03 Октябрь, 2026, 22 Раби ас-сани, 1448
03 Октябрь, 2026, 22 Раби ас-сани, 1448
Строил любимец царя, имама репрессировали: в Москве открыли Историческую мечеть, передает dumrf.ru.
До 1904 года мечеть именовалась Соборной, а затем её переименовали в Историческую – после постройки Большой московской мечети в Выползовом переулке.
– Мечеть – старейшая из мусульманских храмов столицы, ей 200 лет. А Татарская слобода (историческая местность, где была возведена мечеть, располагалась в районе Замоскворечье. – Прим. ред.) ведёт свою историю с XIV века, – рассказал на открытии председатель Духовного управления мусульман РФ, муфтий Равиль Гайнутдин.
Быть мечетью, но не выглядеть как мечеть
Первое каменное здание Исторической мечети связано с именем купца первой гильдии Назарбая Хошалова. Исследователи рассказывают, что именно он выкупил для верующих место на Большой Татарской. Разрешение дал лично генерал-губернатор Дмитрий Голицын, который восстанавливал город после пожара 1812 года.
Однако община была вынуждена пойти на условия властей: на здании не позволили возвести традиционный минарет. "Дом... не был бы в виде мечети и не назывался бы мечетью", – говорилось в разрешении властей города. В итоге на средства благотворителей было построено каменное одноэтажное здание, которое не отличалось от соседних домов.
Строил доверенный архитектор Александра Второго
Царь-реформатор Александр Второй, немало сделавший для укрепления межнационального единства империи, разрешил достроить минарет и купол мечети.
Руководитель Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН Роман Лункин сказал Metro: неслучайно это случилось при Освободителе, ведь именно при нём наблюдалась оттепель в разных сферах жизни (в том числе и религиозной).
– В Российской империи создавалась тогда многоуровневая идеология, включавшая в себя наличие разных религиозных конфессий, – рассказывает религиовед.
Работы выполнил архитектор Дмитрий Певницкий, который был на хорошем счету у царя: в 1858 году выполнил эскиз киота для креста Петра Первого, за что был удостоен благодарности. Певницкий в принципе был известным в Москве архитектором: среди его работ – доходные дома и православные храмы, здание Госбанка в Архангельске. Район, где была построена Историческая мечеть, он хорошо знал, так как работал участковым архитектором Пятницкой части Замоскворечья.
– Получить разрешение на строительство мечети вне национальной территории (Уфимского духовного управления. – Прим. ред.) было сложно – культовые сооружения должны были сливаться с городской застройкой. Поэтому и пригласили русского архитектора, создавшего здание, которое должно было сливаться с постройками Замоскворечья, – отмечает Лункин.
После реконструкции под руководством Певницкого молельный зал мечети расширился до 1500 человек.
Миллионер-меценат
Татарский купец Салих Ерзин, на средства которого была перестроена мечеть, начал свой путь в торговле мальчиком на побегушках у местного богатея. И в результате... женился на его дочери! А своё состояние Ерзин сделал на торговле бухарским хлопком, став создателем компании "Восточный торговый дом Салих Ерзин и сыновья".
Ерзин проявил себя и в благотворительности, помогая как малоимущим мусульманам, так и православным. В 1915 году благодаря деньгам Ерзина рядом с Исторической мечетью было построено и здание духовного училища – медресе.
Вскоре в помещении мечети появилась роскошная старинная люстра, ранее украшавшая главный молельный зал мечети второго мусульманского прихода Москвы. Люстра была передана в дар от семьи попечителя (мутаваллия) мусульманского прихода Мирзы Мухаммеда Вагапова и его торгового компаньона Алексея Шимко.
Имамы Исторической мечети: полиглот, знаток Китая
Первым имамом Исторической мечети стал Сейфуль-Мулюк Асхапов. Сведений о нём не сохранилось. Гораздо больше известно о следующих имамах: Рафеке Агееве и его сыне Хайретдине Агееве.
Благодаря Агееву-старшему мусульманская община Москвы получила чёткую организацию. Его сын стал известным популяризатором татарского языка в России. Агеев-младший владел восемью языками, был переводчиком при Оружейной палате, перевёл на русский несколько памятников арабской культуры и был произведён в почётные граждане Москвы.
Судьба последнего советского имама мечети Абдуллы Шамсутдинова сложилась трагически. За свою жизнь он успел получить духовное образование в Бухаре и даже поработать имамом в Кульдже на северо-западе Китая. Однако в 1936 году попал под каток репрессий и был расстрелян по надуманному обвинению. Супруга имама тоже погибла в тюрьме НКВД. А Историческая мечеть была закрыта...
– Многие сегодня забывают, что новомученики есть не только в РПЦ. Репрессированный имам Исторической мечети тоже может считаться новомучеником, – говорит Лункин.
Мечеть против гравёров
Несмотря на репрессии, многие мусульманские священнослужители, как и представители православного духовенства, активно участвовали в защите страны от нацистов. Cтоличные татары во главе с генералом-артиллеристом Якубом Чанышевым пытались возвратить здание Исторической мечети верующим. Однако эти попытки ни к чему не привели.
В послевоенное время в здании мечети находились организации ДОССАФ и гражданской обороны. В 1967 году в разгар государственной борьбы с религией минареты были снесены. В позднесоветские времена в здании находился печатный цех издательства "Художественная гравюра".
Решение о передаче мечети верующим было принято лишь в 1990 году. Гравёры, жившие в здании, и жители окрестных домов поначалу воспротивились этому, но в 1991-м всё разрешилось благополучно.
– Россия позиционирует себя, с одной стороны, как страна, относящаяся к христианской цивилизации, а с другой, будучи азиатской, делает акцент на исламе, – говорит Metro Юрий Мавашев, директор Центра изучения новой Турции. – Главными носителями исламского вероучения в нашей стране традиционно выступают татары. Неслучайно объект, о котором идёт речь, также называют первой татарской мечетью. Когда-то синергия русских и татар – православных и мусульман – и создала Россию в том виде, в каком её знаем мы, да и весь мир.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Факихи, жившие в Бухаре много веков назад и сочетавшие принципы справедливости с научным знанием, вошли в историю под названием «аль-Кудат ас-Саб‘а», то есть «Семь кади». Их жизнь и научное наследие являются одним из важных источников для понимания того, как формировалось правовое мышление в Мавераннахре. Их научная цепь, в свою очередь, показывает тесную взаимосвязь таких древних центров знаний, как Бухара, Уструшана, Самарканд и Фергана.
В истории существуют города, название которых неразрывно связано с определёнными направлениями науки и знаний. Бухара – один из таких городов. На протяжении веков здесь развивались хадисоведение, тафсир, фикх, калам, суфизм и другие науки. Одновременно формировалась богатая интеллектуальная традиция, направленная на обеспечение справедливости в обществе, разрешение споров и регулирование правовых отношений.
Среди ярких представителей этой школы следует особо отметить факихов, известных под названием «аль-Кудат ас-Саб‘а» – «Семь кади».
В исламской цивилизации институт кадия был не просто административной должностью, а одним из важных общественных институтов, служивших обеспечению справедливости и правопорядка. Кади выполнял ответственные функции по рассмотрению споров, вынесению решений на основе норм шариата и защите законных интересов людей.
С распространением ислама в Центральной Азии этот институт также постепенно совершенствовался. Бухара же стала одним из основных центров развития ханафитского фикха.
В источниках целый ряд факихов, живших в Бухаре и пользовавшихся уважением среди народа благодаря своим глубоким знаниям, благочестию, честности и приверженности справедливости, упоминается под названием «Семь кади».
Речь идёт не о семи кадиях, живших одновременно, а о цепи учёных, которые в разные периоды занимались фикхом и судебной деятельностью и оставили после себя богатое научное наследие. То обстоятельство, что их могилы находятся в историческом комплексе «Чор-Бакр» в Бухаре, ещё более повышает историческое значение этого места.
По этой причине комплекс также известен в народе под названием «Мазарат аль-Кудат ас-Саб‘а» – «Мавзолеи семи кади».
Одной из наиболее примечательных особенностей истории «Семи кади» является то, что во главе этой цепи стоит имя великого факиха Абу Джафара аль-Уструшани, происходившего из региона Уструшаны.
Его полное имя – Абу Джафар Мухаммад ибн Амр (Умар) ибн Сулейман аш-Шу‘аби аль-Уструшани. Точная дата рождения учёного неизвестна. В источниках годом его смерти указываются 400/1010 или 404/1013 годы.
Абу Джафар аль-Уструшани получил начальное образование на своей родине, в Уструшане. Позднее он прибыл в Бухару, где занимался судебной деятельностью и стал одним из выдающихся факихов своего времени.
В его научном становлении важную роль сыграли взаимные связи таких крупных центров знаний, как Уструшана, Бухара и Багдад. Первым наставником учёного был его дядя Лукман ибн Шу‘айб ибн Сулейман аль-Уструшани.
Позднее он обучался у известного бухарского факиха Абу Бакра Мухаммада ибн Фадля аль-Камари аль-Бухари, а также у великого багдадского ханафитского учёного Абу Бакра Ахмада ибн Али ар-Рази аль-Джассаса.
Уже сама цепь учителей одного учёного показывает, насколько широко в то время были налажены обмен знаниями и интеллектуальные связи между Мавераннахром и исламским миром.
Научное наследие Абу Джафара аль-Уструшани также весьма значительно. Ему приписываются такие труды по фикху, как «аль-Джами‘ аль-Кабир», «аз-Зиядат» и «Кифаят аш-Ша‘би».
Особое значение имеет «Кифаят аш-Ша‘би», считающийся одним из важных источников для изучения развития ханафитского фикха в Мавераннахре. Рукописные копии этого произведения, хранящиеся в Институте востоковедения имени Абу Райхана Беруни Академии наук Республики Узбекистан, также свидетельствуют о его научной ценности.
Ещё один известный представитель цепи «Семи кади» – Абу Зайд ад-Дабуси. Его полное имя – Абу Зайд Убайдуллах ибн Умар ибн Иса ад-Дабуси.
Учёный родился в селении Дабусия, расположенном между Бухарой и Самаркандом, и в эпоху Караханидов занимал должность кади. Поэтому в источниках он также упоминается под именем «Кади Зайд».
Одной из особенностей научной деятельности ад-Дабуси, сделавшей его знаменитым, было систематическое изучение различий между правовыми взглядами в рамках направления «‘ильм аль-хилаф» – науки о разногласиях в правовых вопросах.
С точки зрения современного правоведения особенно интересны принципы сопоставления различных правовых позиций, анализа их аргументации и формирования обоснованного вывода по конкретному вопросу.
Особое значение в этом отношении имеет труд учёного «Та’сис ан-Назар». В нём внимание уделяется теоретическому анализу вопросов фикха и сопоставлению различных правовых позиций.
Абу Зайд ад-Дабуси умер в 430/1039 году и был похоронен в мавзолее «Кудат ас-Саб‘а».
Другие учёные, упоминаемые в составе «Семи кади», также оставили заметный след в развитии правового мышления Мавераннахра.
Особое место среди них занимает Абу Ибрахим Исмаил ибн Мухаммад ибн Абдуллах аль-Мустамли аль-Бухари. Этот учёный, живший в 358/968–434/1043 годах, глубоко знал науки фикха и суфизма. Его труд «Шарх ат-Та‘арруф» считается одной из важных частей его научного наследия.
Бади‘ ад-Дин Ахмад ибн Умар аль-Бухари жил в XII веке и известен своим произведением «Фатава Бади‘ ад-Дин».
Захир ад-Дин Мухаммад ибн Ахмад аль-Бухари занимал должности кади и мухтасиба Бухары. Учёный умер в 619/1222 году. Ему принадлежат такие труды, как «аль-Фаваид аз-Захирийя» и «аль-Фатава аз-Захирийя».
Ахмад ибн Амр ибн Муса аль-Бухари также упоминается как один из учёных, занимавших должность кади в Самарканде и Бухаре.
В качестве седьмого представителя цепи встречается имя аз-Завзани. Однако поскольку под этим нисба были известны несколько учёных, вопрос о том, кто именно входил в состав «Семи кади», требует дополнительного источниковедческого исследования.
Это свидетельствует о том, что данная тема всё ещё имеет аспекты, которые недостаточно изучены.
Интересно, что в исторических источниках встречаются различные сведения и о количестве учёных, входивших в состав «Семи кади».
В труде Му‘ина аль-Фукара «Тарих-и Муллазаде» приводятся сведения о кладбище «Семи кади» Бухары и учёных, похороненных там.
В более поздних исследованиях этот список был расширен, и в научный оборот также вошло понятие «Кудат Тис‘а» – «Девять кади».
Арабский исследователь Субхи Джамиль аль-Хайят, опираясь на труд Шаха Валиуллаха ад-Дихляви «аль-Инсаф», также относит к числу великих правоведов Бухары таких учёных, как Абу-ль-Юср аль-Баздави, Фахр аль-Ислам аль-Баздави, Абу-ль-Ма‘али Ахмад аль-Баздави и Кази-хан Узгенди.
Каждый из них внёс значительный вклад в развитие фикха и усуль аль-фикха в Мавераннахре.
Таким образом, термин «Семь кади» может выступать не столько как строго закрытый список, сколько как понятие, обозначающее историческую традицию, сформировавшуюся в правовой и научной среде Бухары.
Изучение истории «Семи кади» открывает ещё одну важную истину: в Средние века наука и знания не ограничивались рамками одного города или региона.
Уструшана, Бухара, Самарканд, Дабусия и Фергана образовывали единое взаимосвязанное научно-культурное пространство.
Абу Джафар аль-Уструшани, получив образование в Уструшане и продолжив деятельность в Бухаре; Абу Зайд ад-Дабуси, происходивший из Дабусии и получивший известность в научной среде Бухары; связь с этой цепью таких учёных, как Баздави и Кази-хан Узгенди, – всё это яркие примеры интеллектуальной мобильности того времени.
В этом смысле феномен «Семи кади» рассказывает не только о самой Бухаре. Он показывает, каким образом формировалось и развивалось правовое мышление во всём Мавераннахре.
В эпоху Первого Ренессанса и последующие столетия в Мавераннахре были достигнуты выдающиеся результаты в различных областях науки и знаний. В рамках этого процесса фикх и правовое мышление также сформировали прочную научную основу.
Цепь «Семи кади» является одним из важных проявлений этого процесса.
В жизни и трудах этих учёных важное место занимали вопросы справедливости, правопорядка, регулирования отношений между людьми и разрешения споров на основе научного знания.
Поэтому изучение наследия «Семи кади» – это не только исследование биографий исторических личностей. Через это наследие можно понять, каким образом в Центральной Азии формировались научные основы правовой культуры и представлений о справедливости.
Сегодня большое значение имеют глубокое изучение рукописей, связанных с этими учёными, восстановление их цепей «учитель – ученик», сравнительный анализ сведений из различных источников и широкое представление их научного наследия общественности.
Ведь «Семь кади» Бухары – это история не одной эпохи и не одного города. Это яркое выражение многовековой традиции справедливости, науки и правового мышления, сформировавшейся в Мавераннахре.
Автор: Муслим Атаев, доктор исторических наук (DSc), iccu.uz
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 