02 Сентябрь, 2026, 20 Раби аль-авваль, 1448
02 Сентябрь, 2026, 20 Раби аль-авваль, 1448
Каждый год в мае на территории древнего Болгара собираются мусульмане со всей России и других стран мира. Повод всё тот же — обратиться к истории, к заветам предков и вспомнить, как в 922 году, также в мае, посольство Арабского халифата под предводительством Ибн Фадлана прямиком из Багдада направилось в Болгар, чтобы стать свидетелями того, как Алмушхан вместе со своим народом объявит ислам в качестве государственной религии. По данным IslamNews, добровольное принятие ислама на государственном уровне сыграло определяющую роль в дипломатическом признании Волжской Булгарии, расширило границы исламского мира до Средней Волги.
Прошли столетия, сменились правители и множество поколений, но значимость этого события не померкла. Доказательство тому — ежегодный «Изге Болгар жыены». Первые масштабные мероприятия здесь состоялись в 1989 году по инициативе Центрального духовного управления мусульман России во главе с муфтием Талгатом Таджуддином.
«Тәүбә» под открытым небом: как просили прощения у Малого минарета
Главное действо Изге Болгар жыены в этом году — и не только по традиции, но и по накалу — собрало сотни верующих у Малого минарета. Они пришли сюда не просто помолиться. Они пришли покаяться. «Тәүбә» под открытым небом провели сразу два муфтия — Талгат Таджуддин и Камиль Самигуллин. Вслед за ними слова прощения у Аллаха просили мухтасибы, имамы, гости из десятков регионов и простые мусульмане.
В толпе — имамы с уставшими, но светлыми лицами, шакирды в белых чалмах, делегаты KazanForum из разных стран и даже туристы, случайно попавшие на действо. Никто не остался в стороне. «Тәүбә» — это не для избранных, а для всех, кто чувствует тяжесть грехов».
«Ислам — наша религия, мы должны помнить традиции»
Первым собравшихся в этот памятный день на земле Болгара приветствовал Раис Татарстана, председатель ГСВ «Россия — Исламский мир» Рустам Минниханов. Подведя итоги прошедшего KazanForum, который собрал на татарстанской земле представителей более 100 стран, он подчеркнул, что основным событием форума стало именно посещение Болгара и участие в Изге Болгар жыены.
«Считаю, что такая традиция, заложенная в своё время Талгатом Таджуддином и поддержанная первым президентом Татарстана Минтимером Шаймиевым, имеет особое значение. Ведь ислам — наша религия, мы должны помнить все традиции старшего поколения».
«Мир не вечен, так живите с верой»
Верховный муфтий, председатель ЦДУМ Талгат Таджуддин, в свою очередь напомнил, что в основе России — святая Русь и Булгары.
«Для нас храм Божий — везде. Сегодня мы отмечаем день памяти, но она не только в словах, но в сердце и действиях. Все посланники Божьи приходили с писаниями, были духовными учителями, призывающими человечество жить в мире и согласии. Каждый из нас верит, что мир не вечен, поэтому нужно прожить жизнь с верой и надеждой, делать больше добрых дел», — призвал Таджуддин.
Казань — культурная столица: не только титул, но и груз ответственности
Эстафету пламенных речей перехватил председатель ДУМ РФ Равиль Гайнутдин. Напомнив, что к 922 году, когда ислам стал государственной религией Волжской Булгарии, здесь уже существовали мечети и медресе.
«Мы сегодня празднуем великий праздник ислама на территории нашей страны, так как это северный форпост исламского мира», — добавил Гайнутдин.
Гайнутдин также отметил, что решение признать Казань культурной столицей исламского мира принято не на пустом месте. В этом году — 250-летие Габдельнасыра Курсави, великого просветителя, внука тех, кто принимал ислам.
«Мы гордимся нашими великими учёными, которые способствовали тому, чтобы их последователи стали примером исламской морали и духовности, чтобы были передовыми в исламской умме. Сегодня наследие наших великих улемов возвращаем народу, выпускаем серии их научных и богословских трудов», — резюмировал глава ДУМ РФ.
«Казани доверено собирать мусульманский мир»
Председатель Духовного управления мусульман города Москвы и Центрального региона «Муфтият Москвы» Альбир Крганов подчеркнул, что именно Казани под руководством Рустама Минниханова доверено собирать здесь мусульманский мир. И это не случайно, ведь Татарстан показывает модель взаимоотношений мусульман и христиан, других народов, что является не только достижением сегодняшнего дня, но и древним наследием.
«Татары всегда занимались религией, политикой, были, что называется, общественно-народными дипломатами. Татарстан — достойный продолжатель этого дела».
«Отсюда сформирован стержень духовности»: как Булгар прославляет татар
Председатель правления Мусульманской религиозной общины в Республике Беларусь Абу-Бекир Шабанович напомнил о глубоких исторических связях:
«В 1395–1397 годах пришли на белорусскую землю татары-мусульмане. Наши связи очень тесные и давние. Радует, что в государственности татарской, в столице культуры исламского мира отсюда сформирован стержень духовности и душевности, который нас прославляет. Нам важно передать это следующим поколениям», — обозначил главную задачу Шабанович.
«Это не просто толерантность, это живая икона»
Епископ Чистопольский и Нижнекамский Пахомий поделился своим отношением к татарскому народу и его силе воли.
«Наследники великого народа! Прошли столетия, менялись эпохи и правители, но татарский народ был всегда верен своим идеалам, своей вере, оставался искренним, добрым и гостеприимным. Обращаясь к корням, вечным ценностям, к семье, любви к народу и Отечеству, человек может преодолеть любые трудности. Татарстан — это живая икона единства, любви, взаимного уважения людей разных убеждений», — уверен Пахомий.
«Аллах умножит, если будем благодарны» — муфтий о формуле успеха татар
Муфтий Татарстана Камиль Самигуллин же начал своё обращение с хадиса пророка Мухаммада (мир ему и благословение Всевышнего): «Кто не умеет благодарить людей, не может быть благодарен и Всевышнему» и аята: «Если вы будете благодарны, Я умножу это. А если вы не уверуете, то Моё наказание будет очень суровым».
«Если мы хотим продолжения наших благ, которыми одарил нас Всевышний, мы должны быть благодарны за то, что имеем», — сказал Самигуллин, перечислив достижения татарского народа в развитии ислама до революции и в настоящее время, в т. ч. татарских учёных-богословов и их труды, развитие коранопечатания, системы исламского образования, инфраструктуры, а также старания Раиса на пользу ислама.
Намаз джамаатом стал кульминационной частью «Изге Болгар җыены». Его провёл Верховный муфтий Талгат Таджуддин. После намаза верующие прочли дуа за предков, отдавших жизни за веру и Отечество, а также вознесли просьбы о благополучии мусульманской уммы и всей России.
«Изге Болгар жыены-2026» вновь подтвердил: древняя земля Болгара остаётся не просто историческим памятником, а живым духовным центром. Здесь, у стен одной из старейших мечетей России, пересекаются прошлое и будущее, политика и вера, ислам и христианство. Тысячи людей пришли сюда с одним — покаяться, вспомнить корни и попросить мира для своей страны. И, кажется, традиция, возрождённая в 1989 году, будет жить ещё долго.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».
10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.
Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.
Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.
В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.
Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):
IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?
Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.
Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.
Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.
IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?
Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.
В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.
IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?
Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.
Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.
IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?
Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.
В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.
Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).
Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.
Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.
IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?
Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.
Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.
Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.
На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.
Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.
IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?
В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.
Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.
Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).
Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.
И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 