Изучение перевода Корана с итальянского на иврит
Перевод Корана в Центральной и Новой Европе является одной из самых важных стадий общения Европы с Кораном; как на этапе формирования изображения Корана в будущем Западе, так и как своего рода европейского взаимодействия с Кораном, оказавшего влияние на европейскую мысль.
По сообщению IQNA со ссылкой на "Tafsir Net", еврейские переводы являются одной из ключевых тем в области перевода Корана, что связано с особым положением евреев в Европе в средневековых и ренессансных обсуждениях о религиозных реформах, а также с различным подходом к исламской цивилизации.
Данная статья посвящена древнему еврейскому переводу Корана. Этот перевод принадлежит «Якову бен Исраэлю Халеви», который был переведен с итальянского на иврит. Роберт Кейтон перевел его на латынь, что сделало этот перевод частью истории современных европейских переводов. Перевод Кейтона начался на фоне острых реформаторских и спорных дискуссий об исламе в XVI и XVII веках, и он стремился проанализировать спорные переводы Корана того времени.
Важным аспектом этой статьи является внимание к ранним этапам перевода Корана в контексте еврейской переписки, что окажет значительное влияние на классические исследования Корана.
Несмотря на то, что во времена халифов немусульманам было запрещено иметь Коран, учиться или, не дай Бог, критиковать эту небесную книгу, евреи хорошо знали Коран и с момента его ниспослания были знакомы с этой небесной книгой. Умственное внимание евреев к Корану на протяжении поколений проявлялось различными способами; поэтому не было ничего странного в том, что священное писание новой монотеистической религии привлекало внимание последователей монотеистических религий, особенно учитывая, что евреи жили под защитой исламского государства.
Эти запреты для нехристиан касались знакомства с Кораном и исследований о нем, которые мусульмане накладывали на нехристиан. Кажется, что эти принципы возникли в условиях, установленных Омаром, вторым халифом мусульман, в его время правления, и во многих текстах периода Омара упоминается, что изучение Корана для евреев и христиан было запрещено; несмотря на то, что евреи в то время были знакомы с арабским языком и Кораном и обладали значительными знаниями в арабской и исламской культуре и литературе.
В то время евреи переводили аяты Корана или его части, и существовали люди, которые тайно или даже открыто занимались этой работой; как это упоминается во многих еврейских текстах. Тем не менее, многие еврейские писатели переводили Коран в общем плане, не ссылаясь явно на аяты Корана, на иврите.
Одной из еврейских книг, в которой можно увидеть значительное количество переведенных на иврит заимствований из Корана, является книга «Хорошее богатство», написанная Шимоном бен Тсемахом, еврейским философом.
В некоторые моменты евреи получали выражения из Корана, хадисов, арабской литературы или от своих арабских соседей косвенно, но кажется, что эти выражения не были широко известны, и они также не указывали на источник этих выражений, то есть на Коран, потому что их целью были сами эти выражения, которые стали популярны в письменной или устной традиции мусульман или арабоязычных евреев и христиан.
Эта проблема касалась не только того времени, но и существовала в новом веке, как, например, выражение «повелевая совершать одобряемое, удерживая от предосудительного », которое имеет источник в Коране (сура Аль-Имран/110); также есть другие выражения, которые распространены в нашей повседневной жизни. Среди этих выражений в сурах Аль-Фатиха: «Во имя Аллаха, Хвала Аллаху» и фраза «Я прибегаю к защите Аллаха», а также священной аят «Все на ней (земле) смертны» в суре Ар-Рахман (аят 26).
В хадисах также есть фразы, которые передаются из уст в уста среди арабов и неарабов. Например: (Воистину, дела оцениваются по намерениям).
Существует пять рукописных версий Корана на иврите различного объема, среди которых:
1- Ватиканская рукопись; она неполная, и между строками имеется краткий перевод с латинского языка.
2- Рукопись Хале в Германии; очевидно, оригинал этой версии относится к Крымскому полуострову и, возможно, к Караимам.
3- Рукопись Бодлиана; это полная версия Корана, с краткими пояснениями на иврите к смыслу аятов Корана на полях.
4- Двусторонний кусок из Генизы в Кембридже; который включает сору Фатиха и первые 10 аятов суры Аль-Бакара на иврите.
5- Рукопись Национальной библиотеки России; она состоит из 2 страниц и содержит суры Таквир, Инфитар, Зоха, Кадар, Наср, а также аят 109 суры Аль-Кахф и первые два аята суры Аль-Aнбия. Эта рукопись, по-видимому, относится к 13 или 14 веку нашей эры.
Как уже упоминалось ранее, евреи заимствовали аяты и части аятов из Корана и переписывали их ивритскими буквами. Однако исследования, касающиеся переводов Корана, не предоставляют информации о евреях раннего века, переводивших Коран с арабского языка.
Первый перевод Корана на иврит, который был выполнен непосредственно с арабского источника, был переводом Германа Рекендорфа (Лейпциг - 1857). До этого существовало два перевода на иврит, которые были переведены с европейских языков, и, по-видимому, один из них был итальянским переводом Корана, основанным на латинском переводе, а другой был голландским переводом, основанным на французском переводе.
Следовательно, мы имеем два разных пути перевода:
а) Коран на арабском > перевод на латинский > перевод на итальянский > перевод на иврит
б) Коран на арабском > перевод на французский > перевод на голландский > перевод на иврит.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Как арабские фразы «иншаАллах» и «валЛахи» стали частью западного сленга и поп-культуры
На Западе арабские выражения «иншаАллах» («если пожелает Аллах») и «валЛахи» («клянусь Аллахом») давно вышли за рамки сугубо религиозного контекста. Сегодня эти слова уверенно закрепились в светском лексиконе молодежи, став неотъемлемой частью интернет-культуры, поп-индустрии и повседневного городского сленга в Европе и США. Особенно активно их используют подростки в мультикультурных мегаполисах, причем независимо от их собственного этнического происхождения или вероисповедания, передает Исламосфера.
От иммигрантских кварталов до национальных словарей
Первым и главным катализатором распространения арабской лексики стала миграция и формирование уникальных городских социолектов в крупных европейских странах. В Германии в молодежной среде крупных городов, таких как Берлин и Франкфурт, активно используется так называемый Kiezdeutsch — этнолект, сформировавшийся под влиянием турецкого и арабского языков. Слово «wallah» здесь превратилось в универсальный маркер подтверждения слов. Подростки используют его как синоним немецкого «Ich schwöre» («клянусь», «честное слово») или для выражения сильного удивления. В шведском молодежном сленге, который получил название förortssvenska или «пригородный шведский», слово «wallah» используется в аналогичном значении — для подкрепления истинности своих слов в повседневном диалоге. Во Франции в парижском и лионском уличном сленге арабские заимствования укоренились благодаря североафриканской диаспоре. Здесь фраза «wallah» выполняет роль междометия «я серьезно» или «правда».
Лингвистическая статистика и тренды
Сдвиг в сторону глобальной легитимизации этих слов подтверждается объективными цифровыми данными. По данным анализа глобальной новостной базы GDELT, отслеживающей мировые медиа, количество упоминаний слова «иншаАллах» в англоязычной прессе выросло в три раза за последние годы. При этом журналисты все чаще используют его без перевода и дополнительных пояснений, рассчитывая на понимание англоязычного читателя. Статистика Google Trends фиксирует долгосрочный рост интереса к значению этих фраз. Число запросов «meaning inshallah» («значение иншаАллах») увеличилось более чем на 130%, а запросы на прямой перевод этого слова с арабского выросли в несколько раз.
Влияние медиа, политики и музыки
Проникновению исламских терминов в массовое сознание западного обывателя способствовали громкие прецеденты с участием публичных фигур, в первую очередь, шоу-индустрии. Например, британский исполнитель Стинг выпустил трек под названием «Inshallah», а популярный канадский рэпер Дрейк также периодически использует арабские сленговые выражения в своих треках, что мгновенно подхватывается миллионами его слушателей по всему миру. Последним нашумевшим случаем такого рода стало, когда в апреле 2026 года в интервью People актриса Энн Хэтэуэй на вопрос о старении ответила: «Я хочу прожить долгую, здоровую жизнь, иншаАллах». Позднее растроганные фанаты мусульманского происхождения официально подарили голливудской звезде Коран прямо на ковровой дорожке, а актриса с улыбкой и благодарностью приняла священную книгу.
В 2019 году после избрания первых мусульманок Ильхан Омар и Рашиды Тлаиб в Конгресс США исламские термины стали чаще звучать в политических новостях. В 2020 году Джо Байден использовал слово «иншаАллах» в ироничном контексте во время предвыборных теледебатов, комментируя обещание Трампа опубликовать налоговую декларацию. Это вызвало мощную волну обсуждений в американских СМИ.
Свой вклад вносят и спортсмены. Звезды мирового футбола и бокса немусульманского происхождения, такие как Эрлинг Холанд или Тайсон Фьюри, регулярно используют фразы «иншаАллах» и «машаАллах» в своих социальных сетях и интервью при общении с коллегами-мусульманами.
Семантический сдвиг и мем-культура
Попадая в светскую интернет-среду (TikTok, X, Reddit), религиозные термины неизбежно претерпевают десакрализацию и меняют свое первоначальное значение. «ВалЛахи» на Западе окончательно трансформировалось в аналог английских разговорных фраз «really?» («Правда?», «Реально?», «Да ладно?», «Серьёзно?», «В натуре?»), «seriously» («Серьёзно», «Без шуток», «Я серьёзно», «Честное слово») или «not gonna lie» (сокращенно ngl — «не буду врать»). Его используют просто для усиления эмоциональной окраски предложения. «ИншаАллах» молодые люди часто используют как светский аналог фразы «постучи по дереву» (knock on wood), т.е. в значении «чтобы не сглазить», «тьфу-тьфу», или как обозначение процесса «манифестации» (визуализации желаемого будущего). В то же время в интернет-пространстве за словом закрепился ироничный оттенок крайнего скепсиса — его пишут тогда, когда выражают сильное сомнение в том, что загаданное событие вообще когда-либо произойдет.
Ярким примером такой десакрализации и интеграции в поп-культуру стал знаменитый интернет-мем «Inshallah they find him» («ИншаАллах, они найдут его»), зародившийся примерно в 2021 году. В его основе лежала фотография реального рукописного объявления на доске извещений, приглашавшего мусульманские семьи на «халяльный кинопросмотр» мультфильма «В поисках Немо». Из-за простого любительского дизайна и трогательной, абсолютно серьезной подписи к картинке с рыбкой — «ИншаАллах, они найдут его» — изображение мгновенно разлетелось по сети. Сегодня светские пользователи на Западе используют эту фразу как самостоятельный текстовый мем, когда иронично комментируют поиски потерянных бытовых вещей – ключей, наушников или пульта и т.п.
Реакция мусульманского сообщества
Среди мусульманских мыслителей и блогеров на Западе нет единого мнения относительно этого феномена. С одной стороны, многие представители диаспор видят в этом позитивный сдвиг: нормализация арабских слов в речи мировых знаменитостей и блогеров помогает снизить уровень исламофобии, делая культуру Востока ближе и понятнее для западного человека. С другой стороны, звучит и обоснованная критика: религиозные авторитеты призывают не забывать о сакральном значении слов, напоминая, что упоминание имени Всевышнего («валЛахи») требует осознанности и недопустимо в контексте обсуждения вещей, порицаемых исламом.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
