Авторитетная американская газета «The New York Times» опубликовала статью под заголовком «Бухара – древнейший город Узбекистана, вновь ставший новым», сообщает ИА «Дунё».
Автор публикации Гизела Уильямс представляет Бухару как один из самых выдающихся исторических городов Центральной Азии, который сегодня переживает новый этап культурного и туристического возрождения. Издание отмечает, что на протяжении более тысячи лет Бухара была одним из важнейших городов Великого шёлкового пути, служившим крупным центром международной торговли, науки, культуры и ремесел.
Гизела Уильямс пишет, что в период Золотого века исламской цивилизации, приблизительно с VIII по XIII век, город стал одним из крупнейших интеллектуальных центров региона. Именно здесь выдающиеся ученые, архитекторы, математики и мастера внесли значительный вклад в развитие мировой науки, медицины, искусства и архитектуры.
Особое внимание в статье «The New York Times» уделяется богатому историко-архитектурному наследию Бухары. Подчеркивается, что сегодня в городе сохранилось более 140 памятников, включенных в Список всемирного наследия ЮНЕСКО, среди которых величественные мечети с бирюзовыми куполами, древние мавзолеи, медресе и монументальная крепость Арк, создающие неповторимую атмосферу одного из самых хорошо сохранившихся исторических городов Востока.
Автор отмечает, что сегодня Бухара вновь становится международным культурным центром. Значительным событием, по мнению Гизелы Уильямс, стало проведение первой Бухарской биеннале, объединившей художников из различных стран мира и Узбекистана. Арт-проекты были специально созданы для исторических памятников города, а сама биеннале способствовала привлечению внимания мировой творческой общественности к богатому культурному наследию Бухары.
Как подчеркивается в публикации, председатель Фонда развития культуры и искусства Узбекистана Гаянэ Умерова назвала одной из главных целей проекта «оживление» исторических объектов, поддержку местных ремесленников и восстановление традиционной архитектуры города.
Газета также приводит мнение сооснователя культурного пространства «Pavillon Kalon» Суны Абдуллаевой-Парк, которая отмечает, что сегодня в Бухаре ощущается особая творческая энергия, а сам город вновь возвращает себе статус одного из культурных центров региона.
Отдельный раздел публикации посвящен рекомендациям для путешественников. Автор советует остановиться в отелях «Mercure Bukhara Old Town», «Komil Bukhara Boutique Hotel» и «Lyabi House Hotel», сочетающих высокий уровень сервиса с уникальной исторической атмосферой.
Особое внимание уделяется гастрономическим традициям Бухары. Среди лучших заведений города «The New York Times» выделяет рестораны «Osh Joy», где готовят знаменитый бухарский ош-софи по старинным рецептам, «Joy Gastro Restaurant», расположенный в историческом караван-сарае, а также «Palmira», «Dilkor Lagman» и «Old Bukhara», предлагающие гостям традиционные блюда узбекской кухни.
Любителям национальных ремесел издание рекомендует посетить галерею «Akbar House Collection», мастерскую известного мастера Захира Камалова, художественную мастерскую Давлата Тошева, Центр прикладного искусства «Устоз-Шогирд», концепт-стор «Pavillon Kalon», а также Центральный рынок Бухары, где можно приобрести изделия народных мастеров, мед, текстиль, керамику и другие традиционные сувениры.
Среди главных достопримечательностей американская газета выделяет летнюю резиденцию бухарских эмиров Ситораи Мохи Хоса, мечеть Баланд, суфийский комплекс Ходжа Зайниддин, мемориальный ансамбль Чор-Бакр, крепость Арк, мавзолей Саманидов и святыню Кыз-Биби, называя их яркими свидетельствами многовековой истории, духовного наследия и архитектурного искусства Узбекистана.
По мнению автора статьи, современная Бухара гармонично объединяет богатое историческое наследие, динамично развивающуюся культурную жизнь, традиционные ремесла, национальную кухню и современную туристическую инфраструктуру, благодаря чему вновь становится одним из самых привлекательных направлений для путешественников со всего мира.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Шри-Ланка, являясь одним из крупнейших островов Индийского океана, отличается поразительным этническим и религиозным разнообразием. Большинство ее населения представлено сингалами, исповедующими буддизм, и тамилами, преимущественно индуистами. Третью по численности населения группу составляют ланкийские мавры (самоназвание — ларакалла), на долю которых приходится около 9,3% жителей страны. Обладая уникальным этногенезом, этот народ на протяжении веков балансировал между южноазиатскими традициями и исламской верой, передает Исламосфера.
Происхождение и формирование этноса
Формирование общины ларакалла началось в VIII–XV веках. Арабские и персидские купцы активно осваивали торговые пути Индийского океана, используя Шри-Ланку как ключевой перевалочный пункт. Оседая в прибрежных городах, они вступали в браки с местными сингалками и тамилками. В этногенезе ланкийских мавров также участвовали мусульманские торговые касты из Южной Индии, такие как маппила и мараккар, прибывшие позже.
Островной исламский синкретизм
Оказавшись в изоляции от арабского мира, потомки ближневосточных купцов не ассимилировались, а создали свою уникальную культуру. Они продолжили занятия торговлей, монополизировав рынок пряностей.
Несмотря на арабские корни, родным языком ларакалла стал тамильский. Однако их диалект специфичен: он насыщен арабской, персидской и сингальской лексикой. До середины XX века они использовали уникальную письменность арви — записывали тамильские слова арабской графикой. Сегодня этот язык находится на грани исчезновения.
Матриархальные традиции
Также вразрез с классическими патриархальными традициями Ближнего Востока, мавры восточного побережья переняли у местных тамилов матрилинейный уклад. Каждый член общины от рождения принадлежит к клану матери, имущество и дома наследуются дочерьми, а после свадьбы муж обязательно переходит жить в дом жены.
Одежда и кулинария
В одежде и быту у ларакалла наблюдается синтез исламских и южноазиатских традиций. Мужской костюм состоит из традиционного южноазиатского саронга, который обязательно дополняется мусульманской шапочкой (топи) или узорчатой феской. Женщины носят классическое индийское сари, но драпируют его особым способом: свободный край ткани не перебрасывается через плечо, а оборачивается вокруг головы на манер хиджаба.
Кухня мавров знаменита на весь остров. Известнейшими блюдами являются цейлонский бирьяни (пряный рис с мясом по старинным рецептам арабских моряков) и десерт ватталаппам — нежный кокосовый пудинг с добавлением местного пальмового сахара джаггери, яиц и кардамона.
Суфийские традиции
Религиозная жизнь мавров тесно связана с суфийскими орденами Кадирия и Шазилия. Гробницы (зияраты) суфийских праведников в Берувеле и Галле до сих пор служат центрами паломничества, где проводятся ежегодные масштабные фестивали, напоминающие религиозные праздники Южной Индии.
Заложники двойственной идентичности
Исторический путь мавров на острове полон драматизма. В XVI–XVII веках они подверглись жестоким гонениям со стороны португальских колонизаторов, стремившихся монополизировать торговлю корицей и уничтожить ислам. Другим источником проблем стала их двойственная идентичность. В годы гражданской войны (1983–2009 гг.), когда тамилы пытались добиться независимости, община оказалась «меж двух огней»: тамильские сепаратисты требовали от них поддержки на основании общего языка, но мавры выбрали лояльность сингальскому правительству. Расплатой за этот выбор стали кровавые этнические чистки и массовое изгнание мусульман боевиками с севера острова. Даже в наши дни их положение остается шатким: возвращение ларакалла в Джафну и Маннар, где они исторически проживали, идет крайне медленно из-за земельных споров, а сама община периодически сталкивается со вспышками радикального сингальского национализма.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана