Изучение перевода Корана с итальянского на иврит
Перевод Корана в Центральной и Новой Европе является одной из самых важных стадий общения Европы с Кораном; как на этапе формирования изображения Корана в будущем Западе, так и как своего рода европейского взаимодействия с Кораном, оказавшего влияние на европейскую мысль.
По сообщению IQNA со ссылкой на "Tafsir Net", еврейские переводы являются одной из ключевых тем в области перевода Корана, что связано с особым положением евреев в Европе в средневековых и ренессансных обсуждениях о религиозных реформах, а также с различным подходом к исламской цивилизации.
Данная статья посвящена древнему еврейскому переводу Корана. Этот перевод принадлежит «Якову бен Исраэлю Халеви», который был переведен с итальянского на иврит. Роберт Кейтон перевел его на латынь, что сделало этот перевод частью истории современных европейских переводов. Перевод Кейтона начался на фоне острых реформаторских и спорных дискуссий об исламе в XVI и XVII веках, и он стремился проанализировать спорные переводы Корана того времени.
Важным аспектом этой статьи является внимание к ранним этапам перевода Корана в контексте еврейской переписки, что окажет значительное влияние на классические исследования Корана.
Несмотря на то, что во времена халифов немусульманам было запрещено иметь Коран, учиться или, не дай Бог, критиковать эту небесную книгу, евреи хорошо знали Коран и с момента его ниспослания были знакомы с этой небесной книгой. Умственное внимание евреев к Корану на протяжении поколений проявлялось различными способами; поэтому не было ничего странного в том, что священное писание новой монотеистической религии привлекало внимание последователей монотеистических религий, особенно учитывая, что евреи жили под защитой исламского государства.
Эти запреты для нехристиан касались знакомства с Кораном и исследований о нем, которые мусульмане накладывали на нехристиан. Кажется, что эти принципы возникли в условиях, установленных Омаром, вторым халифом мусульман, в его время правления, и во многих текстах периода Омара упоминается, что изучение Корана для евреев и христиан было запрещено; несмотря на то, что евреи в то время были знакомы с арабским языком и Кораном и обладали значительными знаниями в арабской и исламской культуре и литературе.
В то время евреи переводили аяты Корана или его части, и существовали люди, которые тайно или даже открыто занимались этой работой; как это упоминается во многих еврейских текстах. Тем не менее, многие еврейские писатели переводили Коран в общем плане, не ссылаясь явно на аяты Корана, на иврите.
Одной из еврейских книг, в которой можно увидеть значительное количество переведенных на иврит заимствований из Корана, является книга «Хорошее богатство», написанная Шимоном бен Тсемахом, еврейским философом.
В некоторые моменты евреи получали выражения из Корана, хадисов, арабской литературы или от своих арабских соседей косвенно, но кажется, что эти выражения не были широко известны, и они также не указывали на источник этих выражений, то есть на Коран, потому что их целью были сами эти выражения, которые стали популярны в письменной или устной традиции мусульман или арабоязычных евреев и христиан.
Эта проблема касалась не только того времени, но и существовала в новом веке, как, например, выражение «повелевая совершать одобряемое, удерживая от предосудительного », которое имеет источник в Коране (сура Аль-Имран/110); также есть другие выражения, которые распространены в нашей повседневной жизни. Среди этих выражений в сурах Аль-Фатиха: «Во имя Аллаха, Хвала Аллаху» и фраза «Я прибегаю к защите Аллаха», а также священной аят «Все на ней (земле) смертны» в суре Ар-Рахман (аят 26).
В хадисах также есть фразы, которые передаются из уст в уста среди арабов и неарабов. Например: (Воистину, дела оцениваются по намерениям).
Существует пять рукописных версий Корана на иврите различного объема, среди которых:
1- Ватиканская рукопись; она неполная, и между строками имеется краткий перевод с латинского языка.
2- Рукопись Хале в Германии; очевидно, оригинал этой версии относится к Крымскому полуострову и, возможно, к Караимам.
3- Рукопись Бодлиана; это полная версия Корана, с краткими пояснениями на иврите к смыслу аятов Корана на полях.
4- Двусторонний кусок из Генизы в Кембридже; который включает сору Фатиха и первые 10 аятов суры Аль-Бакара на иврите.
5- Рукопись Национальной библиотеки России; она состоит из 2 страниц и содержит суры Таквир, Инфитар, Зоха, Кадар, Наср, а также аят 109 суры Аль-Кахф и первые два аята суры Аль-Aнбия. Эта рукопись, по-видимому, относится к 13 или 14 веку нашей эры.
Как уже упоминалось ранее, евреи заимствовали аяты и части аятов из Корана и переписывали их ивритскими буквами. Однако исследования, касающиеся переводов Корана, не предоставляют информации о евреях раннего века, переводивших Коран с арабского языка.
Первый перевод Корана на иврит, который был выполнен непосредственно с арабского источника, был переводом Германа Рекендорфа (Лейпциг - 1857). До этого существовало два перевода на иврит, которые были переведены с европейских языков, и, по-видимому, один из них был итальянским переводом Корана, основанным на латинском переводе, а другой был голландским переводом, основанным на французском переводе.
Следовательно, мы имеем два разных пути перевода:
а) Коран на арабском > перевод на латинский > перевод на итальянский > перевод на иврит
б) Коран на арабском > перевод на французский > перевод на голландский > перевод на иврит.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Семь кади Бухары: тысячелетняя школа справедливости и правового мышления
Факихи, жившие в Бухаре много веков назад и сочетавшие принципы справедливости с научным знанием, вошли в историю под названием «аль-Кудат ас-Саб‘а», то есть «Семь кади». Их жизнь и научное наследие являются одним из важных источников для понимания того, как формировалось правовое мышление в Мавераннахре. Их научная цепь, в свою очередь, показывает тесную взаимосвязь таких древних центров знаний, как Бухара, Уструшана, Самарканд и Фергана.
В истории существуют города, название которых неразрывно связано с определёнными направлениями науки и знаний. Бухара – один из таких городов. На протяжении веков здесь развивались хадисоведение, тафсир, фикх, калам, суфизм и другие науки. Одновременно формировалась богатая интеллектуальная традиция, направленная на обеспечение справедливости в обществе, разрешение споров и регулирование правовых отношений.
Среди ярких представителей этой школы следует особо отметить факихов, известных под названием «аль-Кудат ас-Саб‘а» – «Семь кади».
«Семь кади» – символ правового мышления Бухары
В исламской цивилизации институт кадия был не просто административной должностью, а одним из важных общественных институтов, служивших обеспечению справедливости и правопорядка. Кади выполнял ответственные функции по рассмотрению споров, вынесению решений на основе норм шариата и защите законных интересов людей.
С распространением ислама в Центральной Азии этот институт также постепенно совершенствовался. Бухара же стала одним из основных центров развития ханафитского фикха.
В источниках целый ряд факихов, живших в Бухаре и пользовавшихся уважением среди народа благодаря своим глубоким знаниям, благочестию, честности и приверженности справедливости, упоминается под названием «Семь кади».
Речь идёт не о семи кадиях, живших одновременно, а о цепи учёных, которые в разные периоды занимались фикхом и судебной деятельностью и оставили после себя богатое научное наследие. То обстоятельство, что их могилы находятся в историческом комплексе «Чор-Бакр» в Бухаре, ещё более повышает историческое значение этого места.
По этой причине комплекс также известен в народе под названием «Мазарат аль-Кудат ас-Саб‘а» – «Мавзолеи семи кади».
У истоков цепи – уроженец Уструшаны
Одной из наиболее примечательных особенностей истории «Семи кади» является то, что во главе этой цепи стоит имя великого факиха Абу Джафара аль-Уструшани, происходившего из региона Уструшаны.
Его полное имя – Абу Джафар Мухаммад ибн Амр (Умар) ибн Сулейман аш-Шу‘аби аль-Уструшани. Точная дата рождения учёного неизвестна. В источниках годом его смерти указываются 400/1010 или 404/1013 годы.
Абу Джафар аль-Уструшани получил начальное образование на своей родине, в Уструшане. Позднее он прибыл в Бухару, где занимался судебной деятельностью и стал одним из выдающихся факихов своего времени.
В его научном становлении важную роль сыграли взаимные связи таких крупных центров знаний, как Уструшана, Бухара и Багдад. Первым наставником учёного был его дядя Лукман ибн Шу‘айб ибн Сулейман аль-Уструшани.
Позднее он обучался у известного бухарского факиха Абу Бакра Мухаммада ибн Фадля аль-Камари аль-Бухари, а также у великого багдадского ханафитского учёного Абу Бакра Ахмада ибн Али ар-Рази аль-Джассаса.
Уже сама цепь учителей одного учёного показывает, насколько широко в то время были налажены обмен знаниями и интеллектуальные связи между Мавераннахром и исламским миром.
Научное наследие Абу Джафара аль-Уструшани также весьма значительно. Ему приписываются такие труды по фикху, как «аль-Джами‘ аль-Кабир», «аз-Зиядат» и «Кифаят аш-Ша‘би».
Особое значение имеет «Кифаят аш-Ша‘би», считающийся одним из важных источников для изучения развития ханафитского фикха в Мавераннахре. Рукописные копии этого произведения, хранящиеся в Институте востоковедения имени Абу Райхана Беруни Академии наук Республики Узбекистан, также свидетельствуют о его научной ценности.
Абу Зайд ад-Дабуси: новое направление в правовом мышлении
Ещё один известный представитель цепи «Семи кади» – Абу Зайд ад-Дабуси. Его полное имя – Абу Зайд Убайдуллах ибн Умар ибн Иса ад-Дабуси.
Учёный родился в селении Дабусия, расположенном между Бухарой и Самаркандом, и в эпоху Караханидов занимал должность кади. Поэтому в источниках он также упоминается под именем «Кади Зайд».
Одной из особенностей научной деятельности ад-Дабуси, сделавшей его знаменитым, было систематическое изучение различий между правовыми взглядами в рамках направления «‘ильм аль-хилаф» – науки о разногласиях в правовых вопросах.
С точки зрения современного правоведения особенно интересны принципы сопоставления различных правовых позиций, анализа их аргументации и формирования обоснованного вывода по конкретному вопросу.
Особое значение в этом отношении имеет труд учёного «Та’сис ан-Назар». В нём внимание уделяется теоретическому анализу вопросов фикха и сопоставлению различных правовых позиций.
Абу Зайд ад-Дабуси умер в 430/1039 году и был похоронен в мавзолее «Кудат ас-Саб‘а».
Одна цепь – несколько научных школ
Другие учёные, упоминаемые в составе «Семи кади», также оставили заметный след в развитии правового мышления Мавераннахра.
Особое место среди них занимает Абу Ибрахим Исмаил ибн Мухаммад ибн Абдуллах аль-Мустамли аль-Бухари. Этот учёный, живший в 358/968–434/1043 годах, глубоко знал науки фикха и суфизма. Его труд «Шарх ат-Та‘арруф» считается одной из важных частей его научного наследия.
Бади‘ ад-Дин Ахмад ибн Умар аль-Бухари жил в XII веке и известен своим произведением «Фатава Бади‘ ад-Дин».
Захир ад-Дин Мухаммад ибн Ахмад аль-Бухари занимал должности кади и мухтасиба Бухары. Учёный умер в 619/1222 году. Ему принадлежат такие труды, как «аль-Фаваид аз-Захирийя» и «аль-Фатава аз-Захирийя».
Ахмад ибн Амр ибн Муса аль-Бухари также упоминается как один из учёных, занимавших должность кади в Самарканде и Бухаре.
В качестве седьмого представителя цепи встречается имя аз-Завзани. Однако поскольку под этим нисба были известны несколько учёных, вопрос о том, кто именно входил в состав «Семи кади», требует дополнительного источниковедческого исследования.
Это свидетельствует о том, что данная тема всё ещё имеет аспекты, которые недостаточно изучены.
От «Семи кади» к «Девяти кади»
Интересно, что в исторических источниках встречаются различные сведения и о количестве учёных, входивших в состав «Семи кади».
В труде Му‘ина аль-Фукара «Тарих-и Муллазаде» приводятся сведения о кладбище «Семи кади» Бухары и учёных, похороненных там.
В более поздних исследованиях этот список был расширен, и в научный оборот также вошло понятие «Кудат Тис‘а» – «Девять кади».
Арабский исследователь Субхи Джамиль аль-Хайят, опираясь на труд Шаха Валиуллаха ад-Дихляви «аль-Инсаф», также относит к числу великих правоведов Бухары таких учёных, как Абу-ль-Юср аль-Баздави, Фахр аль-Ислам аль-Баздави, Абу-ль-Ма‘али Ахмад аль-Баздави и Кази-хан Узгенди.
Каждый из них внёс значительный вклад в развитие фикха и усуль аль-фикха в Мавераннахре.
Таким образом, термин «Семь кади» может выступать не столько как строго закрытый список, сколько как понятие, обозначающее историческую традицию, сформировавшуюся в правовой и научной среде Бухары.
Научное пространство, выходящее за пределы Бухары
Изучение истории «Семи кади» открывает ещё одну важную истину: в Средние века наука и знания не ограничивались рамками одного города или региона.
Уструшана, Бухара, Самарканд, Дабусия и Фергана образовывали единое взаимосвязанное научно-культурное пространство.
Абу Джафар аль-Уструшани, получив образование в Уструшане и продолжив деятельность в Бухаре; Абу Зайд ад-Дабуси, происходивший из Дабусии и получивший известность в научной среде Бухары; связь с этой цепью таких учёных, как Баздави и Кази-хан Узгенди, – всё это яркие примеры интеллектуальной мобильности того времени.
В этом смысле феномен «Семи кади» рассказывает не только о самой Бухаре. Он показывает, каким образом формировалось и развивалось правовое мышление во всём Мавераннахре.
Исторические корни традиции справедливости
В эпоху Первого Ренессанса и последующие столетия в Мавераннахре были достигнуты выдающиеся результаты в различных областях науки и знаний. В рамках этого процесса фикх и правовое мышление также сформировали прочную научную основу.
Цепь «Семи кади» является одним из важных проявлений этого процесса.
В жизни и трудах этих учёных важное место занимали вопросы справедливости, правопорядка, регулирования отношений между людьми и разрешения споров на основе научного знания.
Поэтому изучение наследия «Семи кади» – это не только исследование биографий исторических личностей. Через это наследие можно понять, каким образом в Центральной Азии формировались научные основы правовой культуры и представлений о справедливости.
Сегодня большое значение имеют глубокое изучение рукописей, связанных с этими учёными, восстановление их цепей «учитель – ученик», сравнительный анализ сведений из различных источников и широкое представление их научного наследия общественности.
Ведь «Семь кади» Бухары – это история не одной эпохи и не одного города. Это яркое выражение многовековой традиции справедливости, науки и правового мышления, сформировавшейся в Мавераннахре.
Автор: Муслим Атаев, доктор исторических наук (DSc), iccu.uz
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
