4 эпохи и 10 выдающихся личностей: история ислама в Узбекистане
Ташкент. В просторных залах здания с куполом, словно стремящимся в небо, хранятся тысячи произведений искусства, археологических находок и документов, рассказывающих о многовековой истории исламской цивилизации в Узбекистане, передает ИА IslamNews.
Эти экспонаты повествуют о развитии народа, который соединил культуру Центральной Азии с арабской культурой, пришедшей в регион начиная с VII века, создав уникальный сплав, основой которого стал ислам.
Снаружи стены Центра исламской цивилизации в Узбекистане, расположенного в столице страны Ташкенте, украшены орнаментами с арабской каллиграфией. Рядом находятся просторные площадь и парк, куда жители города приходят после захода солнца.
Всего в нескольких десятках метров от центра возвышаются к облакам минареты комплекса Хазрати Имам — ансамбля исторических зданий. Этот комплекс связан с памятью о богослове и праведнике Абу Бакре аль-Каффале аш-Шаши, жившем в X веке. Именно поэтому Ташкент в прошлом называли городом Шаша.
В музее, который насчитывает около 8 тысяч экспонатов, всё напоминает об истории Мавераннахра — так в прошлом называли этот регион.
Камень, глина, дерево, бумага, металл, керамика и ткань — каждый материал здесь рассказывает свою историю, начиная с тех времён, когда предки современных узбеков жили в пещерах и оставляли на скалах изображения и символы.
Древние экспонаты и современные технологии
В стенах этого своеобразного «исторического дивана» древние артефакты соседствуют с современными технологиями.
Здесь можно увидеть бронзовые и медные монеты, глиняные кувшины, керамические сосуды, украшения и драгоценности, древние мечи и традиционное оружие, музыкальные инструменты, фрагменты статуй, мозаики, миниатюры и макеты исторических персонажей и традиционных ремёсел.
Однако полноценное знакомство с этими древними предметами невозможно без современных средств презентации. Объёмные 3D-модели и интерактивные экраны позволяют «оживить» экспонаты и представить заключённую в них историческую информацию в виде текстов и видеоматериалов.
Ежедневно центр посещают около 5 тысяч человек. Примерно 90% из них — жители Узбекистана, остальные — туристы и гости страны.
Площадь музея составляет около 7 тысяч квадратных метров, здесь расположены пять основных выставочных залов.
Один из них посвящён Священному Корану. В нём представлены редкие рукописи мусхафов, созданные известными историческими деятелями региона.
Другой зал рассказывает о цивилизациях, существовавших до прихода ислама. Третий посвящён первой эпохе расцвета Узбекистана и Центральной Азии — периоду с IX по XIII век. Четвёртый рассказывает о втором периоде расцвета, известном как эпоха Тимуридов, охватывающая XIV–XVI века.
Зал с Кораном Усмана
В центре зала, посвящённого Священному Корану, находится специальная платформа, окружённая ограждением. Здесь хранится то, что сотрудники музея называют древнейшей из сохранившихся до наших дней рукописей Корана — Кораном Усмана ибн Аффана, да будет доволен им Аллах.
Рукопись состоит из 338 страниц, написанных куфическим письмом на пергаменте из кожи газели. Она датируется VII веком.
Рукопись Корана Усмана
В 1997 году рукопись была включена ЮНЕСКО в список мирового наследия.
Согласно историческим преданиям, эмир Тимур перенёс этот Коран из Багдада в Самарканд в XIV веке.
В 1868–1869 годах рукопись была перевезена в Императорскую публичную библиотеку Санкт-Петербурга, когда Российская империя контролировала Центральную Азию.
В 1923 году редкая рукопись Корана Усмана была возвращена в Ташкент специальным поездом после настойчивых требований мусульманских богословов и представителей местной знати.
Сначала она хранилась в медресе Муйи Мубарак при комплексе Хазрати Имам. В ноябре 2025 года рукопись перевезли в зал Корана музея Центра исламской цивилизации.
Следы древних эпох
Отдельный зал посвящён истории Узбекистана до прихода ислама. Здесь представлены артефакты периода от X тысячелетия до нашей эры до середины VII века, когда первые мусульмане пришли к потомкам согдийцев, бактрийцев и хорезмийцев.
В зале находится огромная стена длиной 260 метров, на которой изображения и надписи рассказывают примерно о трёх тысячах лет развития узбекского народа — от появления земледелия до формирования городов и торговли на Великом шёлковом пути.
Здесь можно увидеть каменные наконечники стрел, связанные с первыми столкновениями человека с обитателями гор, бронзовую статуэтку оленя, датируемую I тысячелетием до нашей эры, а также изображения на скалах возрастом более 10 тысяч лет.
Древние рисунки изображают сцены охоты и другие символы, которые могут отражать представления и верования людей той эпохи.
Интерактивные карты и видеоматериалы на экранах позволяют увидеть, как выглядели древние города и поселения региона. Они также воспроизводят звуки и музыкальные инструменты, существовавшие в те времена, и рассказывают об истории развития земледелия и металлургии.
Первая эпоха расцвета
Третий зал посвящён первой эпохе расцвета Мавераннахра.
Экспонаты демонстрируют первые этапы слияния местной культуры с арабской и исламской цивилизациями. Более четырёх столетий культурного взаимодействия представлены артефактами эпох Омейядов, Аббасидов, Саманидов, Караханидов, Газневидов, Сельджуков, Хорезмшахов и монголов.
