В истории мусульманской культуры замена священного текста цифрами или шифрами была глубоко укоренившейся практикой. Исламские улемы не просто одобряли это, но и сами разрабатывали сложные буквенно-цифровые матрицы. Главной целью этой практики было не увлечение мистикой, а защита Корана от осквернения и попрания, передает Исламосфера.
В классическом фикхе (исламском праве) человек без ритуального омовения (вуду) или в состоянии большого осквернения не имеет права прикасаться к тексту Корана. Кроме того, вещи, на которое нанесены имена Аллаха или аяты, нельзя заносить в отхожее место, бросать на землю, держать в нечистом месте. Перевод аятов в цифры снимал с предмета статус мусхафа (свитка Писания). Сакральная суть Слова Аллаха сохранялась, но физически это были просто числа, и вещи, на которые они нанесены, можно было использовать в быту, на войне и в торговле, не нарушая канонов чистоты.
Басмала: коды и знаки
Согласно мусульманской традиции, любое важное начинание, будь то письмо, официальное обращение или торговое дело, благочестиво начинать с произнесения и написания басмалы — формулы «Бисмиллах ар-Рахман ар-Рахим» (Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного). Но так как она содержит в себе имена Аллаха, ее нанесение на обыденные предметы создавало серьезные богословские проблемы. Выходом стало шифрование разных видов.
Подсчитав значение букв басмалы по системе абджад, ученые получили число 786. Его и писали в шапках официальных документов и частных писем, которые со временем могли быть порваны или выброшены. Его же наносили на уличные вывески торговых лавок, домашнюю утварь и личные дорожные амулеты. Цифровой код позволял верующим призвать благословение на свои дела, но полностью защищал имена Всевышнего от контакта с уличной грязью или бытовой небрежностью.
В султанских канцеляриях и дипломатической переписке басмалу часто сжимали в сложный, практически нечитаемый графический узел. Секретари сплетали буквы так плотно и причудливо, что они превращались в единый декоративный знак или эмблему. Другим способом было писать вместо басмалы одну лишь растянутую арабскую букву «син» (س) со специальными надстрочными знаками. Она указывала на первое слово формулы «Бисми» («Во имя»), но избавляла от необходимости прописывать полные имена Всевышнего на бытовых записях.
Официальные указы
Другими требующими бережного с религиозной точки зрения обращения предметами были официальные указы. Благочестие требовало использовать в них восхваляющие Аллаха формулы, но такие бумаги везли через всю страну, их трогали гонцы, чиновники, они могли упасть в грязь. Поэтому в верхней части документа писали цифровые формулы или зашифрованные буквенные монограммы, такие как аббревиатуры «Ха-Мим» или «Алиф-Лям-Мим» (загадочные буквы Корана — мукатта`а), которые обладали сакральной силой, но не требовали ритуальной чистоты от того, кто держит бумагу.
Боевое оружие и доспехи
Для средневекового мусульманского воина битва была не просто столкновением, а священным долгом, успехом в котором управлял лишь Всевышний. Чтобы заручиться Его поддержкой, защититься от гибели и укрепить дух, воины стремились покрыть свое снаряжение аятами и благочестивыми формулами. Однако в бою на оружие и доспехи неизбежно попадала кровь и грязь, часто не было возможности постоянно поддерживать состояние ритуального омовения. Поэтому вместо длинных цитат из Корана оружейники выбивали числовые матрицы, например, 66 – числовое значение слова «Аллах» по системе абджаб.
Чеканка монет
Деньги ходят по тысячам рук, их кладут в грязные кошельки. В раннюю эпоху при Омейядах и Аббасидах на монетах писали краткую шахаду – «слова свидетельства», содержащие имя Аллаха. Поэтому со временем, по мере развития фикха, улемы начали настаивать на изменении этой практики.
В ряде регионов, таких как Иран, Индия и некоторые османские провинции, на монетах вместо прямых религиозных формул стали чеканить их аббревиатуры, шифрованные монограммы или метафорические имена правителей, соотнесенные с божественными атрибутами, чтобы избежать прямого попрания священных букв.
Амулеты и талисманные рубашки
Хотя распространено мнение, что амулеты писали цифрами из-за суеверной веры в магию, в действительности шифрование выполняло двойную функцию. Цифровой код лишал оберег статуса священного текста. Это позволяло верующим носить его на теле не снимая, спокойно заходить в любые бытовые помещения и не бояться ритуального загрязнения. В то же время, зашифрованная суть аята воспринималась ими как щит от болезней, сглаза и вражеских стрел.
Ярким примером таких амулетов являются талисманные рубашки Османской империи. Перед тем как отправиться в военный поход или взойти на престол, султаны надевали под доспехи особые рубашки из белого хлопка, полностью покрытые сложнейшими каллиграфическими узорами. На них были нанесены не прямые строчки из Корана, а огромные геометрические сетки, заполненные тысячами цифр — это магические квадраты вафк. Улемы и придворные астрологи месяцами высчитывали эти цифровые матрицы, переводя в них суры «Аль-Фатиха», «Ясин» или «Аят аль-Курси». Султан шел в бой, на рубашку могли попадать пот, кровь, но технически она не считалась оскверненным списком Корана.
Тревожная современность
Современная индустрия мусульманских сувениров, посуды и одежды создала обратную, тревожную ситуацию. Нанесение открытого текста аятов и имен Аллаха на футболки, кольца, чехлы для телефонов и посуду стало массовым. Соблюдающие мусульмане обычно понимают риски и избегают таких покупок. Основными потребителями подобного мерча становятся несоблюдающие верующие, которые приобретают их ради декора или как символ идентичности. Они часто вообще не в курсе, что к буквам Корана по закону запрещено прикасаться без омовения. В итоге предметы со священными надписями часто используются без должного трепета. Подарочные кружки и тарелки оказываются в раковинах среди жира и остатков пищи, а в случае поломки осколки посуды отправляются в обычный мусор, одежда бросается в грязное белье. Люди по незнанию или забывчивости не снимают ювелирные украшения с аятами перед входом в уборные.
Древние мастера тратили месяцы на математические расчеты ради защиты Писания. Современный же коммерческий подход выставляет сакральный текст уязвимым перед лицом повседневной небрежности, превращая священные строки в обычный элемент декора.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
На презентации Центра исламской цивилизации в Узбекистане, состоявшейся в Маскате, представитель Оманского дома культурного чтения выразила восхищение художественным оформлением и историческим содержанием изданий Центра. Она также отметила, что культурное сотрудничество между двумя странами началось ранее с литературных встреч, посвященных наследию Махмудходжи Бехбуди, передает iccu.uz.
Презентация Центра исламской цивилизации в Узбекистане, организованная в столице Султаната Оман – Маскате, стала очередной площадкой для развития культурно-просветительского диалога между двумя странами.
В рамках мероприятия представитель Оманского дома культурного чтения поделилась впечатлениями о ранее установленных литературных связях с Узбекистаном, культурной поездке в страну и изданиях Центра исламской цивилизации.
Халима аль-Балуши, руководитель Оманского дома культурного чтения («Байт аль-Кираа ас-Сакафи»):
Наше сотрудничество с Узбекистаном началось уже давно. Ранее мы организовали в Посольстве Узбекистана в Маскате обсуждение одной из книг, посвященных Махмудходже Бехбуди. Это была очень содержательная и плодотворная встреча, состоявшаяся при участии Посла Узбекистана в Омане, который выступил принимающей стороной.
Впоследствии по согласованию и при содействии дипломатических представительств двух стран – Посольства Узбекистана в Маскате и Посольства Омана в Ташкенте – мы приняли решение организовать поездку членов нашего Дома культурного чтения в Узбекистан.
Эта поездка стала одной из самых замечательных за всю историю нашей организации. Мы смогли близко познакомиться с богатой культурой Узбекистана и получили незабываемые впечатления. Наши участники буквально влюбились в Ташкент, Самарканд и Бухару. Мы посетили три города, и каждый следующий казался нам еще прекраснее предыдущего.
Нас также поразило сходство некоторых мест с городами Омана. Особенно сильное впечатление произвела Бухара – ее древние исторические кварталы, узкие улочки, старинные дома, окна и традиционные архитектурные сооружения.
Участники поездки смогли в полной мере ощутить, насколько богата культура Узбекистана, сколь глубоки его исторические корни и традиции исламской цивилизации. Все это позволило нам еще отчетливее увидеть культурную близость и общность двух народов.
Некоторые наши участники даже выразили желание приобрести жилье в Ташкенте, чтобы чаще приезжать в Узбекистан. Им чрезвычайно понравилась узбекская кухня. Рынки, дома, дворцы, исторические памятники, города и природа – буквально все в этой стране вызвало у них искреннее восхищение.
Что касается Центра исламской цивилизации, во время нашего визита в Узбекистан он еще не был открыт. Однако мы уже слышали о нем и очень хотели его посетить. Нам сообщили, что открытие состоится позднее.
И вот сегодня, по случаю открытия Центра исламской цивилизации, мы находимся в этом великолепном зале мечети. Мы очень рады приглашению и возможности познакомиться с этой прекрасной выставкой.
Признаюсь, издания Центра произвели на меня огромное впечатление. Цветовая гамма книжных обложек, художественное оформление, прекрасные пейзажи и изображения исторических памятников на страницах книг вызвали у меня искреннее восхищение.
Презентация в Маскате позволила познакомить зарубежную общественность с научно-просветительской деятельностью и изданиями Центра исламской цивилизации в Узбекистане, продемонстрировав преемственность литературных и культурных связей, сложившихся между Узбекистаном и Оманом.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана