17 Сентябрь, 2026, 6 Раби ас-сани, 1448
17 Сентябрь, 2026, 6 Раби ас-сани, 1448
В Калифорнии может появиться новый государственный праздник, и это событие уже называют историческим для мусульманской общины США. Член законодательного собрания штата от Сан-Франциско Мэтт Хейни анонсировал законопроект AB 2017, который предлагает официально признать два главных исламских праздника — Ид аль-Фитр (Ураза-байрам), знаменующий завершение священного месяца Рамадан, и Ид аль-Адха (Курбан-байрам), отмечаемый через несколько месяцев после окончания хаджа, — государственными праздниками Калифорнии. Документ был официально представлен еще 17 февраля, однако его публичное обсуждение и активная фаза продвижения пришлись на середину марта, совпав с последними днями Рамадана, передает IslamNews.
Законопроект, если будет принят, коснется самых разных сфер жизни. В сфере образования он позволит государственным школам и общественным колледжам закрываться в дни празднования Ид, а для учащихся эти даты станут уважительной причиной для отсутствия, которую не нужно будет согласовывать дополнительно — они просто войдут в официальный перечень оснований для пропуска занятий. Для государственных служащих предусмотрена возможность использовать для соблюдения праздников оплачиваемый отпуск, ежегодный отпуск, компенсационное время или личный праздничный кредит, однако уточняется, что сами по себе эти дни не станут судебными праздниками, то есть суды и официальные учреждения продолжат работать.
Сам Мэтт Хейни, представляя инициативу у здания Исламского общества Сан-Франциско, подчеркнул, что закон направлен на устранение несправедливости, с которой сталкиваются мусульмане: «Ни один ученик не должен выбирать между празднованием одного из святейших дней своей веры и посещением школы, и ни один работник не должен чувствовать, что ему приходится жертвовать своими религиозными предписаниями». По его словам, это вопрос признания и равного достоинства: мусульманская община Калифорнии, насчитывающая более полумиллиона человек, является одной из крупнейших в стране, однако до сих пор ее главные праздники не имели официального статуса, в отличие от Рождества или Пасхи.
Поддержка законопроекта со стороны мусульманских организаций была единодушной и очень эмоциональной. Усама Мокеддем, директор по законодательным и правительственным вопросам CAIR-CA (Калифорнийского отделения Совета по американо-исламским отношениям), назвал это «историческим моментом для более чем миллиона мусульман Калифорнии», отметив, что в условиях роста исламофобии и враждебности по всей стране такое публичное признание праздников — это мощный сигнал о том, что мусульмане являются глубоко ценимой и защищенной частью общества. Хала Хиджази, основательница Muslim Impact Council, добавила, что этот шаг означает, что Калифорния «действительно видит и ценит» своих мусульманских граждан. Рядом с Хейни во время анонса стоял Бил Махмуд, первый американец мусульманского происхождения, избранный в Наблюдательный совет Сан-Франциско. Он отметил, что для тысяч мусульман города этот закон значит очень многое: теперь их дети увидят «свои ценности, свои убеждения и свою культуру, закрепленные в законе чернилами», и будут чувствовать себя такими же включенными в жизнь штата, как и все остальные.
Интересно, что Калифорния не является первопроходцем в этом вопросе. В 2025 году губернатор Вашингтона подписал закон, официально признающий оба праздника Ид на уровне штата, что сделало Вашингтон первым штатом, сделавшим такой шаг. Однако закон Вашингтона, хотя и является символически важным, добавляет эти дни в список «признанных дат», подобно Дню Мартина Лютера Кинга или Дню коренных народов, что не гарантирует автоматического выходного дня для всех. Законопроект Хейни идет дальше в практическом плане, интегрируя праздники в образовательный кодекс и кодекс о госслужащих, что создает конкретные механизмы для их соблюдения. В случае принятия закона Калифорния станет вторым штатом после Вашингтона, признавшим эти дни на официальном уровне, но, по мнению наблюдателей, сделает это более системно. Рассмотрение законопроекта в комитетах законодательного собрания ожидается в ближайшие недели.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 