Особое место занимает экспозиция, посвящённая хаджу и паломничествам жителей Центральной Азии.
В просторном зале представлены макеты Каабы, её покрывала и Макама Ибрахима, мир ему.
Здесь также находится покрывало Каабы, изготовленное в 1859 году, а рядом — копия двери Каабы и её ключа. На ключе выгравирован 27-й аят суры «Хадж»:
«И возвести среди людей призыв к хаджу, и они будут приходить к тебе пешком и на всяких тощих верблюдах, прибывая из самых отдалённых дорог».
Эпоха Тимуридов
Отдельный зал посвящён эпохе Тимуридов — XIV–XVI векам.
Экспозиция рассказывает о правлении эмира Тимура и его преемников. Это был период расцвета региона, когда его города, прежде всего Самарканд и Герат, превратились в крупные центры науки и культуры.
Здесь представлены материалы, напоминающие о дворцах, медресе и мечетях Тимура, а также о его трудах.
Отдельная экспозиция посвящена выдающемуся учёному и астроному Мирзе Улугбеку и его ученикам, среди которых были Али Кушчи и Гияс ад-Дин Джамшид.
Представлены также миниатюры знаменитого художника Кемаледдина Бехзада.
На втором этаже Центра исламской цивилизации находится большая библиотека, которая не входит непосредственно в состав музея.
Она рассчитана на 266 читательских мест. На её полках хранится около 300 тысяч печатных книг и столько же электронных изданий.
Кроме того, благодаря доступу к местным и международным базам данных посетители могут пользоваться более чем 10 миллионами электронных ресурсов.
Галерея великих личностей
Узбекистан гордится и выдающимися историческими личностями. В музее Центра исламской цивилизации представлены 14 человек, которых здесь называют символами научного расцвета региона.
Для них создан отдельный зал под названием «Галерея великих личностей».
Это просторное помещение украшено изображениями исторических деятелей. Их огромные портреты нанесены на мраморные панели весом около двух тонн каждая. Высота панелей составляет 8 метров, ширина — 3 метра.
При их создании использовали 110 видов цветного мрамора, доставленного из Италии, а также белый мрамор из Турции.
Семь представленных здесь деятелей относятся к наиболее известным представителям первой эпохи научного расцвета Центральной Азии и Узбекистана.
Среди них — Мухаммад ибн Муса аль-Хорезми, который совершил революцию в математике и внёс огромный вклад в развитие алгебры. Он родился в Хорезме на северо-западе современного Узбекистана.
Рядом представлен Ахмад аль-Фергани — учёный, инженер и астроном, работавший в Доме мудрости в Багдаде.
Его труды по астрономии и географии были переведены на латинский язык и оказали влияние на европейскую науку. По словам экскурсовода, его исследования вдохновляли таких известных деятелей, как португальский мореплаватель Христофор Колумб и итальянский учёный Николай Коперник.
Аль-Фергани также считается создателем ниломера в Египте — устройства для измерения уровня воды в Ниле, которое использовалось на протяжении примерно 1100 лет.
Среди великих личностей представлен и Тимур Тарагай Барлас, известный как Тамерлан.
В Узбекистане его считают национальным героем, основателем второй эпохи расцвета страны и завоевателем Хорезма. Созданная им империя простиралась на территории нескольких соседних государств.
Учёные, богословы и философы
Невозможно говорить об истории этого периода без упоминания великих знатоков хадисов.
В музее увековечена память прежде всего об имаме Мухаммаде ибн Исмаиле аль-Бухари и имаме ат-Тирмизи, посвятивших свою жизнь сбору, изучению и проверке достоверности хадисов Пророка Мухаммада ﷺ.
Рядом представлен Абу Али аль-Хусейн ибн Сина (Авиценна) — выдающийся учёный, врач и философ, один из крупнейших энциклопедистов Средневековья. Он проявил выдающиеся способности в самых разных областях науки ещё до достижения двадцатилетнего возраста.
Ещё одна выдающаяся фигура — Абу Райхан аль-Бируни, учёный-математик, которому приписывают создание одного из первых сферических глобусов, представлявших атмосферу Земли.
Следом представлен Абу Наср аль-Фараби, родившийся в области Фараб.
Жители региона называют его «вторым учителем» после древнегреческого философа Аристотеля. Аль-Фараби объединял философские знания с исламскими религиозными науками и суфийской традицией.
Рядом находится портрет Кемаледдина Бехзада, которого считают основоположником искусства миниатюры в Центральной Азии.
Европейские художники и историки называли его «Рафаэлем Востока», сравнивая с известным итальянским художником и архитектором Рафаэлем Санти.
Среди увековеченных музеем деятелей — и знаменитый астроном Мирза Улугбек. Он прославился в Самарканде, где основал обсерваторию и медресе, названное в его честь.
Здесь также представлен Захир ад-Дин Мухаммад Бабур, происходивший из рода Тимура.
Он родился в городе Андижан в Ферганской долине, а позднее отправился в Индию, где основал империю Великих Моголов, известную в Центральной Азии как Бабуридская империя.
Так музей Центра исламской цивилизации в Узбекистане объединяет в одном пространстве историю, религию, науку и культуру региона — от древнейших цивилизаций до эпохи великих мусульманских учёных и правителей.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Спорные попытки «локализации» турецкого перевода Корана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана