Сегодня в финансово-банковской системе нашей страны происходит процесс коренных структурных преобразований. В частности, интерес населения и предпринимателей к исламским финансовым продуктам, соответствующим национальным и религиозным ценностям, растет не из года в год, а с каждым месяцем. Аналитические данные по итогам I квартала текущего года, опубликованные Центральным банком Республики Узбекистан, также полностью подтверждают это мнение, передает УзА.
По данным Центрального банка, за первые три месяца текущего года общий объем услуг исламского финансирования, оказанных микрофинансовыми организациями (МФО), составил 11,2 млрд сумов. На первый взгляд эта цифра может показаться небольшой для общего финансового рынка, но если мы посмотрим на динамику, то увидим поразительную картину: этот показатель увеличился почти в восемь раз по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Такие резкие темпы роста свидетельствуют о том, насколько большое будущее у данного направления.
Несмотря на то, что исламская финансовая система состоит из разнообразных инструментов, пока на рынке нашей страны лидируют три основных продукта. Самым популярным направлением является договор "Муробаха", предусматривающий продажу в рассрочку за дополнительную плату, объем которого достиг 7,7 миллиарда сумов (69% от общего объема услуг). На втором месте оказались услуги партнерства, основанного на распределении прибыли - "Музораба" (2,1 млрд сумов или 19 процентов). "Исламская аренда", являющаяся шариатской альтернативой традиционному лизингу, замкнула тройку лидеров с объемом 1,4 млрд сумов (12%).
Многие считают, что исламские финансы необходимы только для личных или бытовых нужд граждан. Однако цифры показывают совершенно иную картину. Основная часть рынка, то есть более 74 процентов, приходится именно на долю субъектов предпринимательства.
В частности, в структуре клиентов лидируют юридические лица (предприятия), на их долю пришлось услуг на 5,2 миллиарда сумов. Объем средств, полученных индивидуальными предпринимателями (ИП), составил 3,1 млрд сумов, а доля физических лиц - 2,9 млрд сумов. Это означает, что представители малого и среднего бизнеса больше стремятся привлекать финансовые ресурсы, соответствующие нормам шариата, для пополнения оборотных средств и расширения производства.
Отчет Центрального банка также выявил серьезный недостаток в отрасли. Это крайне неравномерное распределение услуг по регионам. В настоящее время абсолютная часть от общего объема оказанных услуг - 10,6 миллиарда сумов (почти 95 процентов) приходится именно на город Ташкент. Среди регионов лишь Наманганская область (670 млн сумов) показала небольшое оживление.
Однако внутренний спрос на исламские финансовые продукты очень высок в Ферганской долине, Бухарском, Самаркандском и Кашкадарьинском оазисах. Таким образом, микрофинансовые организации должны расширять географию своей деятельности и запускать новые сети в регионах.
Так какие же экономические факторы стоят за этими цифрами? Прежде всего, исламские финансы служат для ввода в официальный экономический оборот больших объемов средств, которые далеки от традиционной банковской системы, то есть не хотят брать кредиты из-за "процентов" (рибо).
Во-вторых, этот 8-кратный рост на рынке микрофинансирования является серьезным сигналом и для крупных коммерческих банков в ближайшие годы. В скором времени открытие "исламских окон" в традиционных банках также приведет к геометрическому росту объема этого рынка.
В заключение следует отметить, что система исламского финансирования в нашей стране успешно завершила этап своего формирования и вступила в фазу интенсивного развития. Это послужит новым, важным фундаментом для обеспечения стабильности нашей экономики и привлекательности инвестиционного климата.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В мусульманском мире существует устойчивое выражение — «забан-е ширин-е фарси», что переводится как «сладкий персидский язык». На протяжении более чем тысячи лет этот язык оставался главным языком высокой культуры, дипломатии и утонченной поэзии на огромном пространстве от Балкан до границ Китая. Но что именно делает фарси одним из самых благозвучных и эстетически совершенных языков человечества? За его признанной красотой скрываются строгие лингвистические законы, уникальная графика и особый культурный код, передает Исламосфера.
Красота звучания персидского языка — это не субъективное впечатление, а результат его уникальной фонетической структуры. В отличие от славянских или германских языков, в фарси практически полностью отсутствуют сложные для слуха скопления согласных звуков внутри одного слога. Почти каждый слог строится по гармоничной формуле, где согласный звук мягко сменяется гласным, что делает речь плавной, непрерывной и текучей. Кроме того, хотя персидский язык использует арабскую графику и перенял часть арабской лексики, он относится к индоевропейской языковой семье. Из него полностью исключены резкие гортанные звуки, характерные для семитских языков, поэтому фарси звучит мягко и округло. Музыкальности добавляет и волнообразный ритм, ведь ударение в словах чаще всего падает на последний слог, из-за чего в живой речи иранцы не просто говорят, а словно слегка напевают.
Визуальное изящество персидского языка неотделимо от того, как он выглядит на бумаге или стенах древних мечетей. Чтобы передать мелодику фарси, персидские мастера каллиграфии вышли за рамки классических арабских канонов и создали собственный стиль — насталик. Его отличают длинные, плавные горизонтальные линии и округлые, каплевидные формы. В насталике нет жестких углов, строчки плавно перетекают одна в другую, напоминает полет птицы или изгибы шелковой нити. Текст, написанный на фарси, воспринимается глазом не как набор букв, а как единый изящный орнамент. Именно поэтому персидская каллиграфия сегодня признана самостоятельным видом изобразительного искусства и активно используется в мировом дизайне.
Главный секрет притягательности фарси заключается в том, что он изначально сформирован великой литературой. Это язык, на котором творили Руми, Хафиз, Саади, Низами и Омар Хайям. Удивительно, но структура фарси оказалась настолько устойчивой, что современные иранцы, таджики и афганцы без труда читают и понимают стихи тысячелетней давности без помощи словарей. Поэзия глубоко встроена в культурный код персоязычных народов, а декламация сложных поэтических произведений наизусть до сих пор является обязательной частью любого семейного праздника или национального торжества. Фарси буквально создан для метафор, аллегорий и тонкой игры смыслов.
Внутренняя красота фарси ярче всего проявляется в его повседневной лексике, где обычные бытовые фразы наполнены глубоким уважением и поэтичностью. Например, слово «джан», означающее душу или жизнь, иранцы регулярно добавляют к именам близких друзей или членов семьи, выражая высшую степень нежности и любви. Сама метафора тоски в персидском языке звучит невероятно трогательно: чтобы сказать «я скучаю по тебе», перс произнесет фразу, которая буквально переводится как «мое сердце сжалось без тебя». Сюда же относится и уникальная концепция таароф — сложная система словесной вежливости и гостеприимства, зашитая в структуру языка, которая учит ставить комфорт собеседника выше собственного через невероятно красивые речевые обороты.
Таким образом, обладая строгой внутренней лингвистической логикой, персидский язык остается одним из самых чувственных, благозвучных и визуально совершенных инструментов человеческого общения, продолжая вдохновлять исследователей и ценителей прекрасного по всему миру.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана