиозный дух албанским мусульманам.
Как сообщает IQNA со ссылкой на "Muslims Around The World", доктор Маджди Саид, писатель и журналист, проживающий в Лондоне, в своем репортаже рассказал об уникальном опыте возрождения религиозного духа мусульман Албании после десятилетий коммунистического угнетения.
Описывая опыт шейха Аюба Салмана Салмани и его семьи, автор исследует огромные преобразования, произошедшие в Албании в начале 1990-х годов, совпадение потребности албанского общества в возвращении к религии и усилия ученых региона в этом направлении.
Этот репортаж не просто описывает тот критический период, но и представляет собой глубокий анализ роли этой ученой семьи в посеве семян религиозного пробуждения среди поколений, утративших азбуку ислама.
Текст репортажа следующий:
"Я жил в Албании в период с 25 декабря 1992 года по 26 января 1993 года. Это была моя первая поездка за пределы Египта. Когда я приехал в Албанию, страна переживала огромные преобразования после народной революции, свергнувшей коммунистический режим в феврале 1992 года, режим, который существовал с 1946 года и в течение которого атеизм и безбожие навязывались народу, любые проявления религии, будь то исламской или христианской, были запрещены, более двух тысяч мечетей были закрыты, вакуфное имущество было конфисковано, а десятки имамов были казнены.
За четыре с половиной десятилетия выросло несколько поколений, которые не знали даже основ и принципов религии, и единственным утешением для людей был алкоголь, который наводнил улицы и продавался не только в трактирах, но и даже на тротуарах.
В тот период открытости официальное религиозное учреждение страны пыталось восстановить свою роль, в то время как многие арабские и исламские организации по оказанию помощи хлынули в Албанию. Этот приток, несмотря на множество благ, которые он принес, имел и много негативных моментов.
В тот же период, когда я был там, мы услышали о шейхе из албанцев Македонии по имени шейх Аюб, человеке, который был почти на три десятилетия старше нас. Он преподавал Коран и религиозные науки молодым девушкам и женщинам в другой мечети, называемой Рыночной мечетью. Иногда он приходил в мечеть Этем-Бея — главную мечеть Тираны в то время — и молился вместе с двумя молодыми людьми, одним из которых был его сын Юсуф, а другим — его зять Амин.
Вехи жизни шейха Аюба Салмана Салмани
Шейх Аюб Салман Салмани родился в 1943 году в городе Тетово, расположенном в северо-западной части современной Северной Македонии. Он вырос в религиозной семье, так как его отец был хафизом Корана и одним из трех важных религиозных лидеров города.
Сначала он изучал Коран и религиозные науки у своего отца. После окончания начальной школы он отправился в Приштину - нынешнюю столицу Косово - для обучения в религиозном институте этого города, который в то время был открыт и полон студентов. Он регулярно посещал этот институт только один год, после чего продолжил свое образование там нерегулярно. В то же время он продолжил свое образование у своего отца и группы ученых региона, где он изучал морфологию и синтаксис, грамматику, риторику, значения, толкование и юриспруденцию.
В 1965 году, когда ему было 22 года, он начал работать имамом, проповедником и учителем для студентов в мечети и продолжал это делать до 1978 года. В том же году он отправился в Эр-Рияд и в течение года изучал там арабский язык. Поскольку он был главой семьи, потому что в то время он был женат и имел детей, он не мог оставаться там больше года и был вынужден вернуться в свою страну и продолжить свою работу. Но он многому научился во время учебы в Эр-Рияде.
Когда шейх Аюб вернулся из Саудовской Аравии, он был переведен из мечети, в которой он обычно работал, в другую мечеть в районе Амин, чтобы быть имамом и проповедником этой мечети в дополнение к преподаванию. В то время шейху Амину было всего двенадцать или тринадцать лет, и именно отсюда начался его путь ученичества у шейха Аюба. Шейх Аюб организовывал занятия по Корану для мальчиков, в которых Амин участвовал вместе с десятками других.
После окончания учебы в Аль-Азхаре шейх Амин отправился в Стамбул из-за этих беспорядков, особенно в Югославии. Шейх Аюб поехал туда раньше него, и они некоторое время жили в Стамбуле, пока в их жизни не появился тот редкий человек, а именно доктор Аль-Фатих Али Хассанейн, который посвятил свою жизнь улучшению положения мусульман в Восточной Европе.
Шейх Аюб и его семья отправились в Тирану, столицу Албании, в феврале 1992 года и прибыли туда за две недели до месяца Рамадан. В этой поездке шейха Аюба сопровождали его зять шейх Амин и его сын Юсуф, который также учился в религиозном институте в Сирии.
