Синдром упущенной выгоды: как цифровая тревога разрушает веру
В нашу эпоху всеобщей цифровизации все чаще звучит термин FOMO (Fear of Missing Out), или синдром упущенной выгоды. Социальные сети лишь подливают масла в огонь: листая бесконечную ленту с чужими путешествиями и историями успеха, человек начинает воспринимать собственную жизнь как недостаточно яркую, пишет портал Surau.
Хотя официально FOMO не внесен в реестр медицинских диагнозов, психологи классифицируют его как реальное тревожное состояние. По данным издания Исламосфера, оно проявляется в гнетущем чувстве, будто жизнь проходит мимо, а окружающие живут гораздо полнее и интереснее. В погоне за призрачными трендами мы теряем внутренний покой. Мы совершаем классическую ошибку — сравниваем свою повседневную реальность с «витриной» в социальных сетях, выставленной напоказ. Чувство собственной несостоятельности начинает преследовать современного человека, хотя на самом деле FOMO — это не «болезнь нового времени», а лишь современное обличие древних духовных недугов.
Корень проблемы: утрата благодарности и чувства меры
Природа этого состояния кроется глубоко в сердце. В его основе лежат две проблемы: недостаток искренней благодарности Всевышнему (шукр) и утрата канаата — редкого ныне умения довольствоваться тем, что имеешь. Человек, охваченный жаждой «быть не хуже других», в вопросах мирского благополучия всегда оглядывается на тех, кто больше наделен земными благами, властью или внешним успехом. Постоянная оглядка на чужие достижения взращивает в душе семена зависти. В итоге мы перестаем ценить собственную жизнь, слишком концентрируясь на том, чего у нас нет, и забывая о тех бесчисленных благах, которые уже имеем.
Совет Пророка (мир ему): как вернуть душе равновесие
Пророк Мухаммад (мир ему) предложил универсальное решение, которое способно искоренить саму причину FOMO. Это глубокий и удивительно актуальный сегодня метод работы над своим восприятием.
В одном из хадисов говорится: «Смотрите на тех, кто ниже вас, и не смотрите на тех, кто выше вас. Это поможет вам не обесценивать те милости, которыми наделил вас Аллах». За внешней простотой этого совета скрывается глубокий смысл. Разберем подробнее, как именно работает это правило.
1. Материальная сфера: ценить то, что имеешь
Когда речь заходит о материальном достатке или положении в обществе, стоит смотреть на тех, кто находится в более стесненных условиях. Если вам кажется, что ваша машина безнадежно устарела, посмотрите на тех, у кого есть только старый мотоцикл. Если вас тяготит поездка в автобусе, вспомните о тех, кто ежедневно преодолевает огромные расстояния пешком.
Такой подход моментально отрезвляет и пробуждает в сердце живую благодарность. Мы начинаем замечать, как много нам дано на самом деле. Когда сердце заполнено признательностью, в нем просто не остается места для навязчивого страха что-то упустить.
2. Духовные цели: взгляд вверх
Однако есть сфера, где ислам призывает нас быть максимально амбициозными — это подготовка к вечной жизни (ахират). В вопросах благочестия, знаний и добрых дел нам, напротив, стоит ориентироваться на лучших. Если вы совершаете обязательные молитвы, то, чтобы побудить себя к большему, ставьте себе в пример тех, кто находит силы для ночных бдений. Если вы даете милостыню, посмотрите на тех, кто расходует на пути добра значительную часть своего состояния.
Именно такое здоровое соперничество в благих делах поощряется. Это заставляет нас бояться упустить не скидку в магазине, а награду от Всевышнего. Такой «духовный FOMO» ислам только приветствует.
Когда зависть идет на пользу
Пророк (мир ему) выделил случаи, когда стремление обладать тем же, что есть у другого, оправдано: «Не должно быть зависти, кроме как в двух случаях: человеку, которому Аллах даровал знание Корана, и он живет по нему день и ночь; и человеку, которому Аллах даровал богатство, и он неустанно расходует его на благие дела».
Здесь речь идет о качестве, которое называют «белой завистью», или, согласно исламской терминологии, гибта. Это искреннее стремление сравняться с братом по вере в совершении благих дел.
Новый фокус зрения
Истинное избавление от цифровой тревоги заключается не в том, чтобы просто удалить приложения из телефона. Главное — изменить фокус зрения. Будьте скромны в своих земных притязаниях, оглядываясь на менее обеспеченных, но будьте амбициозны в духовном росте, равняясь на лучших. Это наставление Пророка (мир ему) наполняет жизнь смыслом и ведет к подлинному покою, который не зависит от трендов и чужих успехов.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Спорные попытки «локализации» турецкого перевода Корана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
