Центральная Азия обладает значительным потенциалом для развития исламских финансов: мусульмане составляют подавляющее большинство населения во всех пяти странах региона, а законодательная база стремительно совершенствуется. Тем не менее, по оценке международного рейтингового агентства Moody's, разрыв с мировыми лидерами — странами Персидского залива и Юго-Восточной Азией, где доля исламского финансирования достигает около 40% от общего объёма, — будет преодолеваться медленно, передает UzDaily.uz.
Регион включает пять государств — Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Мусульманское население здесь молодое, экономически активное и всё более урбанизированное, что создаёт благоприятную демографическую базу для долгосрочного роста. Однако низкая осведомлённость граждан, ограниченный выбор продуктов и неразвитость исламской финансовой инфраструктуры сдерживают темпы развития.
Казахстан: региональный лидер с амбициями
Казахстан занимает лидирующее положение среди стран Центральной Азии в сфере исламского банкинга. По состоянию на конец 2025 года в стране действуют три исламских банка — ADCB Islamic Bank JSC (ранее Al Hilal Bank Kazakhstan), Zaman-Bank JSC и Al Safi Bank, первый исламский банк, лицензированный в рамках Международного финансового центра «Астана» (МФЦА). Совокупные активы трёх банков составляют около 600 млн долларов, или примерно 0,4% от общих активов банковской системы.
Переломным моментом стало принятие в декабре 2025 года нового банковского закона, разрешившего обычным банкам предлагать шариатские продукты через исламские окна. Ожидается, что именно через этот канал исламские финансы получат наибольшее распространение — прежде всего в розничном сегменте и среди малого и среднего бизнеса. Обязательные требования о раздельных счетах и шариатских советах призваны обеспечить соответствие продуктов религиозным стандартам.
МФЦА играет ключевую роль в развитии экосистемы исламских финансов: его международно признанная правовая база привлекла исламские банки, управляющих активами, операторов такафула и шариатских консультантов. В качестве стимула для новых игроков введён временный пониженный минимум капитала — 8 млн долларов с мая 2026 года, 9 млн с ноября 2026-го и 10 млн с мая 2027-го.
По оценкам МФЦА, в долгосрочной перспективе объём рынка исламских финансов в Казахстане может превысить 6,8 трлн тенге (около 15,2 млрд долларов). Наиболее востребованными продуктами остаются мурабаха и иджара — на их долю приходится свыше 90% спроса.
Узбекистан: старт с чистого листа
В марте 2026 года Узбекистан принял закон об исламском банкинге, вступающий в силу в июне 2026-го. До этого момента страна с населением 37,7 млн человек, 88% которых составляют мусульмане, фактически не имела формального исламского банковского сектора: банкам было прямо запрещено предлагать шариатские продукты, а немногочисленные небанковские провайдеры работали в крайне ограниченном масштабе. По данным опроса ПРООН, приводимым в отчёте, 68% населения и 60% предприятий страны избегают обычного банкинга по религиозным соображениям.
Новый закон разрешает учреждение исламских банков, открытие исламских окон в обычных банках и создание исламских микрофинансовых организаций, а также закрепляет правовые определения ключевых контрактов — мурабаха, мудараба, мушарака, вакала и салам.
Согласно обновлённой стратегии «Узбекистан — 2030», первые исламские финансовые услуги на национальном уровне появятся в 2027 году через один коммерческий банк, а к 2029–2030 годам охватят как минимум три банка. Moody's расценивает принятые реформы как кредитно-позитивный фактор для банковской системы страны.
Кыргызстан: наиболее продвинутый рынок региона
Кыргызстан является лидером по степени зрелости исламского финансового рынка в Центральной Азии, опираясь на давно сложившуюся нормативную базу и государственную стратегию развития на 2022–2027 годы.
Первый исламский банк в регионе — EcoIslamicBank — был основан здесь ещё в 2011 году. По состоянию на март 2026 года в стране насчитывается 24 коммерческих банка, из которых шесть предоставляют исламские банковские услуги: один полноценный исламский банк и пять обычных банков с исламскими окнами — Bakai Bank, Aiyl Bank, Eldik Bank, MBANK и Optima Bank.
Рост в последние два года был стремительным: в 2024 году объём исламского финансирования увеличился на 58,4% и достиг 10,3 млрд сомов (118 млн долларов), а в 2025 году рост ускорился до 125% — до 23,1 млрд сомов (264 млн долларов). Существенно изменилась и структура портфеля: доля ипотечного финансирования выросла с 17% до 40,1% к 2025 году.
Таджикистан: небольшой, но растущий рынок
В Таджикистане действует один лицензированный исламский банк — OJSC Tawhidbank, преобразованный из обычного банка в 2019 году. Второй крупный игрок — Alif Bank, быстро растущая финтех-компания, работающая преимущественно на исламских принципах. К концу 2025 года совокупные активы двух банков составляли около 6% от активов всей банковской системы страны. Объём исламского финансирования увеличивался на 38,5% в год в совокупности с 2021 года. Сдерживающим фактором остаётся крайне низкий уровень финансового посредничества: кредиты частному сектору составляют лишь около 15% ВВП.
Сукук и такафул: рынки капитала делают первые шаги
Казахстан уже стал бесспорным региональным лидером на рынке исламских облигаций. В 2025 году здесь был размещён первый розничный сукук (Asia Mineral Resource, 10 млн долларов) и запущена крупная программа автофинансирования Tayyab Finance объёмом 20 млрд тенге.
Alif Bank из Таджикистана разместил первый транш сукук аль-мудараба на 5 млн долларов в счёт программы объёмом 50 млн долларов для финансирования экспансии в Узбекистан. Кыргызстан в 2023 году выпустил первый сукук, номинированный в национальной валюте. В Узбекистане и Таджикистане нормативная база для внутренних выпусков сукук продолжает формироваться.
В сфере такафула наибольшего прогресса в 2025 году достиг Кыргызстан: страна официально интегрировала такафул в новый закон о страховании и лицензировала первого специализированного оператора — Bakai Insurance CJSC. В Таджикистане с 2018 года работает LLC Takafful — первый действующий такафул-провайдер во всём регионе.
Главные препятствия для роста
Несмотря на позитивную законодательную динамику, Moody's выделяет три структурных барьера, которые будут сдерживать развитие исламских финансов в регионе на обозримую перспективу.
Первый и наиболее острый — низкая осведомлённость населения. Многие потенциальные клиенты, которые предпочли бы шариатские продукты, попросту не знают, как получить к ним доступ, или недостаточно понимают принципы исламских финансов. В результате они продолжают пользоваться услугами обычных банков даже там, где исламские альтернативы уже существуют. Преодолеть этот разрыв можно лишь через целенаправленные программы финансовой грамотности, более прозрачное раскрытие информации о продуктах и их широкое продвижение через mainstream-банковские каналы.
Второй барьер — дефицит инструментов управления ликвидностью. Ограниченное предложение шариатских ценных бумаг, прежде всего сукук, остаётся структурным ограничением для роста сектора: банки не могут эффективно управлять ликвидностью и выполнять пруденциальные требования. Казахстан выделяется как региональный лидер по объёму выпуска сукук, однако в остальных странах исламские рынки капитала находятся на самом раннем этапе развития. Дальнейший прогресс в этой области необходим для поддержки роста балансов, управления рисками и привлечения инвесторов.
Третий барьер — ранняя стадия формирования всей институциональной экосистемы. Правовые и регуляторные рамки, кадровая экспертиза и инфраструктура исламских финансов во всех четырёх активных рынках региона ещё только складываются. Это неизбежно замедляет как разработку новых продуктов, так и выход на рынок новых игроков.
Перспективы
По прогнозу Moody's, рост будет неравномерным: Казахстан и Узбекистан с наибольшей вероятностью возглавят расширение исламских финансов в ближайшие три-пять лет. Оба рынка способны в перспективе выйти на международный рынок сукук.
Однако темпы развития останутся постепенными: низкая финансовая грамотность населения в части исламских продуктов, дефицит шариатских инструментов управления ликвидностью и ранняя стадия формирования всей необходимой инфраструктуры по-прежнему будут сдерживать сектор на обозримую перспективу.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
На протяжении существования кинофестиваля «Алтын минбар» в разные годы фильмами-открытиями становились картины, рассказывающие зрителю об истинном исламе, о тех людях, кто внёс неоценимый вклад в его становление и развитие, поднимающие актуальные темы, которые сегодня терзают мусульманский мир. И в год признания Казани в качестве культурной столицы исламского мира орг.комитет фестиваля организовал отдельную внеконкурсную номинацию, в рамках которой продемонстрировал лучшие фильмы об исламе. Рассказываем, какие картины были представлены и чему они учат своего зрителя, передает ИА IslamNews.
(2016 год)
«— Где вы ищите Бога? // — В разбитых сердцах»
Открыла показ картина иранского режиссёра Маджида Маджиди, который в этом году стал председателем жюри, «Мухаммад: Посланник Всевышнего». В 2016 году эта работа стала фильмом-открытием кинофестиваля.
Десять лет работы, 50 миллионов долларов бюджета, десятки тысяч статистов, воссозданные с исторической точностью Мекка и Медина, а главное — бережное отношение к священному образу, которое не позволило показать лицо Пророка (мир ему и благословение Всевышнего) ни на одну секунду. Всё это — фильм иранского режиссёра. Основной посыл картины — желание показать истинный ислам, миролюбие Пророка (мир ему и благословение Всевышнего), его стремление помочь каждому человеку. В эпоху, когда ислам всё чаще ошибочно отождествляют с терроризмом, эта миссия становится особенно важной — донести до людей подлинное лицо ислама.
Официальных исторических сведений о детских годах пророка Мухаммада (мир ему и благословение Всевышнего) сохранилось крайне мало. Но именно этот период стал основой для сценария, поскольку сам режиссёр хотел показать, что Мухаммад (мир ему и благословение Всевышнего) был пророком не только для людей, но «для всего бытия, вся природа радовалась его появлению, ведь он является милостью для миров».
Фильм «Мухаммад: Посланник Всевышнего»
Фильм показывает, как Мухаммад (мир ему и благословение Всевышнего) с ранних лет начинает совершать чудеса, являя собой истинного Божьего посланника. Его вера помогает разрушить идолов и увести народ от язычества, колдовства и магии. Даже злейшие враги восхищаются личностью юного Пророка (мир ему и благословение Всевышнего), а сама природа по воле Всевышнего оказывается на его стороне. Яркое тому подтверждение в фильме — нападение эфиопского племени на Каабу. Когда армия противника готовилась взять святыню приступом и уничтожить её жителей, в небе появились тысячи птиц. Они закружили над войском, подняв столб пыли, и стали бросать в противника кусочки глины, которые несли в клювах. Режиссёр задаётся вопросом: разве это не милость Всевышнего, проявленная по отношению к юному Мухаммаду (мир ему и благословение Всевышнего) и его роду?
Особое место в картине занимает драматическая линия личных потерь. Пророк (мир ему и благословение Всевышнего) так и не познал запаха своего отца, в младенчестве был отдан на воспитание кормилице Халиме, поскольку у его родной матери Амины не было молока. А едва вернувшись к ней, он потерял и её — их связь была настолько сильна, что после её смерти мальчик находился на грани жизни и смерти.
Одной из самых сильных по эмоциональному воздействию сцен можно назвать сцены расставания юного Пророка (мир ему и благословение Всевышнего) с матерью и её смерти. Не менее важный момент в фильме — процесс признания главами родов Единого Бога — Аллаха. Когда брат Абу Талиба достал свиток, все слова, как и предсказывал сам Абу Талиб, оказались съедены муравьями. Уцелела лишь одна фраза — «Именем Бога».
Мы знаем, что ислам строго запрещает изображать пророков, и здесь режиссёр нашёл решение, которое не нарушает этот запрет. В фильме лицо главного героя не показывается ни на долю секунды. Пророк (мир ему и благословение Всевышнего) появляется на экране лишь со спины или издалека, окружённый лучами света. Белые одежды, в которые он облачён на протяжении всей картины, служат одним из ярких признаков его избранности. К слову, фильм «Мухаммад — Посланник Всевышнего» стал лишь вторым в истории мирового кинематографа фильмом о Пророке (мир ему и благословение Всевышнего).
В фильме много массовых сцен, качественные спецэффекты, а музыкальное сопровождение усиливает драматизм. Образ Мухаммада (мир ему и благословение Всевышнего) на протяжении всей картины окружён белым сиянием, которое говорит о его избранности и великой миссии.
Картина открывается глубокой фразой, которая задаёт тон всей картине: «— Где вы ищете Бога? — В разбитых сердцах». Именно этот диалог становится лейтмотивом повествования, напоминая зрителю о том, что вера, милосердие и истинная духовность рождаются не в пышных ритуалах, а в смирении, сострадании и принятии боли другого. Именно таким — трогательным, человечным и одновременно возвышенным — предстаёт в фильме юный Мухаммад (мир ему и благословение Всевышнего), чья жизнь с самого начала была исполнена знамений и испытаний, но при этом всегда оставалась примером безусловной любви к людям и веры в Единого Бога.
(2017 год)
Каким должен быть настоящий проповедник?
Какими качествами сегодня должен обладать настоящий проповедник? Как быть, когда религию насильно встаскивают в политические игры, затмевая разум людей? Где проходит грань между истинным следованием пути и навязанной идеологией? Об этом и о том, насколько важна работа духовных лиц, то, как они ведут за собой умму, говорит фильм-открытие кинофестиваля в 2017 году, египетская картина «Наш проповедник» режиссёра Магди Ахмед Али.
В фильме словно набатом звучит фраза, произнесённая из уст главного героя шейха Хатема: «Христианство стало политикой, когда вышло из Иерусалима, Ислам стал политикой, когда умер Пророк (мир ему и благословение Всевышнего)». Каждый последующий момент в фильме становится ярким доказательством этого тезиса.
Картина «Наш проповедник» повествует об имаме, который в силу обстоятельств и желания властных структур оказывается в сетях взаимодействия политики и религии. Служит шейх Хатем в государственной мечети и очень быстро в силу своего красноречия и способности достучаться до каждого становится настоящей телевизионной звездой и получает собственную передачу, в рамках которой делает дагват и разъясняет египетской публике не только основы религии, но и поднимает непростые вопросы, волнующие современную молодёжь.
Популярность шейха растёт в геометрической прогрессии: его приглашают на званные ужины, сыграть в футбол с влиятельными людьми.
Однажды к нему за помощью обращается важный человек и просит вернуть юношу (Хассана) в лоно ислама, поскольку тот решил принять христианство. В отличие от многих других, главный герой в беседах с молодым человеком старается донести до него истину, заставить юношу думать, изучать духовные пути со всех сторон, а не следовать информации, полученной на непонятных интернет-сайтах.
С этого момента и начинаются проблемы не только у самого Шейха Хатема, но и у его друзей, семьи: вокруг близкого друга египетского проповедника усиливаются сплетни, в мечети, где работает шейх, начинают меняться порядки и приходить довольно жесткий, категоричный проповедник, а к самому шейху подсылают юную девушку, которая под видом набожной мусульманки пытается сбить проповедника с пути истинного, задавая ему неоднозначные вопросы и пытаясь пробудить самые низменные человеческие качества.
Несмотря на все бедствия и тяжесть отношений в семье (ссоры с женой, нахождение сына в коме), шейх делает единственно верный выбор. В последний раз выступая на ТВ, проповедник со слезами горечи и страдания комментирует кадры нападения мусульман друг на друга: «Не удивляйтесь, что нас называют террористами, когда мы сами воюем друг с другом, нападаем, убиваем наших братьев и сестер, обвиняя их в неверии и других грехах. Мне больно и стыдно видеть такое».
Интересна развязка линии с Хассаном, который, как оказалось, вовсе не ищет истины, а встал на путь терроризма. Он оставляет бомбу в коптской церкви, тем самым лишая жизни десятки тысяч прихожан. На место трагедии прибывает шейх. Здесь звучит, пожалуй, сама искренняя и тяжёлая проповедь имама, который говорит о том, что для существования безопасности нужен страх, а для появления решения — проблема.
«Наши артерии засорены, кровь в них застыла. Коррупция и бесполезные мысли заполнили умы нашей молодёжи. И то, что мы можем сделать, — сидеть и ждать очередного несчастья. Истязания, жестокость, поджоги, убийства, угнетение… У кого из нас в действительности болит сердце, а кто пришёл, чтобы просто выразить соболезнование? У кого из нас оно действительно сжимается от горя? Если наши сердца действительно болят друг за друга, нет никакой нужды в этих словах. Не будет вообще никаких слов. Мы будем смотреть в глубину наших сердец. Только слова, идущие от сердца, приведу нас к истинным словам Всевышнего. Только тогда мы прекратим кричать, чтобы наконец-то слушать и услышать друг друга», — эти пронизанные болью и стыдом за творящееся вокруг слова являются последними не только из уст шейха Хатема, но последними и во всей картине. Стыд шейха от всех этих событий сквозит не только в каждом слово, но и в его взгляде, в движениях руках, в катящихся по щекам слезах.
Но последнее, что видит зритель, — как в аэропорту проповедник встречает свою жену и очнувшегося от комы ребёнка…
(2018 год)
«Я никому и ни во что не верил. Но мне хотелось верить…»
В 2018 году фильмом-открытием «Алтын минбара» стала татарстанская картина, снятая по пьесе классика татарской литературы Туфана Миннуллина, «Мулла».
С первых минут на экране появляется главный герой Асфандияр, который отбывает наказание в колонии. Режиссёр сразу оговаривает важную деталь: мужчина попал в места лишения свободы незаслуженно, заплатив за свою честность и любовь к правде.
Предложение стать муллой мечети в татарской деревне он получает от родственника со стороны матери, богатого односельчанина, который помогает своей деревне и землякам (он провёл мост, обустроил дороги и построил единственную в округе мечеть). На первый взгляд зрителю кажется, что эта мечеть никому не нужна, но со временем это ощущение меняется и приходит понимание, что Асфандияр словно был послан Всевышним этим людям.
Показывая каждодневный труд главного героя, режиссёр даёт понять, с какими трудностями сталкивается Асфандияр, показывая стойкость дух и храня в сердце иман, оставаясь верным заветам Всевышнего, при этом пытаясь вернуть на путь ислама и своих новых соседей.
Яркий тому пример — Валиахмет, который сразу же проникся неприязнью к новому мулле. Ведь его бизнес и привычный уклад с появлением религиозного деятеля резко меняется. Но под влиянием старых друзей Валиахмет внимает совету муллы и встаёт на путь очищения души, отказываясь от вредных привычек. Примечательно, что первая проповедь, которую Асфандияр прочитал в новом статусе, была посвящена запретности алкоголя.
Отдельной сюжетной линией проходит история взаимоотношений с Налимой, будущей женой Асфандияра. Мулла не только даёт девушке для чтения Священный Коран, но и дважды спасает её честь и достоинство от посягательств.
Один из ключевых моментов фильма — разговор Асфандияра и Налимы о вере. Принеся мулле в мечеть ужин, Налима, спрятавшись за занавеской, задаёт ему вопрос, который звучит в сердце каждого ищущего: «По-настоящему ли ты веришь в Аллаха?» Ответ Асфандияра становится исповедью и одновременно проповедью: «Ты знаешь, мне никто раньше не задавал этого вопроса. Был период в моей жизни, когда я никому и ни во что не верил. Но мне хотелось верить. И один мой хороший знакомый посоветовал мне, когда что-то в жизни будет идти не так, читать молитву. И подарил мне чётки. Теперь и я хочу кому-нибудь помочь, но ведь без веры невозможно никого уберечь».
Именно эти слова звучат на протяжении всей картины, давая понять, что вера способна спасти, удержать от падения, дать надежду, далеко выходя за рамки простого ритуала.
Но не всё так безоблачно, как может показаться. Один из местных юношей, желая надругаться над девушкой, бросает вызов мулле. Но Асфандияр благородно отказывается от выяснения отношений силой, предлагая молодёжи поговорить в мечети, но получает в ответ лишь удар ножом в спину. Однако, несмотря на такую жестокость от людей, которых он призывает к миру и милости, Асфандияр не устаёт говорить о любви к Создателю.
Кровавая сцена сменяется приездом того самого богатого односельчанина, который в начале картины и позвал Асфандияра служить муллой. Он упрекает земляков в их образе жизни, в том, что они сотворили с человеком, несущим им свет ислама. В этот же момент, пока Асфандияр с тяжёлой травмой лежит без сознания, из мечети вдруг робкий детский голос читает азан. Это словно знак Всевышнего, что в людях прорастает зерно веры, пробивается любовь и тяга к их Создателю. Словно ответ на вопрос главного героя о том, что будет, если поверить — Всевышний тебя не оставит.
(2019 год)
«Термизи — это достояние, данное Аллахом мусульманам»
В 2019 году фильмом-открытием стала лента узбекского режиссёра Абдухалила Мигнарова «Имам Абу Исо Мухаммад Термизий», повествующая о детстве, юности и зрелости одного из выдающихся знатоков хадисов, прославленного мыслителя и автора книги хадисов «Ас Сунан». В основе сценария — реальные биографические события, бережно переосмысленные через призму художественного вымысла, но при этом сохраняющие дух и историческую достоверность.
Уже с первых кадров фильма зритель замечает, что юный Абу Исо отличался от сверстников феноменальной памятью. Он знал наизусть десятки тысяч хадисов пророка Мухаммада (мир ему и благословение Всевышнего) и мог цитировать уроки, которые преподаватель ещё только собирался дать классу. Это вызывало не только удивление, но и насмешки, а порой и злость учителя, который чувствовал себя уязвлённым.
Детство Термизи не было безоблачным: во время возвращения домой караваном отец будущего учёного тяжело заболел и умер в дороге, оставив семью без кормильца. Перед юношей встал мучительный выбор: продолжить обучение и провести большую часть жизни в странствиях или остаться с матерью и взять на себя заботу о ней. Естественно, мальчик склонялся ко второму варианту. Но на помощь его душевным смятениям пришёл первый учитель, который взял на себя все заботы о благополучии матери.
С этого момента начинается долгий путь — опасный, полный предательств и веры, признаний и клеветы. В разное время учителями Термизи были выдающиеся исламские богословы той эпохи. Он прошёл тысячи километров, впитывая знания от величайших умов того времени — от Басры до священных земель Мекки и Медины.
Он целых 20 лет собирал хадисы за пределами родины. Когда ему исполнилось 25 лет, отправился в Ирак, в город Басру, где брал уроки у выдающихся учёных тех краёв. Затем путь лежал в Шам (Сирию), а оттуда — в Хиджаз, священную землю Мекки и Медины. За эти 20 лет странствий и обучения Абу Исо Термизи запоминал и записывал все хадисы, которые доводилось слышать от учёных, активно участвовал в дебатах и научных диспутах, отстаивая свои позиции с юных лет и до глубокой старости.
Третье столетие хиджры известно как «золотой» век для науки хадисоведения. То было время повсеместного изучения хадисов, особенно в Мавераннахре. Среди устазов и учеников часто разгорались споры о том, что лучше — запоминать или записывать хадисы. Бытовало мнение, что запись на бумаге ведёт к ухудшению памяти, поскольку она бездействует, полагаясь на написанное. Но Термизи вступился за ученика перед своим устазом, заявив, что одного заучивания хадисов недостаточно. Это была не первая его победа в полемике.
В столь юном возрасте будущий хадисовед отличался благим нравом, в котором отсутствовало любое проявление тщеславия. На протяжении всей жизни он пронёс простую истину: познание наук — обязанность каждого мусульманина.
Повествование о личности Абу Исо Термизи был бы неполным без упоминания о том, с каким достоинством он выходил из козней, которые строились против него на протяжении всей жизни. Один из таких эпизодов нашёл яркое отражение в фильме. Бывший одноклассник, которого в картине зовут Джафарбек Мирзо, движимый завистью, нанимает людей, чтобы те напали на караван путников и лишили жизни Термизи. Но в момент истины, оказавшись лицом к лицу с главой нападавших, Абу Исо начинает повторять шахаду, желая умереть с именем Всевышнего на устах. Такая преданность религии и богобоязненность повергли нападавших в ступор и отвратили смерть от имама.
Но это далеко не все его испытания. Некоторое время спустя Термизи обманным путём запирают в доме со служанкой и зовут казыя, чтобы тот наказал «прелюбодея», скрывающегося под маской нравственности. Даже в этой ситуации, когда, казалось бы, нет посторонних глаз, герой демонстрирует свою набожность и чистоту: едва завидев женщину в доме, он уходит в другие апартаменты и начинает читать намаз. Именно за этим действием его и застают лицемерный хозяин дома, местные жители и казый, пришедшие на расправу. Но служанка, страшась не гнева хозяина, а гнева Всевышнего, свидетельствует правду. Эта ситуация разрешается благополучно: честь Абу Исо Термизи остаётся чиста, а служанке за её честность и неподкупность даруется свобода.
Особое место в жизни Термизи занимает сборник хадисов «Ас-Сунан». В этой работе Абу Исо Термизи после приведения текста хадиса перечисляет по именам всех передатчиков. Передаваемые хадисы могут подходить по смыслу друг к другу, а могут быть и противоположными. Независимо от этого Термизи упоминает имена передатчиков, если они имеют к данному разделу близкое или даже отдалённое отношение. Также автор многократно упоминает мнения учёных по разбираемым проблемам права, опираясь на убедительные доказательства, и разъясняет противоположные по смыслу хадисы. Отдельное внимание в сборнике уделено степени достоверности каждого хадиса, рассматривающегося с точки зрения правильности или слабости.
Для мусульман ат-Термизи сыграл особую роль, став первым человеком, кто разделил хадисы на три части и ввёл понятие «хадис-хасан» — «хороший хадис». Термизи считал важным не просто заучивать хадисы, переданные от Пророка (мир ему и благословение Всевышнего), но и понимать их текст, смысл и философию. Именно Термизи научил людей отличать достоверные и лживые хадисы.
Эти четыре ленты сходятся в одном: ислам для их героев — это внутреннее содержание и деятельная вера, которая не исчерпывается ритуалом. От чудесного спасения Каабы до ножа в спину деревенского муллы — каждый герой платит за свою веру высшую цену: риском, страданиями или годами изгнания. Но именно в этих испытаниях рождается подлинная духовность, о которой говорят все четыре фильма. Они не дают готовых ответов, но заставляют зрителя задуматься: а что я сам готов сделать ради своей веры? Кинофестиваль «Алтын минбар» напомнил, что хорошее кино об исламе — это всегда разговор о человечности, а не о догмах.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана