Мавзолей Амира Темура – один из самых известных историко-архитектурных памятников города Самарканда.
Комплекс, возведенный в конце XIV – начале XV века, был построен для Мухаммада Султана Мирзо. Его строительство началось при жизни Сахибкирана и было завершено Мирзо Улугбеком, передает УзА.
Помимо Мухаммада Султана здесь покоится духовный наставник великого полководца – Мир Саид Барака, поэтому мавзолей также известен как «Гур-Эмир».
Согласно завещанию, Амир Темур был похоронен у подножия могилы своего учителя. В мавзолее нашли вечный покой его сыновья Мираншах и Шахрух, а также внук Мирзо Улугбек.
Позднее на территории комплекса были захоронены представительницы династии Темуридов, в том числе дочери Мирзо Улугбека и Мухаммада Султана.
Посещение мавзолея в Самарканде является важной частью официальных мероприятий, посвященных значимым датам и событиям в истории города.
Официальные делегации, а также местные и зарубежные туристы знакомятся с уникальными образцами архитектуры и искусства эпохи Амира Темура и Темуридов.
В прошлом году экспозиция мавзолея была существенно обновлена и расширена. В коллекцию были включены уникальные артефакты эпохи Амира Темура и Темуридов, что обогатило историческое содержание экспозиции и позволило более полно раскрыть контекст того времени.
– Обновление экспозиции мавзолея в прошлом году накануне 43-й сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО стало важным историческим событием, – отметил гид мавзолея Ашрафжон Юсуфзода. – Найденные в ходе археологических исследований элементы колонн, а также ткани с золотыми и серебряными нитями, извлеченные во время научной экспедиции 1941 года, позволяют получить ценные сведения об архитектуре и погребальных традициях того времени. Кроме того, представлены копии документов и фотографии, связанные с открытием гробницы, а также мраморные панели с эпиграфическими узорами, отражающими высокий уровень каллиграфии и декоративного искусства эпохи Темуридов.
Экспозиция включает исторические рукописи и издания, среди которых труд Ибн Арабшаха «Аджайиб ал-Макдур фи тарихи Темур», книги русских и французских авторов, а также работа Л. Е. Дмитриева-Кавказского «По Средней Азии. Записки художника». Эти источники позволяют глубже понять личность Амира Темура, его политическую деятельность и роль в мировой истории.
В этом году в связи с празднованием 690-летия со дня рождения Амира Темура на территории мавзолея ведутся масштабные работы по реконструкции и благоустройству.
– Входная зона комплекса значительно расширяется, организованы специальные проходы, создается удобное пространство для свободного передвижения людей с ограниченными возможностями, – говорит заведующий мавзолеем Амира Темура Хушнуд Абдуллаев. – Строятся современные кассы и залы ожидания. Для посетителей будут установлены электронные информационные панели и внедрена система аудиогидов. На специальных мониторах будет предоставляться информация о государственной и политической деятельности, архитектурных проектах, науке и культуре эпохи Амира Темура и Темуридов. Использование технологий искусственного интеллекта позволит продемонстрировать исторические изображения, воссоздающие атмосферу того времени. Также будут созданы дополнительные условия для комфортного приема официальных делегаций на территории комплекса.
Поток туристов, посещающих Самарканд, ставший туристическими воротами Нового Узбекистана, ежегодно растет. Например, только в минувшее воскресенье мавзолей посетили свыше 5 тысяч местных жителей и около 1000 иностранных туристов.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Страны Организации исламского сотрудничества, объединяющие 57 государств с населением почти в четверть человечества, обладают значительным потенциалом в сфере науки и инноваций. Однако пока они не занимают в этой области позиций, соответствующих их демографическому и ресурсному весу. Разрыв в ключевых показателях сохраняется, несмотря на отдельные успехи, передает IslamNews.
Важно учитывать, что средние показатели по ОИС занижены за счёт беднейших стран, которые не имеют ресурсов для развития науки. Внутри ОИС наблюдается значительный разрыв между передовыми и отстающими странами.
В VIII–XIII веках исламский мир был в числе лидеров мировой науки. Багдад, Кордова, Каир и Самарканд были крупнейшими центрами знаний, куда съезжались студенты со всего мира. В то время как в Европе ещё спорили о форме Земли, арабские географы уже преподавали по глобусам.
Этот расцвет стал возможен благодаря нескольким факторам. Государственная поддержка науки: Аббасидские халифы, особенно аль-Мамун, финансировали переводческие школы и создавали «Дома мудрости» (Байт аль-Хикма), где работали учёные разных религий и национальностей. Атмосфера свободомыслия: принцип иджтихада позволял учёным вести самостоятельный поиск, а теология не противопоставляла себя рациональному мышлению. Интернациональный характер науки: арабский язык стал языком науки, и мусульманские учёные не просто переводили греческие труды, но и развивали их — аль-Хорезми заложил основы алгебры, Ибн Сина написал «Канон медицины», который оставался стандартом в европейских университетах до XVII века, а Ибн аль-Хайсам разработал экспериментальный метод задолго до европейцев.
Перелом наступил постепенно. Историки выделяют несколько взаимосвязанных причин. Политическая раздробленность — распад единого государства на мелкие эмираты ослабил экономическую базу науки и прервал связи между научными центрами. Экономический сдвиг — открытие морского пути вокруг Африки (1498) перенаправило торговые потоки из Индийского океана в Европу, лишив ближневосточные порты доходов, которые ранее финансировали научные учреждения. Запаздывание с книгопечатанием — в то время как Европа с 1450-х годов активно печатала книги, в Османской империи арабский шрифт был официально введён только в 1727 году. Это замедлило распространение знаний и сделало книги дорогими.
В XVIII–XIX веках европейские державы, колонизировав значительную часть мусульманского мира, перестроили экономики этих стран под экспорт сырья, а систему образования — под подготовку административных кадров. Традиционные исламские научные школы были оттеснены на второй план, а разрыв между метрополиями и колониями в технологиях и науке закрепился институционально. Это привело к утере многих рукописей и разрыву научных традиций.
Таким образом, нынешний разрыв — результат исторического стечения обстоятельств: политического распада, утраты государственной поддержки и экономической базы, колониальной зависимости и как следствие технологического отставания.
Сегодня средние расходы стран ОИС на исследования и разработки составляют около 0,5% ВВП. В странах ОЭСР этот показатель достигает 2,30%, а в Израиле и Южной Корее превышает 5%. Россия по итогам 2025 года вошла в десятку мировых лидеров по абсолютному объёму внутренних затрат на исследования и разработки — 2,1 трлн рублей, или около 1% ВВП. В абсолютных цифрах Китай и США тратят на науку сотни миллиардов долларов, тогда как даже наиболее обеспеченные мусульманские государства Персидского залива направляют на эти цели несопоставимо меньшие средства.
Патентная активность показывает ту же картину. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности за 2025 год, общее число международных заявок PCT составило 275 900. На Китай пришлось 73 718 заявок, на США — 52 617, на Японию — 47 922. Доля Саудовской Аравии составила 479 заявок, Ирана — 427, ОАЭ — 216, Турции — 2 119. Эти цифры показывают, что даже наиболее технологически продвинутые страны исламского мира пока уступают ведущим экономикам по масштабам патентной активности.
Одна из главных причин этого разрыва — нехватка исследовательских кадров. В странах ОИС в среднем приходится около 649 исследователей на миллион населения. Среднемировой показатель составляет 2 532, в странах ЕС — 6 494. При этом разброс внутри самого исламского мира огромен: от 8 060 исследователей на миллион в Иордании до 53 в Нигере. Нехватка критической массы учёных ограничивает способность стран генерировать инновации и адаптировать передовые технологии. Исследовательские публикации стран ОИС составляют лишь малую долю от общемирового объёма — по некоторым оценкам, их совокупный вклад в мировую науку сопоставим с показателями одной только Китайской Народной Республики.
Не менее серьёзная проблема — утечка мозгов. Только за 2025 год Пакистан покинули более 727 тысяч человек в поисках работы за рубежом, включая 3 795 врачей, 5 946 инженеров и 1 725 преподавателей. Эти специалисты усиливают научный и экономический потенциал принимающих стран, тогда как государства исламского мира теряют вложенные в их образование ресурсы. Исследования показывают, что эмиграция высококвалифицированных кадров из мусульманских стран связана со слабыми структурами управления, политическими репрессиями, системной небезопасностью и ограниченными возможностями для профессионального роста. Экономические потери от такой миграции для арабских стран оцениваются в десятки миллиардов долларов ежегодно.
Определённую роль играет и структура государственных расходов. Ряд стран ОИС, особенно в регионе Персидского залива, направляют на оборону значительно большую долю бюджета, чем на науку и образование. В Омане военные расходы достигали 8,8% ВВП, в Саудовской Аравии — 8,0%, в Алжире — 6,0%. Среднемировой уровень военных расходов относительно ВВП в последние годы оставался ниже 2%. Значительные ресурсы, которые могли бы быть направлены на развитие исследовательской инфраструктуры и подготовку кадров, уходят на другие цели.
Для сравнения показателен пример Турции. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности, в 2024 году страна с 10 004 национальными патентными заявками поднялась на 10-е место в мире, а в 2025 году увеличила их число ещё на 12% — до 11 394. Турция также стала мировым лидером по доле женщин-изобретателей, подающих заявки в рамках Договора о патентной кооперации (26,1%). Однако по расходам на НИОКР она пока скромнее: 253,5 млрд лир в 2025 году — это лишь 0,40% ВВП и 1,58% государственного бюджета. По цитируемости научных публикаций страна занимает 27-е место в мире, что говорит о разрыве между количеством исследований и их влиянием.
Показатели говорят сами за себя: 0,5% ВВП на науку — это не потолок возможностей исламского мира, а отражение того, как сегодня распределяются приоритеты. Хотя немалая часть исследований в западных университетах и лабораториях во многом обеспечивается выходцами из мусульманских стран, вносящими свой весомый вклад в мировую науку.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана