Ахмад Фарук: Мы являемся свидетелями «золотой эры» стратегических отношений между нашими странами странами
Накануне государственного визита Президента Узбекистана Шавката Мирзиёева в Пакистан посол этой страны Ахмад Фарук дал интервью информационному агентству «Дунё», в котором высказал свое мнение о значении этого визита, ожидаемых соглашениях и перспективах двусторонних отношений:
– Господин посол, стратегическое партнерство между Узбекистаном и Пакистаном укрепляется. Расскажите, в чем 2025 год стал историческим в двустороннем сотрудничестве?
- Как вы подчеркнули, пакистано-узбекские отношения стремительно развивались на протяжении многих лет, особенно в последние четыре-пять лет, и резко укрепились в позитивном направлении. Между двумя сторонами установились контакты на высшем уровне, состоялись взаимные визиты наших лидеров, увеличилось количество встреч на рабочем уровне, выросли объемы торговли, а также активизировались контакты между людьми. То есть в пакистано-узбекских отношениях наблюдается всестороннее развитие.
Что касается 2025 года, то самым важным событием стал исторический визит Премьер-министра Пакистана в Узбекистан. В ходе этого визита можно было увидеть искренние отношения и атмосферу взаимного доверия между Президентом и Премьер-министром. Этот визит предоставил возможность обсудить различные направления двустороннего сотрудничества, расширить и укрепить взаимодействие в таких областях, как торговля, коммерция, инвестиции, контакты между людьми и туризм. Лидеры поставили перед собой ряд конкретных целей. Одна из важнейших целей – увеличение объема взаимной торговли до 2 миллиардов долларов в ближайшие годы.
После визита пакистанская и узбекская стороны разработали совместный план действий – «Дорожную карту» – для реализации соглашений лидеров. Этот пакет документов состоит примерно из 10-12 соглашений, и были определены механизмы их выполнения.
«Дорожная карта» позволяет нам достигать конкретных и практических результатов. Мы последовательно реализуем план, состоящий из 40 пунктов в каждой области. С этой целью были совершены многочисленные визиты на высоком уровне в Пакистан и Узбекистан, а также ведется активная работа по вопросам сотрудничества.
В результате объем взаимной торговли достиг почти 450 миллионов долларов. Хотя еще несколько лет назад эта цифра составляла менее 100 миллионов долларов. Это наглядно демонстрирует, насколько быстрыми были темпы роста. Нам еще предстоит пройти долгий путь, но достигнутые результаты весьма показательны.
Значительно увеличились контакты между людьми. В феврале 2024 года был запущен первый авиарейс, а к ноябрю количество рейсов увеличилось с одного до двух. Сейчас выполняется четыре рейса в неделю. В будущем планируется запуск двух-трех новых маршрутов.
В рамках развития региональных транспортных связей Пакистан, Узбекистан и Афганистан подписали соглашение о проведении технико-экономических обоснований Трансафганской железной дороги.
Это лишь несколько примеров. Главное, что я хочу подчеркнуть, это то, что 2025 год был очень продуктивным. Он принес даже лучшие результаты, чем предыдущий. Мы надеемся, с Божьей помощью, что 2026 год будет еще более плодотворным и успешным.
— Какую роль играет сотрудничество в культурно-гуманитарной сфере и в области туризма в дальнейшем укреплении взаимной близости между нашими народами?
– Как известно, Пакистан и Узбекистан связаны глубокими историческими узами. Например, суфийские ученые Самарканда, в частности представители ордена Накшбандия, традиции «золотой линии» («Силсилаи Накшбандия»), а также такие ученые, как Имам Бухари, Имам Термизи, Абу Райхан Беруни, Мухаммад аль-Хорезми, Ибн Сина, принадлежат к нашему общему научно-культурному наследию. Конечно, стоит упомянуть и имя Захириддина Мухаммада Бабура. Таким образом, народы Пакистана и Узбекистана объединены очень глубокими историческими и культурными связями.
Когда мы говорим о восстановлении культурных связей, мы говорим не о создании чего-то нового, а о возрождении уз, сформировавшихся на протяжении веков. Например, в урду и узбекском языке около 4-5 тысяч общих слов. Также много сходств в семейных ценностях, национальной кухне и образе жизни. При таком обилии общего неудивительно, что существуют огромные возможности для туризма и обмена между народами.
Например, в Узбекистане с точки зрения паломнического туризма большой интерес представляют города Самарканд и Бухара. Аналогично, Пакистан также обладает богатым историческим наследием. Эта история начинается с поселения Мехргарх около 7 тысяч лет назад и включает в себя цивилизацию Мохенджо-Даро, буддийские монастыри, такие как Тахт-и-Бахи, и множество других исторических памятников. Поэтому Пакистан обладает огромным потенциалом в области религиозного, исторического и геологического туризма. Таким образом, обе страны имеют богатое наследие и возможности для взаимного обмена.
Простой пример: как я уже упоминал, количество маршрутов, начавшихся с одного рейса в 2024 году, теперь выросло до четырех. Даже найти билеты на эти рейсы непросто — это показывает, насколько высок спрос. Таким образом, достигнутые результаты важны, но еще многое предстоит сделать.
Во время визита Премьер-министра Пакистана в Узбекистан в прошлом году стороны также обсудили расширение контактов между людьми, создание совместных документальных фильмов, а позже и съемок театральных постановок и телесериалов, а также развитие программ сотрудничества и обмена между молодежью. На этом направлении еще предстоит проделать большую работу.
– Господин посол, вы недавно посетили Центр исламской цивилизации, построенный в Ташкенте и призванный стать великим научным и духовным сокровищем нашего региона. Как известно, Узбекистан и Пакистан связаны общими исламскими ценностями, научным наследием наших великих ученых и многовековыми культурными узами. Какое впечатление произвел на вас этот визит?
– Прежде всего, я хотел бы подчеркнуть, что правительство Узбекистана проделало огромную и похвальную работу. То, что мы видим в Центре исламской цивилизации, – это общее наследие не только одной страны, но и всего мусульманского мира.
Наследие великих ученых, о которых я упоминал, сохранение древних рукописей – все это бесценное богатство, принадлежащее всем нам. Рукописи Корана и другие редкие источники также являются неотъемлемой частью этого общего наследия. При этом тот факт, что в центре хранится и Мусхаф Корана Усмана, еще больше усиливает историческое и духовное значение этого места.
Все это можно назвать общим культурным наследием не только для мусульман, но и для всего человечества. Лично я, как мусульманин, чувствую глубокую связь с этим наследием и считаю себя его частью.
Ключевой особенностью, заслуживающей внимания, является то, что Узбекистану удалось объединить новейшие технологии, современный дизайн и методы презентации с сохранением и демонстрацией исторического наследия в этом центре. В результате история возродилась с современным подходом. Это особенно важно для молодого поколения — они приезжают сюда и не только видят историю, но и чувствуют её, понимают и ценят. Даже люди старшего поколения, такие как мы, могут понять её ещё глубже.
Эта инициатива — поистине очень важный и далеко идущий проект, сочетающий историю и современность.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Золотой век и упадок чтения Корана в Египте
История коранического чтения в исламском мире, и в особенности в Египте, уходит корнями гораздо глубже эпохи звукозаписи и радиовещания. Это искусство, зародившееся в первые века ислама, опираясь на традицию «чтения с мелодикой», постепенно превратилось в один из самых мощных инструментов культурной «мягкой силы» мусульман, достигнув своего художественного и социального расцвета через такие формы, как пятничные чтения в мечетях, азан и государственную поддержку.
По сообщению IQNA, несмотря на то, что Египет является колыбелью искусства коранического чтения для всего исламского мира, в современном медиапространстве наблюдается процесс «постепенного забвения подлинных школ» и «разрыва между новым поколением чтецов и наследием предшественников». Сегодня коммерческое и поверхностное исполнение зачастую вытесняет глубокое, созерцательное чтение. Сложные техники, такие как правила остановки (вакф), начала чтения (ибтида), интонация (лахн) и таджвид — плод многовекового опыта египетских мастеров — не получают должного документирования и популяризации.
В этой серии репортажей IQNA стремится проследить эволюцию этого искусства — от «старой школы» до эпохи «гениев чтения». Анализируя текущую ситуацию, мы хотим навести мост между аутентичными египетскими техниками и художественными потребностями современного слушателя, чтобы искусство чтения Корана перестало быть «исключительно имитационным обрядом» и вернулось к состоянию «живого и динамичного потока». Выдающиеся современные исполнения черпают силы в традиционной египетской школе, и понимание этого исторического пути необходимо для осознания сути коранического чтения. Кроме того, популяризация стилей и инноваций египетских первопроходцев служит лучшим ориентиром для молодых чтецов в деле повышения технических и духовных стандартов их мастерства.
Газета «Аль-Йоум ас-Саби» пишет по этому поводу: хотя технология звукозаписи появилась в Египте в 1903 году, искусство коранического чтения не сразу воспользовалось плодами модернизации. В первые годы работы звукозаписывающих компаний в Египте великие чтецы отказывались записывать свои выступления. Это касалось и певцов, которые с недоверием относились к новому изобретению и предпочитали выждать несколько лет, наблюдая за результатами экспериментов артистов второго эшелона.
В отношении чтения Корана ситуация была еще сложнее: любые технические новшества, касающиеся Священного Корана, вызывали сомнения и религиозные опасения. От них воздерживались до тех пор, пока время не доказывало состоятельность изобретения, делая его неотъемлемой частью реальности.
Кроме того, задержке процесса записи способствовал и фактор ограниченного времени: в первые годы оно не превышало трех минут, а позже увеличилось до шести. Безусловно, этого было недостаточно для фиксации чтения, которое могло бы отразить подлинное величие и реальный масштаб искусства того времени.
Старейшая записанная копия чтения в Египте
Самая ранняя дошедшая до нас запись коранического чтения датируется 1905 годом: шейх Мухаммед Салим читает суру «Марьям». В следующем году он записал чтение суры «Юсуф».
Об этом человеке, чьи грампластинки с песнями также сохранились, известно немного. Это оставляет открытым вопрос: был ли он одним из великих профессиональных чтецов или просто вокалистом, записавшим эти фрагменты в качестве пробы для звукозаписывающих компаний?
Исследование истории великих чтецов за первые 25 лет XX века выявляет четыре имени, чьи записи на сегодняшний день утрачены: Махмуд аль-Кайсуни, Хусейн ас-Саваф, Ханафи Бурай и шейх Ахмед Нада. Последний стал настоящим корифеем этого искусства и скончался в 1932 году, за два года до открытия египетского радио.
Открытие радио стало важнейшим событием, которое запечатлело память о таких мастерах, как шейх Мухаммед Рифат (1882–1950 гг.). Именно его голос прозвучал 31 мая 1934 года на открытии египетского радио, и он по праву считается основателем этого искусства в истории чтения Корана.
Несмотря на известность, которую Рифат обрел за десятилетия до открытия радио, уникальная красота его голоса и глубина чувств были увековечены именно благодаря этому средству массовой информации. Около десяти лет он оставался непревзойденным чтецом по уровню присутствия и популярности, главной «звездой» эфира, с которой могли соперничать лишь Умм Кульсум и Абдель Ваххаб, пока болезнь в 1943 году не вынудила его прекратить выступления. Он по-прежнему занимает особое место в сердцах слушателей, которое никто не оспаривает и по сей день.
Из поколения шейха Рифата на радио был представлен и другой, более старший мастер. Это шейх Али Махмуд (1878–1943 гг.) — чтец, певец и исполнитель нашидов, записавший в 1920-х годах несколько пластинок с песнями. Однако до нас дошло лишь шесть записей его коранического чтения, которые, по всей вероятности, были сделаны в частном порядке.
Но самым значимым именем после шейха Рифата в том поколении является шейх Абдуль-Фаттах аш-Шаашаи (1890–1962 гг.) — второй чтец, выступивший на радио. Он начинал как певец, а затем стал чтецом. Хотя до нас дошло лишь несколько его записей, он обладал грандиозным голосом и занимал высокое положение в искусстве чтения. Он прожил долгую жизнь, и сохранилось богатое наследие его записей, в которых он сохранял мощь и блеск своего голоса до самых последних дней.
Золотой век и период упадка чтения Корана в Египте (часть 4)
В течение 1930-х годов к радиовещанию присоединился ряд чтецов из последующих поколений, самыми выдающимися из которых были шейх Таха аль-Фашни (1900–1971) и шейх Абдул-Азим Захир (1904–1971). Затем на арену вышли два молодых мастера, достигшие признания еще до своего двадцатилетия: шейх Абуль-Айнэйн Шуайша (1922–2011) и шейх Камиль Юсуф аль-Бахтими (1922–1969). Некоторое время они выступали на радио, затем прерывали сотрудничество, но вернулись к работе в 1940-х годах.
1940-е и начало 1950-х годов ознаменовались приходом на радио целого ряда выдающихся чтецов, которых сегодня почитают за их колоссальный вклад в развитие искусства чтения, его популяризацию и богатство сохраненного звукового наследия.
Самые известные и влиятельные египетские чтецы
Среди наиболее прославленных имен этого периода можно назвать Махмуда Халиля аль-Хусари (1917–1980), Махмуда Али аль-Банну (1926–1985), Абдуль-Басита Мухаммада Абдус-Самада (1927–1988) и Мухаммада Сиддика аль-Миншави (1920–1969), а также шейхов Шуайшу и аль-Бахтими, которые начали выступать на радио раньше них. Однако центральной фигурой этого периода, самым влиятельным и одаренным чтецом был шейх Мустафа Исмаил (1905–1978).
Шейх Мустафа Исмаил пришел на радио с высочайшего уровня — из королевского дворца. В 1944 году он был приглашен во дворец из своей деревни в Танте после того, как однажды блестяще прочел Коран в Каире. Он стал личным чтецом королевского двора и занимал эту должность восемь лет, вплоть до свержения египетской монархии в 1952 году. Радио транслировало его чтение из дворца еще до того, как он стал штатным чтецом эфира.
Самая масштабная художественная трансформация в искусстве коранического чтения связана именно с именем шейха Мустафы Исмаила. Он сделал это искусство более проникновенным и доступным, превратив длинные мелодические фразы в завораживающее чтение, которого ждал слушатель.
Благодаря этим художественным новшествам, продиктованным уникальным голосовым диапазоном, дарованным ему Всевышним, изменилась сама форма чтения. Аудитория в мечетях, на похоронах и общественных собраниях стала глубже взаимодействовать со Священным Кораном. Это отчетливо прослеживается в сохранившихся записях шейха Мустафы Исмаила.
Современники шейха Мустафы Исмаила попали под влияние его новаторского стиля, который для многих стал каноном. Начиная с 1950-х годов, искусство чтения Корана превратилось в один из важнейших инструментов «мягкой силы» ислама и Египта. Чтецы стали звездами общества, их ежегодно приглашали для выступлений в арабские, исламские и даже неисламские страны. Они обрели огромную популярность в Марокко и Индонезии, а египетская школа чтения благодаря этому поколению стала официальным стандартом исламского мира, который слушали и которому подражали повсеместно.
1960-е годы и далее: утрата Египтом центральной роли
1960-е годы ознаменовались ростом числа записей религиозных церемоний, а также появлением новых форматов, таких как «Коран тартиль», впервые записанный шейхом Махмудом Халилем аль-Хусари в 1960 году. В последующие годы эту практику переняли четыре других великих чтеца, что открыло новые пути для восприятия коранических чтений. Впервые был создан полноценный аудиодокумент всего Корана, что дало толчок к появлению других подобных проектов.
В 1960-е годы радио также представило аудитории ряд талантливых чтецов разного уровня подготовки. Однако они уже не достигали того же уровня креативности и популярности, что их предшественники. Это можно объяснить изменениями технических условий радиовещания или, возможно, эволюцией вкусов слушателей. Среди наиболее известных чтецов, пришедших на радио в 1960-е годы, были Ибрагим аш-Шаашаи, Мухаммад Абдуль-Азиз Хассан, Ахмад Мухаммад Амер и Мухаммад Ахмад Шабиб.
Однако в последующие годы, в 1970-е, произошел сдвиг, лишивший радио его доминирующего статуса. В деревнях широко распространились кассетные магнитофоны, транслирующие записи всех чтецов без разбора. Появились компании по производству кассет, ориентированные на местных чтецов, не прошедших проверку радиовещания; некоторых из них даже осуждал Аль-Азхар. Радио перестало быть единственным каналом распространения. В дальнейшем, с развитием интернета, ситуация изменилась еще кардинальнее: у каждого чтеца появились свои сайты, каналы на YouTube и страницы в социальных сетях. Они начали вести прямые трансляции в высоком качестве, без какого-либо контроля со стороны специальных комитетов, без художественной классификации или академического руководства. Несомненно, эта всеобщая открытость стерла границы, снизила общий художественный уровень и уравняла шансы всех чтецов, независимо от их истинного мастерства.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
