13 Октябрь, 2026, 2 Джумада аль-уля, 1448
13 Октябрь, 2026, 2 Джумада аль-уля, 1448
Кандидат исторических наук Фирдаус Калимуллина из Института татарской энциклопедии и регионоведения им. Хасанова АН РТ рассказывает читателям «Миллиард.Татар» о знаменитом татарском медресе «Мухаммадия» в Казани.
В истории татарского просвещения казанское медресе «Мухаммадия» занимает особое место. Это учебное заведение было первым медресе в России, официально действовавшим на основах джадидизма. Оно стало подлинным символом перехода от схоластики к новометодному обучению, вобравшему в себя лучшие достижения светской науки. Его история – это история реформ, ярких личностей и целой плеяды выдающихся выпускников, определивших развитие татарской культуры, науки и общественной мысли на рубеже XIX–XX вв. Сегодня, когда вопросы баланса традиций и инноваций в образовании вновь выходят на первый план, опыт «Мухаммадии» оказывается неожиданно современным: в нём можно увидеть удачную модель интеграции религиозного и светского знания, которая искала ответ на главный вызов эпохи – как сохранить идентичность и при этом не остаться в стороне от прогресса.
Медресе открыли в 1882 г. в Старо-Татарской слободе Казани. Инициатором выступил религиозный деятель и просветитель Галимджан Баруди (1857–1921) – выпускник медресе «Касимия» и бухарских духовных школ. Финансовую поддержку оказал его отец, купец Мухаммеджан Галеев, построивший в 1883 г. первое одноэтажное каменное здание. В честь отца учебное заведение и назвали «Мухаммадией» (второе название – «Галеевское»).
Показательно, что медресе не просто выросло из благотворительности одной семьи, а стало коллективным делом татарской общины. Купцы и меценаты видели в нём не только религиозную школу, но и опору национального просвещения. Впоследствии строительство, снабжение оборудованием и учебными пособиями обеспечивали Ахметзян Сайдашев, Мухаммадсадык Галикеев, Ахмед Хусаинов и др.
Комплекс зданий «Мухаммадии» является памятником архитектуры, выросший поэтапно: первое одноэтажное здание построили в 1883 г. по проекту архитектора М.Ермолаева, затем надстроили второй этаж (1885), третий (1886), а в 1901 г. появился трёхэтажный пристрой. На церемонии закладки нового корпуса присутствовал один из самых влиятельных татарских религиозных деятелей той эпохи (его даже называли «духовный король татар») Зайнулла Расулев. Его присутствие подчёркивало значение этого учебного заведения для всей мусульманской общины империи. В 1909 г. к «Мухаммадии» перешло одноэтажное здание Сагитовского медресе.
Ключевым поворотом к новому методу в обучении стала поездка Баруди в Турцию, Египет и Мекку (1886–1891). После неё учебный процесс полностью перестроили: «Мухаммадия» стала одним из первых в России медресе, работавших на принципах джадидизма.
Баруди взял у крымскотатарского просветителя, педагога, издателя, основоположника джадидизма – движения за обновление мусульманского образования и культуры в Российской империи Исмаила Гаспринского ядро реформы – звуковой метод, классно-урочную систему, светские предметы, родной язык преподавания, осмысленное отношение к религии, создание собственных учебников. Но он не остановился на уровне начальной школы, как Гаспринский, а расширил реформу до полноценного медресе с тремя ступенями обучения, написал систематический новометодный комплект учебников для всех ступеней и сделал «Мухаммадию» рабочей моделью, на которую ориентировались другие джадидистские медресе России. Среди его учебных пособий новометодная азбука «Савадхан» (1891), учебники по арифметике «Нэмунэи хисап» (1891), арабскому языку «Хоси-эл-мэшрэб...» (1891) и «Хосул-эл-ирэб...» (1892), татарско-арабско-персидский словарь «Люгат саляс» (1893). Многие из этих пособий выдержали более десяти переизданий.
В программу, помимо традиционных религиозных дисциплин (Коран, тафсир, хадисы, фикх, арабский и персидский языки), включили светские предметы: математику, географию, естествознание, медицину и гигиену, всеобщую историю, историю России и татарского народа, педагогику. Около половины учебного времени занимали именно светские науки. Впервые в российском медресе татарский язык стал отдельным предметом, при этом большое внимание уделяли и изучению русского языка, это было важно для интеграции в общероссийское культурное и профессиональное пространство.
Любопытный штрих: в 1913 г. была опубликована печатная программа преподавания всех предметов в «Мухаммадия» – документ, где раздел истории средних веков развёрнуто рассматривал историю арабов и турков, т.е. был сфокусирован на истории мусульманского мира с научной точки зрения: подробно разбирались Омейядский и Аббасидский халифаты, отдельное внимание уделялось Кордовскому халифату в Аль-Андалусе, а также становлению и развитию Османского государства. Подробно также изучалась история татарского народа, включая этапы Волжской Булгарии и Золотой Орды. Такой баланс между религиозным и светским образованием воспринимался современниками как смелый эксперимент, вызывавший одновременно и горячие споры, и искреннее восхищение.
Руководство медресе предоставляло определенный социальный пакет для своих шакирдов. При медресе имелся лазарет с приходящим врачом, вызовы которого оплачивались из фонда медресе. Также медресе имело общежитие на 150 человек. Было организовано питание шакирдов. Шакирды должны были соблюдать правила проживания в общежитии: не допускать порчи имущества, подчиняться распорядку дня, включая подъем в 6.00 утра и отход ко сну в 22.00. Важным проступком считалось нарушение чистоты медресе (лить воду, ставить обувь в неположенном месте и т.д.). Неоднократные опоздания на занятия также рассматривались как нарушение порядка медресе. Кроме того, шакирды имели летнюю и зимнюю форму одежды.
Медресе «Мухаммадия» отличалось высоким уровнем материального обеспечения, его собственность оценивалась более чем в 150 тысяч рублей. Финансирование учебного заведения складывалось из нескольких источников: доходов вакуфа (т.е. средств от использования недвижимости, земель и торговых помещений), взносов шакирдов и частных пожертвований.
В состав вакуфа входил, в частности, каменный дом в Казани – дар купца Шарафутдина Хисамутдинова. Наиболее значительным вкладом стал подарок купца 1‑й гильдии Ахмета Хусаинова из Оренбургской губернии: он передал медресе каменный корпус вместе со всеми доходами от расположенных в Нижнем Новгороде магазинов. Ежегодный доход от этого имущества достигал 10 тысяч рублей.
Ещё одной особенностью «Мухаммадии» была установленная плата за обучение, она варьировалась от 5 до 10 рублей в год. Для сравнения: в старометодных медресе плата за учёбу не взималась.
К началу XX в. сложилась многоступенчатая система: ибтидаия (начальная школа, 6 лет), рушдия (средняя ступень, 4 года), игдадия (старшая ступень, 3 года), галия (высший курс, около 3 лет). В 1913 г. обучение стало 14-летним: 5 лет начальное образование, 6 лет среднее, 3 года высший курс, а также подготовительные курсы. В начальных классах учились в основном мальчики из татарских слобод Казани, а в старшие приезжали юноши из других регионов: башкиры, казахи и представители других тюркских народов. Это делало «Мухаммадию» настоящей межрегиональной просветительской площадкой. В начале XX в. число учащихся превышало 800 человек. При этом нужно отметить тот факт, что в высших курсах обучалось меньше шакирдов, к этому уровню доходили лишь особо целеустремлённые. Такое же явление наблюдалось и в других медресе.
В 1907 г. при медресе открыли педагогические курсы для подготовки мугаллимов. Идея была в том, чтобы выпускники не просто получали знания, а могли сами обучать по новой методике. Таким образом опыт «Мухаммадии» масштабировался по всему Волго-Уральскому региону и за его пределами.
В 1906–1908 и 1913–1917 гг. при «Мухаммадия» издавался педагогический журнал «ад-Дин ва аль-Адаб». С 1903 г. действовал литературный кружок под руководством Фатиха Амирхана, выпускались рукописные журналы, ставились пьесы.
Педагогический состав был сильным. Среди преподавателей – Г.Губайдуллин, Б.Шараф, Ш.Шараф, З.Султан, А.Мустафин, К.Тарджемани, З.Шакиров. Специализированные дисциплины вели профильные специалисты: медицину преподавал А.Терегулов, право – С.Алкин, политическую историю – Ю.Акчура.
Среди воспитанников – целая плеяда выдающихся деятелей: писатель и драматург Фатих Амирхан, классик татарской и башкирской литературы Мажит Гафури, драматург Галиаскар Камал, филолог и фольклорист Наки Исанбет, композитор Салих Сайдашев, художник Бакый Урманче, историк Сеид Вахиди, общественный деятель Хусаин Ямашев, драматург Карим Тинчурин, поэт и драматург Фатхи Бурнаш, литературный деятель Гали Рахим, общественный деятель Хусаин Ямашев, государственный и общественный деятель Китая Бурхан Шахиди, просветители братья Шарафы и многие другие.
Многие выпускники становились имам-хатибами и мугаллимами, внедряя новометодное образование в других медресе и мектебах. Высокий уровень подготовки позволял сдавать экзамены за курс гимназии и поступать в вузы. В советское время диплом «Мухаммадии» приравнивался к диплому среднего специального педагогического учебного заведения. Показательно, что выпускники, даже выбравшие светские профессии, сохраняли связь с просветительскими идеями медресе, они видели образование как инструмент национального развития.
«Мухаммадия» стала эпицентром мощного общественно-политического движения татарской молодёжи начала XX в., охватившего всю страну. В конце 1904 г. в стенах медресе возникла нелегальная организация «аль-Ислах» («Реформа»). Её возглавил будущий классик татарской литературы Фатих Амирхан. Цели организации были амбициозны: реформа системы обучения в медресе на основе единой программы, увеличение числа светских предметов, обновление богословского образования на основе современных исследований, демократизация всей школьной системы. Организация находилась под влиянием идей российской социал-демократической партии и имела филиалы в Касимове, Оренбурге, Троицке, Уфе, Чистополе и других городах.
С 29 ноября 1905 г. члены организации начали выпускать нелегальную газету «аль-Ислах»: сначала гектографированным способом, а с октября 1907 г. официально, тиражом 700–1000 экземпляров. Газета выходила под лозунгом: «Знание и образование – залог счастья для всего народа!». На её страницах печатались Габдулла Тукай, Фатих Амирхан, Галиаскар Камал, Гаяз Исхаки и другие корифеи татарской литературы.
По инициативе комитета организации были созваны два нелегальных Всероссийских съезда татарских шакирдов (в мае 1906 и 1907 гг.). На последнем съезде приняли программу кардинального реформирования образования: преобразование начальных школ в новометодные национальные, объединение медресе одного города в единые учебные заведения, создание единой программы с преподаванием научных дисциплин, русского и арабского языков.
Параллельно с «аль-Ислах» в 1905–1906 гг. действовало тайное общество «Берек» («Союз»), также возникшее в среде шакирдов «Мухаммадии». Его организаторами выступили татарские эсеры, группировавшиеся вокруг газеты «Тан юлдузы». Среди членов: Ф.Туктаров, Г.Исхаки, Ш.Мухаммадьяров, Х.Ямашев. В отличие от «аль-Ислах», «Берек» выдвигала радикальные политические требования: свержение самодержавия и введение конституционного строя в России. Общество занималось пропагандой революционных идей среди шакирдов и полемизировало с более умеренной «аль-Ислах». По вопросам национального просвещения члены «Берек» поддерживали программу мусульманской фракции в Государственной думе – «Иттифак аль-муслимин». Организация самораспустилась в 1906 г.
Так «Мухаммадия» превратилась в центр интеллектуального и общественного поиска: здесь в напряжённом диалоге разных идей исторически сформировались подходы к обновлению национального образования и складывались основы будущей татарской интеллигенции.
Стены «Мухаммадии» не знали Габдуллу Тукая в качестве шакирда – поэт учился в уральском медресе «Мутыгия». Однако, оказавшись в Казани уже сложившимся литератором, Тукай часто бывал в чайной при гостинице «Амур». Это заведение превратилось в неформальный клуб татарской интеллигенции. Сюда специально приходили шакирды из «Мухаммадии», чтобы увидеть своего кумира, послушать его острые стихи и поучаствовать в жарких спорах о судьбах нации. Более того, Тукай активно публиковался в газете «аль-Ислах», печатном органе одноимённой шакирдской организации. Так медресе, даже не будучи альма-матер поэта, стало местом его незримого присутствия и духовного влияния на молодое поколение. Сегодня улица, на которой стоит «Мухаммадия», носит имя Габдуллы Тукая, навсегда связав два символа татарского возрождения.
Важный факт, подчёркивающий масштаб личности Баруди: в 1920 г. он передал в дар Татарской республике свою личную библиотеку, насчитывавшую 4288 томов, которую начал собирать ещё его отец в середине XIX в. Это собрание составило основу восточного фонда Научной библиотеки Казанского университета.
В 1908–1912 гг. (во время ссылки в Вологодскую губернию и заграничной поездки) и с 1918 г. медресе руководил брат Баруди – Габдрахман. Занятия продолжались до 1921 г., после чего учебное заведение закрыли. В том же году Галимджан Баруди ушёл из жизни и был похоронен на Ново-Татарском кладбище Казани.
Новый этап «Мухаммадии» начался в 1993 г.: историческое здание вернули верующим, и обучение возобновилось под эгидой Духовного управления мусульман Республики Татарстан. В 1995 г. в состав медресе вошла Галеевская мечеть, а в 1998 г. здание медресе было официально возвращено учебному заведению.
Сегодня в медресе обучаются более 1000 шакирдов на очном, очно-заочном и заочном отделениях, а учебный процесс ведут более 25 преподавателей. Медресе готовит имам-хатыбов, преподавателей основ ислама и переводчиков арабского языка. Среди его выпускников – муфтий Татарстана Камиль хазрат Самигуллин.
Таким образом, опыт медресе «Мухаммадия», созданного Баруди, – это не просто страница прошлого, а работающая модель образования, доказавшая свою жизнеспособность: соединение глубоких религиозных знаний с широким светским кругозором, уважение к традиции с открытостью к новому, национальная идентичность с интеграцией в общероссийский и мировой контекст. Его история наглядно показывает, как сочетание религиозных традиций и светских знаний, общественной активности и педагогических инноваций формирует национальную интеллигенцию и определяет культурный облик эпохи.
Источники и литература
Айнутдинова Л.М. Баруди Галимджан // Татарская энциклопедия. Казань, 2002. Т. 1. С.306–307.
Айнутдинова Л.М. Шакирдское движение // Татарская энциклопедия. Казань, 2014. Т. 6. С.361–362.
Амирханов Р.У. «аль-Ислах» // Татарская энциклопедия. Казань, 2005. Т. 2. С.609–610.
Амирханов Р.У. «Иттихад» // Татарская энциклопедия. Казань, 2005. Т. 2. С.633.
«Берек» // Татарская энциклопедия. Казань, 2002. Т. 1. С.355.
«Мухаммадия», медресе// Татарская энциклопедия. Казань, 2008. Т. 4. С.313–314.
Султангалиева Г. С. Казахские шакирды в медресе г. Казани в конце XIX – начале XX в. (по материалам архивных документов Республики Татарстан) // SHYGYS = Шығыс = Orient: научный журнал. Алматы, 2021. № 1. С. 38–44.
Хамматов Ш.С. Изучение и преподавание медиевистики в учебных заведениях Казани (XIX – начало XX вв.): автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук: специальность 07.00.09; [Казанский гос. ун-т]. Казань, 2003. 26 с.
Автор: Фирдаус Калимуллина, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института татарской энциклопедии и регионоведения им.М.Хасанова АН РТ, milliard.tatar.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В середине XX века Египет стал непревзойденным центром исламского искусства чтения Корана . Это была эпоха, когда великие чтецы с их незабываемыми голосами сформировали религиозную и культурную идентичность этой земли. Но как возникло это звуковое наследие и почему оно больше не повторяется?
Как сообщает IQNA, несмотря на то, что Египет является колыбелью искусства талявата в исламском мире, сегодня в медиапространстве мы наблюдаем «постепенное забвение аутентичных школ» и «разрыв между новым поколением чтецов и наследием предшественников». В наши дни некоторые виды коммерческого и поверхностного чтения вытесняют подлинное искусство, а точные техники остановки (вакф), начала чтения (ибтида), а также правила макамов и таджвида — плоды многовекового опыта египетских мастеров — зачастую должным образом не документируются и не популяризируются.
В серии своих репортажей IQNA стремится переосмыслить эволюцию этого искусства — от «старой школы» до появления «гениев талявата». Наша цель — провести диагностику текущей ситуации и построить мост между подлинными египетскими техниками и потребностями сегодняшних слушателей, чтобы вернуть искусство тилявы из состояния «простой имитации» к «живому и динамичному течению». Понимание исторического пути необходимо для осознания сути этого искусства, а знакомство со стилями и инновациями египетских пионеров является лучшим ориентиром для молодых чтецов в повышении их технических и духовных стандартов.
Йеменская газета «Аль-Истикляль» пишет об этом так: «Чтецы вчерашнего дня» или «чтецы добрых старых времен» — это определение, которое стало визитной карточкой египетских чтецов середины XX века.
В период с 1940-х по 1980-е годы Египет — в отличие от многих других регионов арабского мира — стал свидетелем появления исключительных звезд в чтении Корана. Это были чтецы, чьи выступления оказали глубокое и неизгладимое влияние не только на местном уровне, но и во всем арабском и исламском мире.
Эта блестящая эпоха начинается с таких имен, как шейх Мухаммад Риф’ат и Мустафа Исмаил, продолжается Махмудом Халилем аль-Хусари и Мухаммадом Сиддиком аль-Миншави, и охватывает Абдул-Басита Абдус-Самада, Мухаммада Махмуда ат-Таблави и десятки других. Их голоса олицетворяли религиозную и культурную идентичность Египта, а слава о них распространилась от Индии, Пакистана и Малайзии на востоке до мусульманских общин Европы и Америки на западе.
Таляват: единство звука, смысла и структуры
Между «надрывом и скорбью» аль-Миншави, «высотой и резонансом» Абдул-Басита и «достоинством и величием» аль-Хусари слушатель мог буквально парить в небесах. Хотя многие пытались подражать их манере, никто не был способен сравниться с ними; подлинные голоса сохраняли свой авторитет и величие в сердцах и умах слушателей.
В ту эпоху радио было окном в мир для миллионов людей. Многие узнали об Египте именно через чтение этих мастеров на «Радио Корана» в Каире. Несмотря на то, что многих из этих чтецов уже давно нет с нами, их голоса до сих пор ласкают слух миллионов людей, а память о них живет в сердцах множества верующих.
Роль макамов в чтении Корана
Однажды шейха Мухаммада Сиддика аль-Миншави спросили: «Вы мастерски исполняете все макамы (музыкальные лады), у кого вы им учились?». Он ответил: «Я не знаю, что такое макамы, и не учился им».
Этот ответ — ключ к пониманию феномена египетских чтецов. Гармония в чтении аль-Миншави и других египетских мастеров была проявлением инстинктивного соответствия между смыслом аята и выбором подходящего музыкального макама.
По мнению экспертов, существует 7 основных макамов (ладов): Саба, Нахаванд, Аджам, Баяти, Сика, Хиджаз и Раст, от которых происходят производные лады.
Каждый макам выражает определенное душевное состояние. Например, макам Саба или макам Хусейни звучат печально и подходят для чтения аятов об аде. Макам Сика — радостный, он гармонирует с аятами о рае, а макам Баяти несет в себе нотки грусти и раздумий.
В то время как современные чтецы вынуждены специально изучать музыкальные лады, чтобы достичь высокого мастерства, египетские чтецы той эпохи владели ими на интуитивном уровне, не обучаясь этому в рамках официальных программ. В те десятилетия обучение макамам не было распространено среди шейхов и чтецов Корана и считалось прерогативой светских музыкантов. Тем не менее, они виртуозно овладели этим искусством, достигнув вершин мастерства.
Вот перевод вашего текста на русский язык в новостном и аналитическом стиле:
Почему этот культурный взлет произошел только в Египте?
В любой дискуссии о «золотом веке» чтецов Корана в Египте неизбежно возникает вопрос: почему эти звезды больше не повторились, почему их появление ограничилось определенным периодом времени и почему этот феномен в искусстве чтения Корана возник исключительно в Египте, а не в другом регионе?
Абдельхади аль-Аззази, заместитель министра культуры Йемена, отвечая на этот вопрос в интервью газете «Аль-Истикляль», заявил: «Египет пережил ранний культурный взлет, основанный на движении за образовательную и культурную реформу, которое началось в XIX веке и достигло своего пика в XX веке, особенно когда Египет стал важной базой для войск союзников в годы Первой и Второй мировых войн. Это нашло полное отражение в культурной сфере Египта и, в свою очередь, распространилось на коранические школы того времени».
По его словам, такие реформаторы, как имам Мухаммад Абдо, связь с движением «Арабского возрождения» (Нахза), а также формирование интеллектуальных, националистических и исламских течений превратили Египет в центр культурных преобразований арабского мира.
Заместитель министра культуры Йемена добавляет: «Школа языков [литературная традиция] стала фундаментом для возникновения крупного культурного и художественного движения. Это движение по своей сути опиралось на чтение Священного Корана и было одним из важнейших факторов развития исполнительского мастерства в Египте».
Аль-Аззази продолжает: «Этот культурный подъем произошел в рамках поиска арабской и религиозной идентичности после десятилетий британской оккупации. Эти школы, а также культурная и художественная деятельность возникли как ответ на действия британцев против системы образования в Египте».
Это движение не ограничилось лишь Кораном, но также включало возрождение арабского наследия и классического искусства, богатого арабской поэзией (особенно андалузской), что потребовало создания музыкальных училищ и христианских миссионерских школ.
Мактабы как колыбель мастеров
Многие связывают культурный взлет Египта с политическими и социальными условиями того времени, но, похоже, наряду с ними существовал еще один определяющий фактор: распространение мактабов (традиционных школ) в городах и деревнях Египта.
Изучая биографии выдающихся чтецов, мы понимаем, что мактабы сыграли решающую роль в формировании многих знаковых фигур египетского общества, особенно в культурной и литературной среде. Эти школы, просуществовавшие несколько десятилетий, оказали огромное влияние на то, что египетские чтецы достигли таких высот.
Мактабы были центрами интенсивного обучения, где ученики посвящали все свое время заучиванию Корана и овладению мастерством чтения.
Роль мактабов не ограничивалась воспитанием великих чтецов; они также участвовали в подготовке великих писателей, художников и певцов, таких как Умм Кульсум и Мухаммад Абдель Ваххаб, которые до того, как стать известными исполнителями, были мастерами чтения Корана.
В области литературы и мысли такие фигуры, как Рифа’а ат-Тахтави, Ахмад Шауки, Ибрагим Наджи, Таха Хусейн (ректор факультета арабской литературы), Ахмад Шафик Камель и Абдель Рахман аль-Абнуди, — все они были выпускниками мактабов (традиционных коранических школ).
Иссам аль-Кайси, писатель и исследователь, в интервью газете «Аль-Истикляль» отметил: «С самого начала XX века или даже раньше, особенно во времена Мухаммада Али и после него, в Египте сформировалась выдающаяся элита во всех областях, включая философию, литературу и искусство».
Аль-Кайси продолжает: «Благодаря близости Египта к Средиземному морю, он стал первой неевропейской страной, которая откликнулась на европейский Ренессанс, переняла и использовала элементы того, что мы можем назвать модернизмом и интеллектуально-литературным возрождением. Эти элементы отразились во всех сферах».
Аль-Кайси добавляет: «Что касается появления этого движения именно в тот период, можно сказать, что это было связано с природой того момента: высокий когнитивный потенциал, чистота сознания и отсутствие факторов, отвлекающих человека, поскольку в то время отвлекающих моментов в жизни было очень мало».
По его мнению, именно эта интеллектуальная и духовная готовность, в сочетании с мощным взрывом аутентичных знаний, создала уникальную почву для расцвета языковых, художественных и коранических способностей — почву, которая сегодня, с изменением образа жизни и медийной суетой, практически не воспроизводится.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 