В истории западной литературы ислам чаще изображался через страх, искажение или поверхностный экзотизм. Однако французский классик Виктор Гюго стал редким исключением: он увидел в исламе не «чужого», а глубокий духовный и гуманистический опыт, передает IslamNews.
Автор «Отверженных» и «Собора Парижской Богоматери» не писал богословских трактатов об исламе и не принимал религию, но включил ислам и образ пророка Мухаммада ﷺ в свою поэзию как источник нравственной силы, справедливости и милосердия.
Переломным моментом стала прочитанная Гюго в 44 года французская версия Корана. Он был поражён языком, образностью и моральной мощью текста, увидев в нём не только религиозное, но и уникальное литературное и философское произведение.
В поэме «Девятый год хиджры» Гюго изобразил пророка Мухаммада ﷺ не как миф или врага, а как человека, несущего тяжесть послания с достоинством и человечностью — редкий пример для западной литературы XIX века.
В отличие от многих современников, писавших об исламе с подозрением или высокомерием, Гюго говорил о нём с уважением и глубиной, рассматривая ислам как путь к размышлениям о смысле жизни, ответственности человека и связи с Абсолютом.
Эти идеи подробно анализирует французский исследователь Луи Блан в книге «Виктор Гюго и ислам», где подчёркивается: влияние ислама на Гюго было культурным и духовным, а не догматическим.
Для Гюго ислам стал мостом между цивилизациями, а его поэзия — доказательством того, что литература способна вести диалог там, где политика и предрассудки терпят поражение.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана