18 Сентябрь, 2026, 7 Раби ас-сани, 1448
18 Сентябрь, 2026, 7 Раби ас-сани, 1448
В популярной британской ежедневной газете «The Telegraph» опубликована статья, посвященная легендарной Хиве, сообщает ИА «Дунё».
В ней отмечается, что этот город - важнейшая остановка на Шелковом пути, и ожидается, что новая железнодорожная линия в Узбекистане выведет этот исторический город в центр внимания.
Автор статьи Джоэл Дэй пишет, что Хиве более 2500 лет, и она расположена на окраине пустынь - Каракумов и Кызылкумов.
«Когда утренний туман рассеялся, песчаные переулки сменились узкими улочками, которые ненадолго выходили на площади, а затем извивались в сети потайных лестниц и позолоченных деревянных дверных рам. Вещи, тихо пульсирующие историей, но вокруг не было никого, кто мог бы рассказать о ней. Как людям удавалось ходить, торговать и просто существовать в этом месте, где даже шепот казался слишком громким, оставалось загадкой», делится автор своим первым впечатлением.
В статье отмечается, что этот ценный объект Шелкового пути привлекает не так много посетителей, как города Бухара и Самарканд, но правительство Узбекистана намерено в этом году запустить новый высокоскоростной поезд между Хивой и Ташкентом. Он сократит время в пути с нынешних 15 часов до относительно коротких семи часов. По мнению автора, это навсегда изменит Хиву.
«Почти все исторические достопримечательности Хивы находятся внутри средневековой Ичан-Кала. Этот музей под открытым небом, изобилующий дворцами и мечетями, медресе и мавзолеями, взывает у посетителей восхищение при приближении к главному входу - Западным воротам, за которыми расположено величественное медресе Мухаммеда Амина Хана, - описывает Джоэл Дэй архитектурный комплекс. - Построенное между 1851 и 1855 годами ханом с тем же именем, медресе функционировало как исламская школа для элиты, готовя одновременно 260 молодых людей к жизни при дворе. Сегодня в нем находится отель «Ориент Стар Хива». Внутри арки ведут во внутренний двор, где когда-то эти люди бродили и размышляли о звездах. Пыльные камни, по которым они ходили, вполне могут быть теми же самыми, по которым сегодня ходят посетители, поскольку 80% интерьера «Ориент Стар» сохранилось в первозданном виде, а бывшие кельи медресе были превращены в 78 шикарных номеров».
Британский журналист описывает Куня-Арк, где фасад каждого здания украшен высокими, облицованными плиткой нишами, по бокам которых расположены расширяющиеся геометрические узоры.
«Ислам запрещает изображение людей и животных, поэтому художники создавали абстрактные узоры, чтобы выразить бесконечную природу Бога. Синий и бирюзовый цвета символизируют небеса и мир, белый – чистоту. Стилизованные лозы, цветы и пальметты обвивают каждый кадр, символизируя рай, рост, плодородие и, прежде всего, созидание», говорится в статье.
Автор также описывает площадь перед Куня-Арком, медресе Мухаммада Рахима Хана, пятничную мечеть Джума-мечеть.
«Построенная в X веке Джума-мечеть, всего через 300 лет после появления ислама, опирается на более чем 200 деревянных колонн, некоторым из которых 1000 лет. Полностью деревянная мечеть имеет не традиционную купольную форму, а прямоугольную - захватывающий взгляд на то, как выглядел ранний ислам. В темном углу скрывалась явно неисламская бетонная коробка, кое-как увенчанная пожелтевшим куполом. «Это зороастрийская яма для костра. Когда пришли арабы, они сохранили ее в знак уважения и превратили в колодец. Ничего подобного вы больше не найдете в исламском мире» - пишет автор.
По его мнению, Хива - город, по которому очень удобно передвигаться пешком, и всего в минуте ходьбы от мечети находится сооружение, ознаменовавшее эпоху перемен. Не сильно отличаясь по своей кирпичной кладке от промышленных зданий Кардиффа, Манчестера или Ливерпуля, медресе Ислама Ходжи стало первой русскоязычной школой в Хиве.
«К тому времени, как визирь ханства Ходжа построил медресе в начале 1900-х годов, Российская империя уже проникла в Хиву. Ходжа видел в своих новых учениках воплощение современности. Вскоре у него появились идеи о светском образовании, ограничении административной власти и ослаблении консервативной исламской культуры. Он впервые за 400-летнюю историю ханства разрешил женщинам получать образование и даже приказал вмуровать христианские кресты в цилиндрические буферы вокруг внешних стен медресе, которые можно увидеть и сегодня», - повествует автор.
В завершение своего рассказа о Хиве Джоэл Дэй пишет, что авиакомпания «Uzbekistan Airways» выполняет прямые рейсы из Лондона в Ташкент, откуда в Хиву можно попасть на скоростном поезде. Она также дает рекомендации по размещению в Хиве, указывая приблизительные цены и давая советы по бронированию.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 