20 Сентябрь, 2026, 9 Раби ас-сани, 1448
20 Сентябрь, 2026, 9 Раби ас-сани, 1448
Завоевание Мекки стало великим событием, переломной вехой и важнейшей точкой поворота в истории ислама. Оно подготовило почву для распространения ислама по всему Аравийскому полуострову. С падением Мекки многобожие потеряло один из своих главных оплотов в арабском мире. После этого люди стали массово принимать ислам, а сама Мекка превратилась в крепость и духовный центр мусульман, передает IslamNews.
Мекка была взята без боя 20-го числа месяца Рамадан в 8-м году по хиджре. Сила истины и справедливость завоевателей оказались сильнее многих лет несправедливости. Это было не только военное событие, но и завоевание сердец и время прощения. С тех пор Мекка окончательно утвердилась как маяк ислама и кибла для мусульман.
Причина завоевания
Одним из условий Худайбийского мирного договора, заключённого в 6-м году хиджры между пророком Мухаммадом и племенем курайшитов, было то, что любое племя может присоединиться либо к союзу пророка, либо к союзу курайшитов.
Племя Хузаа вступило в союз с пророком Мухаммадом, а племя Бану Бакр — в союз с курайшитами.
Между этими двумя племенами давно существовала вражда. Племя Бану Бакр решило отомстить Хузаа за старые обиды и ночью напало на них, убив несколько человек. Курайшиты тайно поддержали Бану Бакр оружием и людьми, тем самым нарушив условия договора с пророком.
После этого племя Хузаа отправило посланников к пророку Мухаммаду, сообщив о нападении и о предательстве курайшитов.
Тогда пророк приказал мусульманам готовиться к походу на Мекку, чтобы помочь союзникам. При этом он велел держать подготовку в тайне, чтобы застать курайшитов врасплох.
Курайшиты поняли серьёзность своего положения. Их лидер Абу Суфьян ибн Харб отправился в Медину, чтобы попытаться урегулировать ситуацию и обновить мирный договор. Однако было уже поздно — пророк принял решение о походе и приказал готовиться к выступлению.
Ход событий
10-го числа Рамадана 8-го года хиджры пророк Мухаммад выступил из Медины во главе армии численностью около 10 тысяч человек. Он также призвал мусульманские племена вокруг Медины присоединиться к походу — и ещё около 2 тысяч человек присоединились к войску. Таким образом, общая численность армии достигла 12 тысяч.
Мусульмане отправились в путь, соблюдая пост. В местности аль-Джухфа к ним присоединился дядя пророка — Аббас ибн Абд аль-Мутталиб, который вместе со своей семьёй направлялся из Мекки в Медину.
Когда армия достигла долины Марр аз-Захран неподалёку от Мекки, Аббас отправился искать кого-нибудь, чтобы сообщить курайшитам о приближении мусульманского войска и дать им возможность попросить безопасности до того, как армия войдёт в город.
В это время Абу Суфьян находился за пределами Мекки, собирая сведения. Аббас встретил его и посоветовал пойти вместе к пророку, чтобы получить для себя и для города гарантии безопасности.
Когда Абу Суфьян предстал перед пророком, тот сказал ему: «О Абу Суфьян! Разве ещё не пришло время тебе признать, что нет божества, кроме Аллаха? Разве ещё не пришло время признать, что я — посланник Аллаха?»
После этого Абу Суфьян принял ислам.
По просьбе Аббаса пророк объявил: «Кто войдёт в дом Абу Суфьяна — тот будет в безопасности.
Кто закроется в своём доме — тот будет в безопасности.
Кто войдёт в Запретный храм (Кааба) — тот будет в безопасности».
Вернувшись в Мекку, Абу Суфьяна выступил перед горожанами: «О курайшиты! Мухаммад пришёл к вам с силой, которой вы не сможете противостоять. Кто войдёт в мой дом — тот в безопасности, кто закроется в своём доме — тот в безопасности, и кто войдёт в храм — тот в безопасности».
Люди разошлись по домам и укрылись в Запретном храме (Кааба).
Мирное вхождение в Мекку
Подойдя к городу, пророк разделил войско на три части:
одну возглавил Халид ибн аль-Валид, которому было приказано войти в Мекку с юга;
вторую — аз-Зубайр ибн аль-Аввам, который вошёл с севера с знаменем пророка;
третью — Абу Убайда ибн аль-Джаррах, которому было приказано идти через долину.
Пророк велел командирам не начинать бой, если на них не нападут.
Мусульманская армия вошла в Мекку почти без сопротивления. Лишь произошло небольшое столкновение между отрядом Халида ибн аль-Валида и группой курайшитов во главе с Икримой ибн Абу Джахлем, которые отказались принять безопасность и решили сражаться. В этой стычке погибли несколько человек с обеих сторон, после чего противники отступили.
Очищение Каабы
Пророк вошёл в Мекку и направился к Запретному храму. Подойдя к Чёрному камню, он коснулся его и совершил обход вокруг Каабы.
Вокруг храма находилось около 360 идолов. Пророк разрушал их, произнося слова Корана:
«Пришла истина, и исчезла ложь. Воистину, ложь обречена исчезнуть».
Когда обход завершился, пророк попросил хранителя Каабы Османа ибн Тальху принести ключ. Он вошёл внутрь Каабы, приказал уничтожить изображения, находившиеся там, затем совершил внутри молитву.
После этого он вернул ключ Осману ибн Тальхе и постановил, что ключ от Каабы навсегда останется в его семье.
Всеобщее прощение
После этого знатные представители курайшитов собрались, ожидая решения пророка.
Он обратился к ним: «О курайшиты! Как вы думаете, что я сделаю с вами?»
Они ответили: «Ты благородный брат и сын благородного брата».
Тогда пророк сказал: «Я скажу вам то же, что сказал Юсуф своим братьям: Сегодня нет упрёка вам. Идите — вы свободны».
Затем он приказал Билялу подняться на Каабу и произнести азан.
На следующий день пророк Мухаммад произнёс важную проповедь, в которой объяснил основные положения религии и подчеркнул священность Мекки.
Затем он принял присягу от мужчин и женщин города на верность и послушание. Пророк оставался в Мекке 19 дней, разъясняя людям основы ислама и организуя управление городом.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 