Есть женщины в сибирских селениях, которые не только способны остановить коня на скаку, но и повести за собой общину правоверных, встав у руля мусульманской организации. Одна из таких ярких личностей – Нурикамал апа Кучашева из деревни Баишево Вагайского района Тюменской области, сообщает IslamNews.
Старинный Баиш-аул известен еще из сибирских летописей, как место захоронения атамана Ермака, однако не потому не зарастает сюда народная тропа. Люди приезжают в Баишево из разных регионов Сибири, чтобы почтить шейха Хакима ата, чей прах покоится на местном кладбище в лесу у Иртыша. В Баиш-ауле их встречает Нурикамал апа, которая является не только председателем местной МРО, но и хранительницей астаны Хакима-ата. Она показывает гостям шейха дорогу, рассказывает им, как следует вести себя, что желательно прочитать у изголовья шейха.
Как правило, люди, приехавшие издалека, проводят аш-хатым (угощение с чтением Корана), поэтому в Баишевской мечети за дастарханом собираются чаще, чем в других мечетях. Община под руководством Нурикамал Кучашевой также собирает народ на хатымы по всем праздничным датам ислама, а не так давно гости собрались в мечети Баиш-аула по случаю юбилея хранительницы астаны Хакима-ата. В один из приездов в Баишево мы попросили Нурикамал-апа рассказать о своем пути к руководству мусульманской организацией.
Родилась будущая хранительница покоев шейха в Баишево первым ребенком в многодетной семье. После школы поступила в Тобольский зооветтехникум, затем заочно окончила Тюменский сельхозинститут по специальности «зооинженер» и работала по распределению зоотехником в совхозе имени Дзержинского. Но тут грянула перестройка, совхоз закрылся, работники хозяйства остались без средств к существованию.
- Надо было учиться выживать в новых условиях безработицы, – вспоминает Нурикамал-апа. – Было тяжело, потому что работу потеряла и я, и муж. Чтобы прокормиться, стали разводить скот, сажать много картошки, но корма стали дорогими, закупочная цена на картошку оставалась невысокой. Стало тяжело содержать свое подсобное хозяйство, пришлось его сократить. В 2010 году по просьбе прежней хранительницы астаны Анисы апа Шиховой я стала исполнять обязанности по содержанию в порядке территории астаны, проведению хатымов. Начала изучать ислам, научилась первым делом совершать намаз.
К этому времени мечеть в Баишево уже несколько лет находился под замком. Обваливался потолок, разрушался фундамент, вспоминает Нурикамал апа. С 2010 года она стала преобразовывать мечеть на пожертвования, которые поступали от гостей астаны Хакима-ата. Спустя два года ее выбрали председателем новой мусульманской организации Баишево. Средств от пожертвований в мечеть от гостей Хакима-ата хватило на капитальный ремонт – чтобы заново закрыть крышу, обшить сайдингом минарет, установить пластиковые окна, укрепить фундамент.
- Ушло 2750 кг цемента, машина песка и щебня, – перечисляет Нурикамал-хаджа. – Мы заменили первый и второй ряды бревен сруба, установили 24 тумбы под лаги, заменили и лаги, и пол. Строительные работы выполняли наши активисты Нурмухамат Абайдуллин, Тимур Алеев. Я помогала им: таскала воду из Иртыша, месила раствор для фундамента, готовила обед и ужин.
Как хранительница астаны, Нурикамал-апа летом скашивает траву возле астаны, зимой убирает территорию от снега. Посещая в статусе председателя МРО Баишево ежеквартальные учебные курсы для мусульманских религиозных деятелей в Тюмени, она открыла для себя новые горизонты исламского вероучения. А во время пребывания в Мекке на хадже постаралась не только исполнить безупречно все предписанные обряды, но также и посетить исторические места, в частности, побывала на Горе Света Джабаль ан-Нур, где пророк Мухаммад, мир ему, получил первое откровение Корана.
Баишево также в народе называют Бакырган-аулом. В этой связи отдельные исследователи видят в личности Хакима-аты известного суфийского шейха Сулейман Бакыргани (1091 – 1186), ученика Ходжа Ахмеда Ясави. Согласно преданиям, когда в Бухаре много столетий назад формировался отряд миссионеров для похода в Сибирь, престарелый шейх Хаким-ата примкнул к войску, и решил навсегда остаться в таежных краях для обучения местных тюрков исламу. Так ли это или не так, знает лишь Всевышний Творец, однако особо почитаемой астана Хакима-ата стала не в постсоветскую эпоху. В старинной рукописи, названной учеными «Грамотой Юрумской астаны», сообщается, что тот, кто посетит мавзолей Хакима шейха газиза в Баишево, «получит уважение паломника в Мекку».
С последним авторы рукописи безусловно перегнули, но это лишь доказывает высокий статус человека, покоящегося в кладбище Баишево. Некоторые наши современники вовсе подозревают, что на самом деле в астане Хакима ата похоронен Ермак, поскольку в летописи говорится, что атамана татары «погребли по своему обычаю на Баишевском кладбище под украшенной сосной… И собрали абызам на поминки 30 быков, 10 баранов...». Поэтому не только мусульмане приезжают в Баиш-аул к старинному некрополю, но и почитатели Ермака из православных христиан. Этих людей также встречает хранительница покоев шейха и объясняет им, что захоронения атамана нет на мусульманском кладбище в Баишево. Оно, возможно, находится за территорией погоста под одной из вековых сосен, но сегодня уже невозможно найти в лесу среди тысяч деревьев хвойных пород ту украшенную сосну из сибирских летописей.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В мусульманском мире существует устойчивое выражение — «забан-е ширин-е фарси», что переводится как «сладкий персидский язык». На протяжении более чем тысячи лет этот язык оставался главным языком высокой культуры, дипломатии и утонченной поэзии на огромном пространстве от Балкан до границ Китая. Но что именно делает фарси одним из самых благозвучных и эстетически совершенных языков человечества? За его признанной красотой скрываются строгие лингвистические законы, уникальная графика и особый культурный код, передает Исламосфера.
Красота звучания персидского языка — это не субъективное впечатление, а результат его уникальной фонетической структуры. В отличие от славянских или германских языков, в фарси практически полностью отсутствуют сложные для слуха скопления согласных звуков внутри одного слога. Почти каждый слог строится по гармоничной формуле, где согласный звук мягко сменяется гласным, что делает речь плавной, непрерывной и текучей. Кроме того, хотя персидский язык использует арабскую графику и перенял часть арабской лексики, он относится к индоевропейской языковой семье. Из него полностью исключены резкие гортанные звуки, характерные для семитских языков, поэтому фарси звучит мягко и округло. Музыкальности добавляет и волнообразный ритм, ведь ударение в словах чаще всего падает на последний слог, из-за чего в живой речи иранцы не просто говорят, а словно слегка напевают.
Визуальное изящество персидского языка неотделимо от того, как он выглядит на бумаге или стенах древних мечетей. Чтобы передать мелодику фарси, персидские мастера каллиграфии вышли за рамки классических арабских канонов и создали собственный стиль — насталик. Его отличают длинные, плавные горизонтальные линии и округлые, каплевидные формы. В насталике нет жестких углов, строчки плавно перетекают одна в другую, напоминает полет птицы или изгибы шелковой нити. Текст, написанный на фарси, воспринимается глазом не как набор букв, а как единый изящный орнамент. Именно поэтому персидская каллиграфия сегодня признана самостоятельным видом изобразительного искусства и активно используется в мировом дизайне.
Главный секрет притягательности фарси заключается в том, что он изначально сформирован великой литературой. Это язык, на котором творили Руми, Хафиз, Саади, Низами и Омар Хайям. Удивительно, но структура фарси оказалась настолько устойчивой, что современные иранцы, таджики и афганцы без труда читают и понимают стихи тысячелетней давности без помощи словарей. Поэзия глубоко встроена в культурный код персоязычных народов, а декламация сложных поэтических произведений наизусть до сих пор является обязательной частью любого семейного праздника или национального торжества. Фарси буквально создан для метафор, аллегорий и тонкой игры смыслов.
Внутренняя красота фарси ярче всего проявляется в его повседневной лексике, где обычные бытовые фразы наполнены глубоким уважением и поэтичностью. Например, слово «джан», означающее душу или жизнь, иранцы регулярно добавляют к именам близких друзей или членов семьи, выражая высшую степень нежности и любви. Сама метафора тоски в персидском языке звучит невероятно трогательно: чтобы сказать «я скучаю по тебе», перс произнесет фразу, которая буквально переводится как «мое сердце сжалось без тебя». Сюда же относится и уникальная концепция таароф — сложная система словесной вежливости и гостеприимства, зашитая в структуру языка, которая учит ставить комфорт собеседника выше собственного через невероятно красивые речевые обороты.
Таким образом, обладая строгой внутренней лингвистической логикой, персидский язык остается одним из самых чувственных, благозвучных и визуально совершенных инструментов человеческого общения, продолжая вдохновлять исследователей и ценителей прекрасного по всему миру.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана