В Музее исламской культуры, расположенном в сердце мечети Кул Шариф, сегодня встречают гостей необычной экспозицией. Выставка из коллекции Елабужского музея-заповедника приурочена к присвоению Казани статуса культурной столицы исламского мира.
По данным портала IslamNews, посетителей встречают большие чётки длиной 9 метров, 99 имён Всевышнего, выполненных из латуни, крылатый барс — символ Татарстана, а также страницы Корана из самых отдалённых уголков мусульманского мира.
«Поистине, у Всевышнего есть прекрасные имена, и когда вы взываете к Нему, взывайте этими именами»
Обращаясь к участникам торжественной церемонии открытия, первый заместитель муфтия Республики Татарстан, имам-хатыйб мечети Кул Шариф Ильфар Хасанов напомнил, что в исламе нельзя изображать Всевышнего и живых существ.
«Мы, мусульмане, познаём нашего Творца через Его священные имена-эпитеты, которыми Он называет Себя в Священном Писании: „Поистине, у Всевышнего есть прекрасные имена, и когда вы взываете к Нему, взывайте этими именами“. Пророк Мухаммад (мир ему и благословение Всевышнего) сказал, что их 99, но среди них есть одно сакральное, скрытое имя Всевышнего: „Если человек с этим именем, произнося это имя, обратится к Создателю, то Всевышний Аллах примет его молитвы“. Но где же оно сокрыто? В этих 99 именах, чтобы верующий всегда изучал, вспоминал и обращался с этими именами к своему Господу», — отметил Хасанов.
«Созерцайте своими глазами, что сегодня принесёт пользу для жизни этой, и приблизит баракат Рая»
Художник и реставратор Дамир Ахматгалиев, чьи работы представлены в экспозиции, оказался немногословен. Он призвал получить максимальную пользу от посещения выставки, надеясь, что представленные работы принесут пользу не только для этой жизни, но «приблизят баракат Рая».
В свою очередь Гульзада Руденко, генеральный директор Елабужского государственного музея-заповедника, поделилась, что мечта о такой масштабной выставке зрела давно.
«Соединение этих двух коллекций привело к появлению уникальной выставки, с которой можно ездить по всей России и рассказывать об истории Корана и ислама. Когда мы приехали к муфтию Татарстана Камилю Самигуллину с коллекцией, собранной Дамиром Ахматгалиевым, чтобы получить благословение на организацию экспозиции, муфтий не только поддержал нашу идею, но и поделился предметами из личной коллекции, наполнив выставку частичкой своего тепла», — отметила Руденко. Среди таких экспонатов — полный мусхаф на одном листе.
Председатель РОО «Женщины Татарстана», советник председателя нацсовета Всемирного конгресса татар Зиля Валеева назвала экспозицию продолжением большой работы музея-заповедника «Казанский Кремль».
«Каждый, кто сюда придёт, обязательно совершит своё небольшое открытие. Посетители будут произносить все 99 имён Всевышнего, что придаст этому залу особую намоленность и сделает нас чуть ближе к Создателю всего сущего», — поделилась своими мыслями Валеева.
99 имён Всевышнего, листы Корана и тасбих
В экспозиции представлены рукописные листы Корана, шамаили и киты — работы художника и реставратора Дамира Ахматгалиева, а также коллекция миниатюрных скульптур «99 имён Аллаха» от дизайнера-ювелира Азамата Гилязетдинова из коллекции Елабужского музея-заповедника.
Коллекция «99 имён Аллаха» — это 99 плоских пропильных скульптур из полированной латуни, единственное в России столь полное пластическое осмысление прекраснейших имён Всевышнего. Примечательно, что рядом с масштабным тасбихом, который встречает каждого посетителя музея (одна бусина в диаметре достигает 9 см, а сами чётки в развёрнутом виде — длиннее 9 метров), расположился крылатый барс — символ государственности Татарстана. Фигура барса состоит из четырёх высказываний: «С именем Аллаха Милостивого, Милосердного», «Аллах Велик», «Хвала Аллаху» и «Скажи: Он — Аллах, Единый». Произведение соединяет в себе каллиграфическую традицию, современную пластику и национальную символику, демонстрируя органичную связь исламского духовного наследия с культурной идентичностью Татарстана.
Вся выставка разделена по подобию чёток: в каждом разделе в витрине можно прочесть 11 имён Всевышнего, выполненных в пластике. Рядом — страницы Корана, привезённые из разных уголков мира и относящиеся к разным историческим периодам.
Путешествие сквозь века
Здесь и Голубой Коран (конец IX — начало X вв.), переписанный в Кайруане для династии Фатимидов и считающийся одним из самых художественно оформленных (каждый лист — выделанная кожа газели, окрашенная в цвет индиго), и лист Корана из Санкт-Петербурга (конец VII — начало VIII в.), и лист Корана Усмана (на некоторых страницах сохранились следы крови убитого над чтением мусхафа халифа Усмана).
Также представлены Суданский Коран, экземпляры из Омана, Восточной Индии, Андалусии, Китая, Паттани (Малайский полуостров), Ирака, Коран эпохи Сефевидов и Тимуридов — всего 51 рукописный лист самой Священной Книги для всех мусульман, точнее, точные реплики с оригиналов VII–XIX вв. из музейных и библиотечных собраний России, Европы, Азии и Африки. Помимо географического и временного многообразия, можно познакомиться и с разнообразием каллиграфических стилей: хиджази, куфи, магриби, андалуси, насх, мухаккак, сульс, бихари, сини, дагестанский насх и другие.
Изюминка выставки — дар муфтия Татарстана Камиля Самигуллина: полный мусхаф Корана на одном листе. При внимательном рассмотрении (с помощью увеличительного стекла) можно прочитать все аяты.
Как отмечают сами организаторы, ключевая идея выставки — показать эволюцию сакрального образа в исламской культуре: от боговдохновенного Слова, запечатлённого каллиграфом, к его пластическому воплощению в скульптуре. Получился диалог древности и современности, классической традиции и новаторства — путешествие, которое совершаешь, перебирая те самые чётки…
Посетить экспозицию можно до 22 сентября 2026 года.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана