В Индонезии создан ремейк знаменитого фильма Маджида Маджиди «Дети небес». Новую киноверсию картины снял известный индонезийский режиссер Ханунг Брамантьо, сообщает Tehran Times.
16 мая 2026 года в Джакарте в комплексе Epicentrum XXI состоялся закрытый показ ленты, который посетили актеры и съемочная группа. Ее широкий прокат в кинотеатрах Индонезии начнется 27 мая. Выход картины организован при поддержке Организации исламской культуры и связей, передает Исламосфера.
Оригинальная драма «Дети небес» режиссера Маджида Маджиди в свое время получила мировое признание. Это трогательная история о маленьких брате и сестре, которым приходится по очереди носить одну пару обуви, потому что туфли девочки они потеряли. Через призму незамысловатого сюжета авторы раскрывают глубокие темы бедности, детской чистоты и надежды. В 1999 году эта семейная киноклассика была номинирована на «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке, став первой в истории иранской картиной, выдвинутой на соискание американской кинопремии.
Индонезийская адаптация бережно сохраняет эмоциональную глубину оригинала, делая упор на испытаниях детей и их преданности друг другу. Однако действие перенесено в Семаранг — индонезийский город с богатым культурным наследием и оживленной атмосферой. Главные герои, брат и сестра Али и Захра, живут в бедной семье на окраине города. Потеряв обувь, они вынуждены скрывать это от родителей, из-за чего их будни превращаются в череду тайных ухищрений. Ключевым моментом картины становится отчаянная попытка мальчика занять третье место в местном забеге: этот приз нужен ему, чтобы вернуть семье надежду и благополучие.
Фильм снят одной из ведущих индонезийских киностудий MD Pictures. Главные роли Али и Захры исполнили юные актеры Джаред Али и Хумайра Джахра. Для обоих это первый крупный актерский опыт, благодаря чему образы любимых героев получились свежими и искренними. В картине также снялся Сламет Рахарджо — мэтр индонезийского экрана, чье участие добавило проекту художественной убедительности и весомости.
Режиссер Ханунг Брамантьо известен своим умением работать в самых разных жанрах. На недавнем Азиатском кинофестивале в Джакарте он провел на творческой площадке киностудии встречу под названием «Дети небес: искусство киноадаптации». Режиссер подробно рассказал, с какими трудностями сталкивается автор при переносе зарубежного шедевра в индонезийские реалии.
Продюсером картины стал руководитель киностудии MD Pictures Манодж Панджаби. Этот фильм — часть масштабных планов компании на 2026 год. Сейчас студия делает ставку на выпуск ремейков и продолжений успешных кинолент, рассчитывая укрепить свои позиции как дома, так и за рубежом. Проекты компании охватывают самые разные направления — от экранизаций литературных произведений до чисто жанрового кино, что подтверждает растущий вес Индонезии в кинематографии своего региона.
Выпуск «Детей небес» доказывает, что индонезийские кинематографисты способны гибко работать с материалом и создавать картины, понятные и интересные зрителям по всему миру.
Новая киноверсия в деталях воссоздает гуманистический дух оригинала Маджида Маджиди, раскрывая хрупкий мир детства и показывая веру в лучшее, которая живет вопреки любым невзгодам.
Сценарий «Детей небес» не только повлиял на мировых режиссеров, но и занял прочное место в зарубежном образовании благодаря продуманному сюжету и глубине. Помимо иранских школ, где эта простая и захватывающая история входит в программу средних и старших классов, текст сценария ранее был включен в японские школьные учебники по английскому языку.
Выдающийся американский кинокритик Роджер Эберт в свое время очень тепло отозвался об этой картине. С тех пор многие искусствоведы часто сравнивают работу Маджида Маджиди с классической драмой Витторио Де Сики «Похитители велосипедов» за ее общечеловеческую значимость и поразительную простоту.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Абу Али ибн Сина – одна из ярких звёзд Восточного Ренессанса. Его богатое научное и творческое наследие уже на протяжении тысячи лет служит всему человечеству. Глубокое изучение трудов учёного, посвятившего всю свою жизнь науке и создавшего произведения в десятках областей – медицине, философии, теологии, математике, музыке, литературе, языкознании, логике и других дисциплинах – и сегодня остаётся одной из наиболее актуальных задач. Мир мышления великого учёного настолько многогранен, что специалисты разных областей продолжают открывать в нём всё новые грани. Примечательно, что он был не только великим учёным, но и мастером слова, сумевшим выразить свои тонкие чувства в художественной форме.
Произведение мыслителя «Саргузашт» («Жизнеописание») не было завершено им самим и впоследствии было доведено до конца его преданным учеником Абу Убайдом ал-Джузджани. В нём кратко изложены события жизни Шейха ар-Раиса – от детских лет до последних дней его жизни. Этот трактат служит бесценным источником для изучения жизни учёного, его научной деятельности, семейной среды и исторической картины эпохи. В этом произведении Ибн Сина также упоминает о своём интересе к поэзии и пишет:
«Я вернулся в Джурджан, и там ко мне присоединился Абу Убайд ал-Джузджани. В это время я написал касыду, в которой выразил своё состояние, и в ней были, в частности, такие бейты:
«Когда я стал великим, меня уже не мог вместить даже просторный город,
Когда моя ценность возросла, я остался без покупателя».
Благодаря трактату «Саргузашт» можно узнать множество редких фактов, связанных с жизнью великого учёного. В части произведения, продолженной Джузджани, уникальный талант и работоспособность Ибн Сины показаны на конкретных примерах. В частности, особо отмечается, что учёный в среднем писал по 50 страниц в день.
Также в произведении говорится, что по просьбе своего соседа по имени Абуль-Хасан ал-Аруз Ибн Сина составил книгу «Ал-Маджму‘», в которой были собраны все существовавшие в то время науки, за исключением математики. Подобные сведения имеют большое значение для понимания личности великого учёного.
То, что до наших дней дошло такое мемуарное произведение, отражающее научную среду X века, представляет собой значительное историческое событие. Трактат богат показательными деталями, свидетельствующими о том, насколько эффективно Ибн Сина использовал время и насколько самоотверженно посвятил всю свою жизнь науке. В частности, в автобиографическом произведении жившего несколько раньше Ибн Сины Хакима ат-Тирмизи «Бадв аш-Ша’н» также была отражена научная среда Мавераннахра, жизнь учёного и необычные события, происходившие с ним. Эти две великие личности создали уникальные произведения в своих направлениях и внесли огромный вклад в развитие мировой науки.
В «Саргузашт» Ибн Сина с уважением упоминает имена своих учителей Абу Абдаллаха ан-Натили и Исмаила Захида, справедливо оценивая уровень их знаний. Он также рассказывает о процессе освоения различных наук и, в частности, пишет:
«Медицина не относится к трудным наукам, поэтому за короткое время я значительно продвинулся в этой области. В результате даже опытные и знающие врачи стали приходить ко мне и учиться у меня медицине».
Обладая жаждой знаний и редким умом, он никогда не боялся трудностей на пути к своей цели. Ибн Сина глубоко понимал, что великих успехов можно достичь не одним лишь талантом, но прежде всего благодаря непрерывному труду. Вспоминая период, когда ему было 16–17 лет, Ибн Сина писал: «В те времена я ни одной ночи не проводил во сне до самого утра, а днём занимался исключительно наукой».
Хотя точных сведений о том, с какой целью и по чьему заказу было написано произведение, не сохранилось, очевидно стремление учёного запечатлеть в нём наиболее важные и переломные моменты своей жизни.
Из произведения известно, что после лечения правителя Саманидов Нуха ибн Мансура Ибн Сина получил возможность пользоваться его богатой библиотекой. Воспоминания о масштабах этой библиотеки и систематическом распределении книг по различным областям знаний позволяют составить представление о библиотечном деле и общем книжном фонде эпохи Саманидов. Автор также говорит о своих духовных и интеллектуальных возможностях, подчёркивая, что к 18 годам уже полностью овладел всеми необходимыми для того времени науками, а в этот период уделял основное внимание «закреплению знаний в памяти».
По словам Джузджани, Шейх ар-Раис мог одновременно работать над несколькими книгами. Например, приступая к разделу естествознания знаменитого произведения «аш-Шифа», он уже завершил первую книгу «Канона врачебной науки». Джузджани с удивлением вспоминает, что на протяжении 25 лет преданно служил своему учителю, однако за всё это время ни разу не видел, чтобы Ибн Сина просто последовательно прочитал от начала до конца какую-либо новую книгу, поскольку, в совершенстве владея всеми науками, он сразу приступал к написанию собственных трудов.
Благодаря произведению «Саргузашт» мы получаем ценные сведения и о трудах великого учёного, которые не дошли до наших дней и были утрачены. Джузджани с сожалением отмечает, что произведение учёного «Лисан ал-Араб» («Арабский язык») не было переписано набело, а рукописи с записями медицинских наблюдений и опытов, которые должны были войти в «Канон врачебной науки», были утрачены.
Таким образом, трактат «Саргузашт» является одним из наиболее авторитетных источников для изучения жизни Ибн Сины, его семейной среды, статуса Бухары как крупного научного центра X века и состояния библиотеки Саманидов. Произведение представляет собой уникальный документ, в котором непосредственно голосами самого автора и его близкого ученика раскрываются исключительная память, высокий творческий потенциал и неповторимый талант учёного.
В настоящее время это произведение переведено, наряду с языками народов мира, и на узбекский язык, ему посвящено множество научных статей и трактатов. О художественном творчестве и поэтическом наследии великого учёного подробно говорится в следующей главе книги.
Хусрав Хамидов, старший научный сотрудник Центра исламской цивилизации Узбекистана, PhD, iccu.uz
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана