Сайт работает в тестовом режиме!
03 Сентябрь, 2026   |   21 Раби аль-авваль, 1448

город Ташкент
Фаджр
04:29
Шурук
05:51
Зухр
12:22
Аср
16:59
Магриб
18:57
Иша
20:15
Bismillah
03 Сентябрь, 2026, 21 Раби аль-авваль, 1448

Как после долгих поисков нашли могилу Мусы Бигиева в Египте

15.04.2026   7245   11 min.
Как после долгих поисков нашли могилу Мусы Бигиева в Египте

Раис РТ Рустам Минниханов сегодня в Каире посетил могилу татарского богослова Мусы Бигиева. Его имя известно в исламском мире, но точное место захоронения удалось установить лишь в последние годы – после долгих поисков, передает milliard.tatar. Рассказываем, кем был Бигиев, о его жизни, спорах вокруг его идей и поисках могилы.

Минниханов посетил могилу Бигиева в Каире
Раис Татарстана Рустам Минниханов сегодня прибыл с рабочим визитом в Каир. В ходе поездки он побывал в некрополе Эль-Карафа, где находится могила Мусы Бигиева, сообщила руководитель пресс-службы Лилия Галимова.
Раис РТ принял участие в коллективном чтении Корана. Первую суру – «Аль-Фатиха» – произнес муфтий Татарстана Камиль Самигуллин.
В пресс-службе напомнили, что в 2025 году татарская общественность и ДУМ РФ провели мероприятия к 150-летию мыслителя. В Музее исламской культуры при мечети «Кул Шариф» открылась выставка с личными вещами ученого из коллекции Тагиржановых.
Кто такой Муса Бигиев
Муса Бигиев (Муса Яруллович Бигеев, также известен как Муса Джарулла) – татарский философ-богослов, общественный деятель и публицист, один из лидеров джадидизма среди мусульман России начала XX века.
Он родился 25 декабря 1873 года в селе Кикино Пензенской губернии (ныне Пензенская область). Его отец служил ахуном, и семья вскоре переехала в Ростов-на-Дону. Сам Бигиев получил как светское, так и религиозное образование: окончил реальное училище, учился в медресе Бахчисарая, Казани и Бухары, а затем в университете Аль-Азхар.
В 1905 году он вернулся в Россию, женился на Биби-Асьме, дочери чистопольского купца и ишана Закира Камалова, и активно включился в общественно-политическую жизнь мусульман страны.
В Петербурге Бигиев посещал лекции юридического факультета университета, публиковался в прессе и участвовал в создании мусульманских политических организаций. Он был одним из участников и организаторов съездов мусульман России и входил в руководство Всероссийского мусульманского союза.
С начала XX века Бигиев активно занимался научной и издательской деятельностью. Уже с 1906 года он публиковал богословские труды, которые быстро получили известность. Некоторое время преподавал в оренбургском медресе «Хусаиния», где читал лекции по мусульманскому праву, арабскому языку и литературе.
Споры вокруг взглядов
Отдельное место в его работе занимал перевод Корана на татарский язык. Труд был завершен в 1912 году, однако его публикация вызвала резкую критику со стороны части мусульманского духовенства, выступавшего против перевода священного текста.
В 1917 году Бигиев участвовал в работе Всероссийского мусульманского съезда, был избран в мусульманский совет и возглавил приход в Петрограде, став имамом соборной мечети. Он также занимался издательской деятельностью и пытался выстроить работу мусульманской общины уже в новых политических условиях.
В начале 1920-х годов Бигиев представил проект реформирования мусульманского общества – так называемое «Воззвание к мусульманским нациям». Его идеи легли в основу книги «Азбука ислама», изданной в 1923 году в Берлине.
После публикации он был арестован в Москве, однако вскоре освобожден под надзором. В последующие годы он преподавал в Москве, но к концу 1920-х столкнулся с ограничениями и давлением. В 1930 году принял решение покинуть страну.
Жизнь в эмиграции
Ему удалось нелегально покинуть страну и через Среднюю Азию добраться до Китайского Туркестана, откуда он перебрался в Афганистан. Получив там документы, Бигиев продолжил путь в Индию, а затем – в Египет. К этому времени он уже был широко известен в мусульманском мире как автор многочисленных богословских трудов, включая перевод Корана на татарский язык.

В последующие годы Бигиев жил и работал в разных странах. В 1933 году он находился в Берлине, где при поддержке татарской диаспоры были изданы его книги. Некоторое время он жил в Финляндии, читал лекции для татарской молодежи. Позже он путешествовал по Ирану и Ираку, изучал религиозные течения, в Индии занимался санскритом и индуистской литературой. В конце 1930-х годов Бигиев также совершал поездки в страны Восточной и Юго-Восточной Азии.
В 1939 году он вновь оказался в Индии, где был арестован колониальными властями и провел в заключении около двух лет. После освобождения он оставался под надзором до 1945 года. Этот период стал одним из наиболее продуктивных в его научной деятельности – он написал и издал ряд работ, а средства от их продажи направил на создание медресе для детей переселенцев.
С 1946 года Бигиев жил в Египте, периодически выезжая в Турцию. Он неоднократно совершал хадж и предпринимал попытки вернуться на родину. 28 октября 1949 года Муса Бигиев скончался в Каире.
Как искали могилу Бигиева
Точное место захоронения не было известно. Были лишь сведения, что оно находится на территории королевского кладбища Хедивие в Каире – месте, где хоронили представителей египетской правящей династии.
В 2018 году Институт истории имени Ш. Марджани получил поручение организовать экспедицию по поиску могилы Бигиева. Как вспоминает старший научный сотрудник института Айдар Хайрутдинов, решение принималось на уровне руководства республики.
«В конце 2018 года наш институт получил задание от Президента Татарстана (Рустама Минниханова, – прим. Т-и) организовать экспедицию с целью поиска и обнаружения могилы Мусы Бигиева в Каире», – рассказывал ученый «Миллиард.Татар».
По его словам, времени на подготовку практически не было – в Египет отправились всего два человека. Поиск начался сразу после прилета, однако первая попытка не дала результата.
Перелом произошел позже – уже благодаря цепочке случайных знакомств. Через выходцев из Центральной Азии, живущих в Каире, удалось выйти на бывшего муфтия Египта Али Джума, который знал о месте захоронения.
«Али Джума сказал, что он знает не только о Мусе Бигиеве, но и где находится его могила», – отмечал исследователь.
Из-за пандемии продолжить работу сразу не удалось, однако спустя время поиск все же дал результат. В 2022 году появилась информация, что могила Бигиева обнаружена.
По словам Хайрутдинова, это событие выходит за рамки чисто научной задачи. «Это важнейшее событие. Оно резко увеличивает политический и исламский авторитет Республики Татарстан в глазах мировой исламской уммы», – считает он.
Почему памятник оказался без имени
После обнаружения могилы Муса Бигиев внимание исследователей привлек и сам надгробный памятник – оказалось, что он не содержит привычных сведений о человеке. Как отмечал в статье для «Миллиард.Татар» старший научный сотрудник Института истории им. Ш. Марджани Айдар Гайнутдинов, долгое время даже не было понятно, как именно выглядит надгробие и что на нем написано.
«Было очень удивительно и странно, когда увидел, что на памятнике, который находится предположительно на могиле Мусы Бигиева, вообще не указано, кому он установлен», – говорил он.
По его словам, на камне отсутствовали имя, даты жизни и смерти и любые персональные указания. Вместо этого на нем высечены тексты религиозного содержания на арабском языке. Речь идет, в частности, об одном из самых известных аятов Корана – аяте аль-Курси.
По одной из версий, такой вид памятника может быть связан с тем, что изначально была установлена стандартная надгробная плита без индивидуальной надписи. При этом, как отмечает Гайнутдинов, существуют свидетельства, что ранее рядом могла находиться отдельная табличка с именем: «Некоторые люди утверждали, что когда-то рядом с памятником висела табличка, где было написано «Муса Джарулла».

Как Бигиева воспринимают в исламском мире
Интерес к фигуре Мусы Бигиева сохраняется не только в России, но и в исламском мире. Его труды до сих пор изучают, однако отношение к его взглядам остается неоднозначным.
Об этом «Миллиарду.Татар» рассказал преподаватель университета Аль-Азхар, специалист в области исламского права Хамдаллах ас-Сафти, который принимал участие в поиске могилы Бигиева в Египте.
По его словам, сама фигура Бигиева хорошо известна в научной среде.
«Муса Бигиев – это очень большой ученый, который обладал широчайшим кругозором и большими знаниями в исламском богословии», – отмечал он.
При этом его взгляды нередко вызывали споры. Как отмечает ас-Сафти, в ряде вопросов Бигиев отходил от общепринятых позиций.
«Бигиев очень большой ученый, но в некоторых вопросах он противоречил общепризнанным мнениям в исламе», – сказал Хамдаллах ас-Сафти.
Речь, в частности, идет о его богословских концепциях, которые вызывали критику как среди российских, так и зарубежных ученых. При этом, по словам египетского исследователя, подобные дискуссии не умаляют масштаб личности Бигиева: «Кто-то может согласиться с его мнением, а кто-то нет, но никто не будет отрицать, что это большой ученый».
Ас-Сафти подчеркивает, что связь татарской богословской традиции с Египтом имеет глубокие корни. Многие татарские ученые обучались в Каире, в том числе и сам Бигиев.
«Много известных татарских шейхов, ученых приезжали в Египет и обучались тут», – напомнил он.
В Египте Бигиева воспринимают, прежде всего, как религиозного деятеля и богослова. Его труды продолжают издаваться, а отдельные работы остаются предметом научного интереса.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира
Другие посты
Статьи

Американский исследователь: Определяющая роль Хадиджы (мир ей) в истории ислама

02.09.2026   1973   9 min.
Американский исследователь: Определяющая роль Хадиджы (мир ей) в истории ислама

Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».

10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.

Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.

Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.

В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.

Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):

IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?

Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.

Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.

Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.

IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?

Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.

В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.

IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?

Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.

Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.

IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?

Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.

В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.

Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).

Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.

Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.

IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?

Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.

Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.

Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в IIIIV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.

На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.

Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.

IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?

В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.

Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.

Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).

Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.

И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира