Центральная Азия обладает значительным потенциалом для развития исламских финансов: мусульмане составляют подавляющее большинство населения во всех пяти странах региона, а законодательная база стремительно совершенствуется. Тем не менее, по оценке международного рейтингового агентства Moody's, разрыв с мировыми лидерами — странами Персидского залива и Юго-Восточной Азией, где доля исламского финансирования достигает около 40% от общего объёма, — будет преодолеваться медленно, передает UzDaily.uz.
Регион включает пять государств — Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Мусульманское население здесь молодое, экономически активное и всё более урбанизированное, что создаёт благоприятную демографическую базу для долгосрочного роста. Однако низкая осведомлённость граждан, ограниченный выбор продуктов и неразвитость исламской финансовой инфраструктуры сдерживают темпы развития.
Казахстан: региональный лидер с амбициями
Казахстан занимает лидирующее положение среди стран Центральной Азии в сфере исламского банкинга. По состоянию на конец 2025 года в стране действуют три исламских банка — ADCB Islamic Bank JSC (ранее Al Hilal Bank Kazakhstan), Zaman-Bank JSC и Al Safi Bank, первый исламский банк, лицензированный в рамках Международного финансового центра «Астана» (МФЦА). Совокупные активы трёх банков составляют около 600 млн долларов, или примерно 0,4% от общих активов банковской системы.
Переломным моментом стало принятие в декабре 2025 года нового банковского закона, разрешившего обычным банкам предлагать шариатские продукты через исламские окна. Ожидается, что именно через этот канал исламские финансы получат наибольшее распространение — прежде всего в розничном сегменте и среди малого и среднего бизнеса. Обязательные требования о раздельных счетах и шариатских советах призваны обеспечить соответствие продуктов религиозным стандартам.
МФЦА играет ключевую роль в развитии экосистемы исламских финансов: его международно признанная правовая база привлекла исламские банки, управляющих активами, операторов такафула и шариатских консультантов. В качестве стимула для новых игроков введён временный пониженный минимум капитала — 8 млн долларов с мая 2026 года, 9 млн с ноября 2026-го и 10 млн с мая 2027-го.
По оценкам МФЦА, в долгосрочной перспективе объём рынка исламских финансов в Казахстане может превысить 6,8 трлн тенге (около 15,2 млрд долларов). Наиболее востребованными продуктами остаются мурабаха и иджара — на их долю приходится свыше 90% спроса.
Узбекистан: старт с чистого листа
В марте 2026 года Узбекистан принял закон об исламском банкинге, вступающий в силу в июне 2026-го. До этого момента страна с населением 37,7 млн человек, 88% которых составляют мусульмане, фактически не имела формального исламского банковского сектора: банкам было прямо запрещено предлагать шариатские продукты, а немногочисленные небанковские провайдеры работали в крайне ограниченном масштабе. По данным опроса ПРООН, приводимым в отчёте, 68% населения и 60% предприятий страны избегают обычного банкинга по религиозным соображениям.
Новый закон разрешает учреждение исламских банков, открытие исламских окон в обычных банках и создание исламских микрофинансовых организаций, а также закрепляет правовые определения ключевых контрактов — мурабаха, мудараба, мушарака, вакала и салам.
Согласно обновлённой стратегии «Узбекистан — 2030», первые исламские финансовые услуги на национальном уровне появятся в 2027 году через один коммерческий банк, а к 2029–2030 годам охватят как минимум три банка. Moody's расценивает принятые реформы как кредитно-позитивный фактор для банковской системы страны.
Кыргызстан: наиболее продвинутый рынок региона
Кыргызстан является лидером по степени зрелости исламского финансового рынка в Центральной Азии, опираясь на давно сложившуюся нормативную базу и государственную стратегию развития на 2022–2027 годы.
Первый исламский банк в регионе — EcoIslamicBank — был основан здесь ещё в 2011 году. По состоянию на март 2026 года в стране насчитывается 24 коммерческих банка, из которых шесть предоставляют исламские банковские услуги: один полноценный исламский банк и пять обычных банков с исламскими окнами — Bakai Bank, Aiyl Bank, Eldik Bank, MBANK и Optima Bank.
Рост в последние два года был стремительным: в 2024 году объём исламского финансирования увеличился на 58,4% и достиг 10,3 млрд сомов (118 млн долларов), а в 2025 году рост ускорился до 125% — до 23,1 млрд сомов (264 млн долларов). Существенно изменилась и структура портфеля: доля ипотечного финансирования выросла с 17% до 40,1% к 2025 году.
Таджикистан: небольшой, но растущий рынок
В Таджикистане действует один лицензированный исламский банк — OJSC Tawhidbank, преобразованный из обычного банка в 2019 году. Второй крупный игрок — Alif Bank, быстро растущая финтех-компания, работающая преимущественно на исламских принципах. К концу 2025 года совокупные активы двух банков составляли около 6% от активов всей банковской системы страны. Объём исламского финансирования увеличивался на 38,5% в год в совокупности с 2021 года. Сдерживающим фактором остаётся крайне низкий уровень финансового посредничества: кредиты частному сектору составляют лишь около 15% ВВП.
Сукук и такафул: рынки капитала делают первые шаги
Казахстан уже стал бесспорным региональным лидером на рынке исламских облигаций. В 2025 году здесь был размещён первый розничный сукук (Asia Mineral Resource, 10 млн долларов) и запущена крупная программа автофинансирования Tayyab Finance объёмом 20 млрд тенге.
Alif Bank из Таджикистана разместил первый транш сукук аль-мудараба на 5 млн долларов в счёт программы объёмом 50 млн долларов для финансирования экспансии в Узбекистан. Кыргызстан в 2023 году выпустил первый сукук, номинированный в национальной валюте. В Узбекистане и Таджикистане нормативная база для внутренних выпусков сукук продолжает формироваться.
В сфере такафула наибольшего прогресса в 2025 году достиг Кыргызстан: страна официально интегрировала такафул в новый закон о страховании и лицензировала первого специализированного оператора — Bakai Insurance CJSC. В Таджикистане с 2018 года работает LLC Takafful — первый действующий такафул-провайдер во всём регионе.
Главные препятствия для роста
Несмотря на позитивную законодательную динамику, Moody's выделяет три структурных барьера, которые будут сдерживать развитие исламских финансов в регионе на обозримую перспективу.
Первый и наиболее острый — низкая осведомлённость населения. Многие потенциальные клиенты, которые предпочли бы шариатские продукты, попросту не знают, как получить к ним доступ, или недостаточно понимают принципы исламских финансов. В результате они продолжают пользоваться услугами обычных банков даже там, где исламские альтернативы уже существуют. Преодолеть этот разрыв можно лишь через целенаправленные программы финансовой грамотности, более прозрачное раскрытие информации о продуктах и их широкое продвижение через mainstream-банковские каналы.
Второй барьер — дефицит инструментов управления ликвидностью. Ограниченное предложение шариатских ценных бумаг, прежде всего сукук, остаётся структурным ограничением для роста сектора: банки не могут эффективно управлять ликвидностью и выполнять пруденциальные требования. Казахстан выделяется как региональный лидер по объёму выпуска сукук, однако в остальных странах исламские рынки капитала находятся на самом раннем этапе развития. Дальнейший прогресс в этой области необходим для поддержки роста балансов, управления рисками и привлечения инвесторов.
Третий барьер — ранняя стадия формирования всей институциональной экосистемы. Правовые и регуляторные рамки, кадровая экспертиза и инфраструктура исламских финансов во всех четырёх активных рынках региона ещё только складываются. Это неизбежно замедляет как разработку новых продуктов, так и выход на рынок новых игроков.
Перспективы
По прогнозу Moody's, рост будет неравномерным: Казахстан и Узбекистан с наибольшей вероятностью возглавят расширение исламских финансов в ближайшие три-пять лет. Оба рынка способны в перспективе выйти на международный рынок сукук.
Однако темпы развития останутся постепенными: низкая финансовая грамотность населения в части исламских продуктов, дефицит шариатских инструментов управления ликвидностью и ранняя стадия формирования всей необходимой инфраструктуры по-прежнему будут сдерживать сектор на обозримую перспективу.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
То, что отличает египетскую школу талявата от других направлений чтения Корана — в особенности от стилей, распространенных в странах Персидского залива, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением талявата Священного Корана и глубоким пониманием музыкальных ладов (макамов).
Как сообщает IQNA, несмотря на то, что Египет является колыбелью искусства талявата в исламском мире, в современном медиапространстве наблюдается «постепенное забвение самобытных школ» и «разрыв между новым поколением чтецов и наследием предшественников». Сегодня некоторые коммерческие и поверхностные чтения вытеснили художественные и глубокие таляваты, а тонкие техники вакафа, ибтида, ляхна и таджвида — результат многовекового опыта египетских мастеров — не находят должного документирования и представления.
В серии репортажей IQNA стремится, заново осмысливая эволюцию этого искусства — от «старой школы» до появления «гениев декламации», одновременно анализируя текущую ситуацию и устанавливая мост между подлинными египетскими техниками и художественными потребностями современной коранической аудитории, чтобы искусство декламации вернулось из «просто имитационного ритуала» в «живой и динамичный поток». Это объясняется тем, что современные изысканные декламации берут свое начало в традиционной египетской школе, и понимание этого исторического процесса имеет важное значение для понимания подлинности декламации. Кроме того, в соответствии с принципами художественного моделирования, знакомство со стилями и новаторством египетских первопроходцев является лучшим примером для молодых декламаторов, позволяющим повысить технический и духовный уровень декламации.
Агентство Al-Mayadeen в репортаже на эту тему пишет: школа чтения Корана Египта — это величественная структура, созданная выдающимися чтецами на протяжении многих поколений. То, что отличает египетскую школу от других направлений — в особенности от стилей, набравших популярность в странах Персидского залива за последнее десятилетие благодаря социальным сетям и спутниковому телевидению, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением чтения Священного Корана и точным пониманием музыкальных ладов.
Здесь нет ничего общего с пением или обучением игре на музыкальных инструментах. Речь идет скорее о способности чтеца понимать потенциал своего голоса и гортани и соотносить их со смыслом аятов Священного Корана — с благоговением, трепетом и надеждой на раскрытие, победу и райские обители во время чтения. Именно это великие мастера египетской школы таджвида постигли в совершенстве и в чем превзошли всех — будь то природным дарованием или благодаря усердному изучению.
Большинство великих египетских чтецов любили музыку и изучали ее профессионально. Например, шейх Мухаммад Рифат знал произведения Бетховена и Моцарта, а шейх Махмуд аль-Банна профессионально освоил музыкальные лады под руководством шейха Дарвиша аль-Харири — учителя музыки Мухаммада Абд аль-Ваххаба.
В свою очередь, Абд аль-Ваххаб и Умм Кульсум сами стремились к чтецам, чтобы постигнуть искусство пения и музыкальные лады, и поддерживали тесные связи с некоторыми из шейхов.
Имам аль-Хаким в своей книге «Псалмы Корана» (Мазамир аль-Коран) зафиксировал детали этой связи. Со слов сына шейха Мустафы Исмаила он приводит такой рассказ: «Однажды мой отец записывал в здании радио свое еженедельное чтение. Выходя из здания, он был удивлен приходом Умм Кульсум. Увидев его, она подошла к нему, чтобы посоветоваться о только что записанной песне — ей казалось, что в ней что-то не так. Когда мой отец выслушал ее, он указал ей на недочет в той песне».
Абд аль-Ваххаб, всякий раз посещая шейха Мухаммада Рифата, становился его учеником — или, по его собственным словам, «служителем шейха» — и навсегда остался слушателем и почитателем великих чтецов, таких как шейх Мустафа Исмаил и Абд аль-Басит Абд ас-Самад.
Таха Мухаммад Абд аль-Ваххаб — специалист по макамам и голосам, международный судья в Египте и арабском мире, обладатель докторской степени по кораническим ладам, наставник ряда выдающихся чтецов. Он учился у шейхов Мухаммада Рифата и Али Махмуда. Умм Кульсум обучалась у шейхов Абу аль-Ала Мухаммада и Закарии Ахмада — оба были по происхождению чтецами — а также у Усмана Хасана, «отца современной египетской музыки», шейха и чтеца, родившегося в 1800 году.
В этой связи шейх Мухаммад Мутавалли аш-Шаарави предлагает прекрасную классификацию школы талявата в Египте: «Тот, кто стремится к мастерству чтения, пусть слушает шейха аль-Хусари; тот, кто ищет чистоту голоса — шейха Абд аль-Басита; тот, кто ищет смирения (хушу) — аль-Миншави; тот, кто ищет искусства в чтении — шейха Мустафу Исмаила; а тот, кто хочет всего этого сразу, пусть слушает шейха Мухаммада Рифата, ибо он и есть музыкальная школа».
Шейх и мастер чтецов, Мухаммад Рифат, отличался сильным, выразительным и гибким голосом и мог легко декламировать стихи, используя соответствующие музыкальные позиции и манеру исполнения, создавая ощущение, будто он является воплощением коранических стихов.
Сафват Акашех, эксперт по музыкальным макамам, говорит: "Голос шейха Мухаммада Рифата близок к альту, одному из оперных вокальных диапазонов, и состоит из 18 тонов, иногда достигая 21 тона. Он гармонизировал эти тоны друг с другом в стиле музыкальных симфоний, и это очень хорошо видно в его декламации стихов из Корана".
Музыкальный критик Камаль аль-Наджми сказал о шейхе Мустафе Исмаиле: "У него был уникальный, всеобъемлющий и мощный голос, а его знание позиций не имело себе равных среди чтецов, включая шейха Рифата. Однако шейх Мустафа использовал свой голос и знания, чтобы продемонстрировать красоту и чудодейственную природу стихов». Поэтому неудивительно, что Умм Кульсум и Абдул Ваххаб слушали шейха Мустафу Исмаила, завязали с ним личную дружбу и в конечном итоге учились у него мастерству исполнения макамов.
Но голос шейха Абдул Басита Абдул Самада, со своей печалью и смирением, сияет в макаме Саба.
Благодаря силе его голоса и впечатляющему исполнению, покойный режиссер Мустафа Аккад использовал голос шейха Абдул Басита в своем знаменитом фильме «Мухаммад Расулуллах (с.а.с.)» в качестве голоса Билала аль-Хабаши, муэдзина Пророка. Этот азан был уникален благодаря впечатляющему качеству голоса Абдула Басита.
«Искусство «слушания» чтения Корана»
Помимо постижения секретов музыкальных макамов, которые великие мастера школы чтения Корана инстинктивно понимали и которые играли важную роль в мелодичном изображении смысла Священного Корана, шейх Махмуд Аль-Хусари предложил еще одно объяснение распространения египетской школы чтения Корана.
Далеко не предвзятый и не предвзятый по отношению к Египту, Аль-Хусари объясняет это отличие древним и унаследованным египетским обычаем, который, возможно, восходит ко временам фараонов, а именно уникальным обычаям и ритуалам празднования смерти, которые были изменены с приходом ислама в Египет. Так, во время «траурных церемоний» семья покойного прощалась со своим умершим близким, читая Коран, и эта церемония также распространялась на торжества. Потому что, по словам шейха Аль-Хусари, «кто посвятит себя чему-либо, тот преуспеет в этом».
В мире нет чтецов, которые могли бы достичь уровня египетских чтецов. Чтение на похоронах и свадьбах позволило этим чтецам отточить свое мастерство, сделав чтение Корана источником средств к существованию для египетских чтецов.
Что отличает Египет в этом отношении, делая его «столицей чтения Корана», а его чтецов — самыми влиятельными и известными, так это уникальный стиль исполнения. Так, среди зрителей мы видим, как некоторые люди встают, чтобы восхититься чтецом, и кричат или аплодируют в манере, характерной для аудитории чтения Корана в Египте.
Роль этих слушателей не ограничивается выражением своего «удовольствия» от голоса чтеца, но иногда они вмешиваются, чтобы поправить ход чтения. Это явление привлекло внимание американской исследовательницы Кристины Нельсон в её книге «Искусство чтения Корана», в которой она посвящает целую главу этому явлению в египетской жизни, утверждая, что оно «вышло за рамки истории слуха и стало частью ядра религиозного поклонения и частью духа культурных и социальных практик».
Стоит отметить, что Египет был одной из первых стран, начавших трансляцию Священного Корана через первую специализированную кораническую радиосеть, созданную в 1964 году. Шейх Махмуд Аль-Хусари первым записал весь Коран целиком в тертиле. Появление коранического радио способствовало славе людей с исключительными голосами и высоким уровнем мастерства и спасло египетскую школу чтения Корана от исчезновения.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана