19 Сентябрь, 2026, 8 Раби ас-сани, 1448
19 Сентябрь, 2026, 8 Раби ас-сани, 1448
Мечеть Санки Йедим (Sanki Yedim), также известная как мечеть Мехмеда Шакира Эфенди (Mehmed Şakir Efendi Mescit) или мечеть Кечеджи Хайреддина (Keçeci Hayreddin Mescit), находится в районе Фатих в турецком городе Стамбул, передает IslamNews.
Эта мечеть считается одной из самых старых и необычных по своему названию и истории. Её история насчитывает более 400 лет и содержит поучительный пример терпения, добрых намерений и идеи накопления средств ради благотворительного дела.
Название, вдохновлённое необычной идеей
Считается, что мечеть была построена в XVII веке Кечеджи Хайреддином Эфенди или Аданалы Шакиром Эфенди — торговцами среднего достатка, которых вдохновляло величие больших османских султанских мечетей. Один из них мечтал построить собственную небольшую мечеть, которая оставила бы память о нём.
Однако мечта была больше его финансовых возможностей. Тогда он придумал оригинальный способ накопления денег. Каждый раз, когда он собирался купить разнообразной пищи— он отказывал себе словами: «Sanki yedim» — «как будто я поел». Деньги, которые он собирался потратить на эту пищу, он откладывал.
Благодаря этой простой привычке он копил средства примерно двадцать лет, пока не собрал сумму, достаточную для строительства небольшой мечети на специально выделенном участке. Так фраза «как будто я поел» стала названием мечети и историей, которую передают из поколения в поколение.
По словам имама мечети Абдуллы Кутлулоглу, рассказанным агентству İhlas Haber Ajansı, мечеть Санки Йедим — живой пример ценности бережливости и терпения. Он отметил:
«Если мы сегодня потратим всё, что зарабатываем, завтра нам может понадобиться помощь других. Благодаря привычке экономить со словами „санки йедим“ основатель мечети оставил нам ценное наследие. Эта мечеть учит людей терпению, бережливости и тому, как оставить добрый след в обществе».
Небольшая мечеть, пережившая время
За годы своего существования мечеть пережила немало испытаний. Она была частично разрушена во время пожара в районе Ункапан перед Первой мировой войной.
Позже её восстановили в 1959–1961 годах Турецкое общество памятников (Türkiye Anıtlar Derneği) под руководством Исмаила Ниязи Куртулмуша — отца заместителя председателя Партии справедливости и развития Турции Нумана Куртулмуша — при участии местных жителей и благотворителей.
Мечеть была заново построена из железобетона. Она имеет центральный купол и четыре малых купола, покрытых свинцом, минбар для проповедей и задний портик. Также у неё есть один железобетонный минарет с одним балконом. Внутри одновременно могут молиться примерно 200–250 человек.
Хотя сегодня мечеть со всех сторон окружена жилыми зданиями, она всё ещё сохраняет своё историческое и религиозное значение в сердце района Фатих.
«Санки Йедим» привлекает посетителей
В отличие от огромных султанских мечетей Стамбула, мечеть Санки Йедим не отличается ни роскошной архитектурой, ни масштабами. Тем не менее она стала популярным местом для посетителей и тех, кто интересуется историей города — особенно для тех, кто ищет человеческие истории, скрытые за стенами старых зданий.
Жители района Фатих часто рассказывают посетителям историю этой мечети как пример силы воли. Простая привычка экономить со временем превратилась в мечеть, след которой сохранился на века после смерти её основателя.
Поэтому это место стало не просто пространством для молитвы, а живым воплощением культуры благотворительности и общественного служения, процветавшей в османском обществе. Люди — каждый по мере своих возможностей — стремились оставить после себя полезное дело, которое служило бы другим и сохраняло их имя в памяти города.
Мечети Стамбула — духовная и архитектурная память
История мечети Санки Йедим является частью более широкой истории мечетей Стамбула — одного из богатейших городов мира по количеству религиозных и исторических памятников.
Особенно в османскую эпоху в городе велось активное строительство, в ходе которого появились сотни мечетей разных типов:
Крупные мечети, построенные султанами и государственными деятелями, например Голубая мечеть и мечеть Сулеймание. Они стали мировыми символами исламской архитектуры и отражали мощь государства и расцвет искусства.
Небольшие мечети, построенные торговцами и жителями кварталов для своих общин. Они служили центрами повседневной жизни — местами молитвы, обучения и решения общественных вопросов.
В этом разнообразии небольшие мечети, такие как «Санки Йедим», имеют особую ценность. Они представляют скромные частные инициативы, которые со временем стали частью духовной памяти и городской архитектуры Стамбула.
И эта история — о простом человеке, который оставил необычное наследие всего одной фразой: «Как будто я поел».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 