В начале своей проповеднической работы они начали преподавать арабский язык, Священный Коран и некоторые религиозные уроки девочкам и мальчикам в государственной школе. Через некоторое время преподавания в школе эта семья переехала в Базарную мечеть, которая находилась рядом со школой.
Время, которое шейх Аюб и его семья провели в Албании, было одним из самых плодотворных и успешных периодов, хотя, возможно, плоды этого не были видны еще долгое время после их отъезда.
Одним из плодов их пребывания в Албании стало то, что многие девушки там начали носить хиджаб, а мальчики и девочки заучивали Коран.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Последние публикации зарубежных журналистов и тревел-авторов показывают любопытную перемену в восприятии Узбекистана. Страна по-прежнему предоставляет миру свою тысячелетнюю историю, и это работает. Но впечатления самих путешественников всё чаще выходят далеко за пределы архитектуры Шёлкового пути.
Иностранец приезжает ради Самарканда, а рассказывает о Ташкенте. Едет смотреть древние города, а вспоминает людей, еду, сервис, современную культуру, горы и ощущение страны, которая меняется прямо на глазах. Так что же сегодня действительно привлекает туриста – прошлое или настоящее?
Для начала – Шёлковый путь
Начать путешествие по стране с древней истории практически неизбежно. Для западного туриста Самарканд, Бухара и Хива – не просто три города на карте. Это почти мифологические названия, связанные с Великим Шёлковым путем, Тимуром, караванами, учеными, купцами и восточной архитектурой. Именно этот образ десятилетиями формировал международное представление об Узбекистане.
Нидерландский журналист Willie van Rooijen свою поездку назвал путешествием «во времени». Его маршрут проходил через Самарканд, Бухару и Хиву, а внимание автора было приковано к памятникам, ремеслам, старым кварталам, мечетям, медресе и караванным маршрутам. Похожее впечатление производит Хива. Внутри Ичан-Калы турист оказывается в пространстве, где историческая архитектура не выглядит декорацией для туристического спектакля. Узкие улицы, минареты, мастерские и старые стены создают ощущение путешествия в другую эпоху. Именно поэтому история остаётся главным магнитом. Но есть важная деталь: иностранные авторы всё реже заканчивают свой рассказ на истории.
Приехал за прошлым, увидел настоящее
Один из наиболее показательных примеров – публикация британского журналиста Герда Грейга (Geordie Greig). Он описывает классический маршрут – Самарканд, Бухара, Хива, Ташкент. Первые три города дают именно то, чего ожидает человек, впервые приехавший в страну: грандиозную архитектуру, памятники имперского прошлого и атмосферу древних торговых центров. Но в его рассказе особое место занимает Ташкент. И это принципиально важно. Столица не пытается конкурировать с Самаркандом количеством средневековых памятников. Его привлекательность совершенно другого типа: метро, современная архитектура, музеи, галереи, концертные площадки, новые культурные пространства. Получается парадокс. История побуждает туриста купить билет в Узбекистан, а современная страна заставляет его пересмотреть первоначальное представление о стране. Это очень существенная разница.
Ташкент становится частью туристической истории
Долгое время Ташкент в международном туристическом нарративе воспринимался скорее как транзитная точка: прилетел, переночевал и отправился дальше в Самарканд или Бухару. Сегодня этот сценарий постепенно меняется. Зарубежные публикации всё чаще рассматривают столицу как самостоятельное направление. Причем интерес вызывают не только традиционные достопримечательности, но и городская жизнь. Это уже другая модель путешествия. Туристу становится интересно не только «что сохранилось с XV века?», но и «Как живёт эта страна сегодня?»
Именно здесь появляются современная гастрономия, искусство, дизайн, музеи, новые гостиницы, кофейни, культурные площадки и городские пространства. В международной туристической прессе Ташкент всё чаще оказывается в контексте современного искусства и культурных изменений. И это важный сигнал: страна перестает восприниматься исключительно как исторический объект.
Самарканд тоже становится современнее
Но было бы ошибкой противопоставлять современность историческим городам. Самарканд сам меняет туристический опыт. Иностранные авторы обращают внимание не только на Регистан и Гур-Эмир, но и на рестораны, гостиницы, сервис, новые пространства и общую инфраструктуру. Именно такой взгляд особенно хорошо проявляется у известного путешественника и писателя Пико Ийер (Pico Iyer). В материале “Financial Times”, посвященном его открытиям 2025 года, Узбекистан оказался среди мест, которые произвели на него особенно сильное впечатление. Причем удивляли его не только знаменитые памятники. Он отдельно отмечал гостиничный опыт, сервис и сочетание исторического окружения с современным уровнем комфорта. Это уже совсем иной образ страны. Не «древний Узбекистан, где можно переночевать», а современная страна, в которой древность стала частью повседневной среды. И именно такое сочетание сегодня может стать одним из главных конкурентных преимуществ нашего государства.
От куполов к людям
Есть еще один мотив, который повторяется в рассказах иностранцев, хотя его сложнее измерить статистикой. Это люди. Японский журналист Тошиказу Мураками (Toshikazu Murakami) в Узбекистане обращал внимание на гостеприимство, отношение к иностранцам, ощущение безопасности и спокойствия. На первый взгляд это кажется не таким важным фактором, но для современного туриста впечатление от страны формируется не только достопримечательностями. Памятник можно сфотографировать и забыть. А вот разговор с продавцом на базаре, ужин в семейном ресторане, случайное знакомство, помощь незнакомого человека или ощущение того, что тебе комфортно в городе, часто становятся частью личной истории путешествия. Именно поэтому рассказы иностранных журналистов постепенно уходят от формата «10 мест, которые нужно увидеть». Они становятся рассказами о том, как ощущается Узбекистан.
Любопытное наблюдение есть у Аканкша Сингх (Akanksha Singh) из “Lonely Planet”. Узбекистан обычно представляют через синий цвет: голубые купола, бирюзовую майолику, мозаики Самарканда и Хивы. Но во время путешествия автор обнаруживает другую палитру – золотую, песочную, янтарную. Это уже не архитектура, а пейзаж. Пустыня, поля, дороги, закаты, природные пространства возле древних крепостей. И здесь происходит ещё одна важная перемена в туристическом восприятии. Наша земля перестаёт быть страной трёх городов, а становится территорией, по которой интересно путешествовать. Нукус, Каракалпакстан, пустынные районы, древние крепости, горы, природные маршруты… всё это расширяет привычный образ страны.
Зачем туристу современный Узбекистан?
Возникает закономерный вопрос: если историческое наследие настолько мощное, зачем вообще пытаться конкурировать с ним современностью? Ответ, возможно, заключается не в конкуренции. Современность не должна вытеснять историю. Она должна делать её удобной для современного путешественника. Турист XXI века хочет увидеть Регистан, но ему нужен хороший отель. Он хочет пройти по древней Бухаре, но вечером ему интересны ресторан, концерт или выставка. Гость хочет попасть в Хиву и одновременно пользоваться современным транспортом, связью и сервисом. Хочет увидеть Шёлковый путь, но не обязательно жить так, как жили караванщики. В этом смысле развитие современной инфраструктуры не разрушает исторический туристический продукт. Напротив, оно позволяет ему работать на новую аудиторию.
Кроме того, показательно ещё то, что международные материалы 2026 года всё чаще обращают внимание на зимний туризм, горные направления и поездки за пределы классического маршрута. Это означает, что туристический образ страны становится более многослойным. И здесь возникает важный вопрос уже не о рекламе, а о восприятии. Когда человек приезжает в страну впервые, у него есть определённые ожидания. Он ожидает увидеть Восток из книг и фотографий. А затем обнаруживает город с современным метро, ресторанами, галереями, новыми отелями, молодежной культурой и быстро меняющейся городской средой. Именно контраст между ожиданием и реальностью может стать одним из самых сильных впечатлений.
Древняя история остается главным поводом для знакомства. Если раньше иностранцу показывали Узбекистан как уникальный памятник прошлого, то сегодня всё чаще ему показывают страну, где это прошлое продолжает жить внутри современности. Именно поэтому наиболее интересный вопрос сейчас звучит несколько иначе: Не что выбирает турист – древний или современный Узбекистан, а почему ему всё сложнее разделить эти два образа.
Возможно, главный туристический ресурс страны сегодня заключается именно в этом сочетании. Утром можно стоять на площади Регистан и смотреть на архитектуру XV века. Днем ехать по современному Ташкенту. Вечером ужинать в новом ресторане, идти на концерт или выставку. А на следующий день отправиться в горы или древнюю крепость. Для иностранца это уже не просто путешествие в прошлое. Это путешествие в страну, где прошлое стало частью современного настоящего. И судя по свежим рассказам зарубежных журналистов, именно этот контраст постепенно становится одним из самых сильных впечатлений от Узбекистана.
Автор: Азиза Алимова, УзА
Ўзбекистон мусулмонлари идораси Матбуот хизмати
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 