28 Октябрь, 2026, 17 Джумада аль-уля, 1448
28 Октябрь, 2026, 17 Джумада аль-уля, 1448
Хаким Тирмизи является крупнейшим представителем среднеазиатского суфизма, пишет Абдульфеттах Абдуллах Береке.
Как сообщает «Исламосфера», вероятно, Тирмизи родился в начале IX в. в Термезе (территория современного Узбекистана). Его биографию можно проследить по его книге «Будувву шан». Он получил хорошее религиозное образование, изучал хадисы у хадисоведов Термеза и Балха, исламское право (фикх) – у правоведов ханафитского мазхаба. В возрасте 27 лет он отправился в хадж. Как он пишет в своей книге, каждую ночь Тирмизи совершал обход вокруг Каабы, каялся в своих грехах, возносил молитвы (дуа) о том, чтобы отвратиться от земного мира, исправить свое состояние и выучить наизусть Коран. Вернувшись из хаджа, Тирмизи начал читать книги с целью познать Аллаха и подготовиться к загробной жизни, а также стал искать для себя наставника, странствуя по разным землям. При этом он вел аскетический образ жизни – постился, совершал много намазов, обрел вкус к уединению, бродил в одиночестве, часто навещал развалины и кладбища. Но, как он пишет, так и не нашел искренних друзей, которые могли бы ему помочь, пока, наконец, не увидел во сне Посланника Аллаха (мир ему), после чего окрылись завесы между ним и Аллахом.
Хаким ат-Тирмизи присутствовал на беседах (сухба) таких великих суфиев, как Ахмад ибн Хадравайх, Яхья ибн Муаз ар-Рази и Абу Тураб Нахшаби. Вместе с этим его идеи стали причиной критики в его адрес. На Тирмизи пожаловались наместнику Балха, заявив, что он портит нравы людей, распространяет нововведения и называет себя пророком. Ученый был вынужден бежать. Но, как пишет он сам, эти трудности только закалили его, способствовали раскрытию его внутреннего зрения (зрения сердца) и возвышению духа, он начал находить свой вкус в несчастьях. В «Будувву шан» нет сведений о последних годах жизни Тирмизи. Известно, что он продолжал писать книги, обучал мюридов. Под конец жизни он вернулся в Термез, где и умер. Его мавзолей в этом городе стал местом паломничества.
Тирмизи является автором многочисленных трудов по самым разным дисциплинам, таким как тасаввуф, этика (ахляк), спекулятивное богословие (калам), хадисоведение, толкование Корана (тафсир), история мазхабов, филология. Среди его произведений можно назвать «Хатм аль-авлия», «Илял аш-шариа», «Хакикат аль-адамиййин», «аль-Манхиййат», «аль-Фурук вам ау ат-тарадуф» и другие. Многие из его книг дошли до наших дней, переведены на разные языки и многократно издавались. Его работы пользовались популярностью уже в его время, но вместе с этим они стали причиной критики и даже клеветы в его адрес, в одних случаях вызванных завистью, в других – неправильной трактовкой его высказываний. Тирмизи обвиняли в том, что он ставит святых выше пророков, говорит о любви к Аллаху в таком виде и форме, как это не делал никто до него, приводит в своих трудах выдуманные хадисы и распространяет нововведения. Сам ученый писал в «Будувву шан», что ничего подобного даже не приходило ему в голову.
Хаким Тирмизи пытался согласовать религиозные (накли) науки с рациональными (акли), обосновать религиозные науки с рациональной точки зрения. Он ввел в суфизм понятие «мудрость» (хикмат), происходящее из античной философии и гностицизма. Как сообщается, поэтому его и прозвали «Хакимом», что переводится как «мудрец». Одна из самых известных концепций Тирмизи – это «хатм аль-авлия» («печать святых»). Согласно ей, подобно тому, как существует последний пророк, которого именуют «печатью пророков» (хатм аль-анбия), так же есть и последний святой (авлия) – «печать святых». Одновременно он и самый великий из них, обладающий самым возвышенным положением среди всех святых.
Взгляды Тирмизи оказали влияние на суфиев более позднего времени. Группу ученых, принявших его взгляды, стали называть «хакимиййа». Самыми известными из них были Абу Бакр ибн Варрак и Хасан ибн Али аль-Джаузавани. Газали в «Ихья улюм ад-дин» широко использует «Китаб аль-акйус ва аль-мугтаррин» Тирмизи, а Ибн Каюм аль-Джаузи в «Китаб ар-рух» – его сочинение «аль-Фурук ва ман ат-тарадуф». Также Тирмизи оказал влияние на Ибн Атауллаха Искандари, Шейха Мурси, Абу Хасана аш-Шазали, Бахауддина Накшбанда, Худжвири, Ибн Араби и многих других.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Страны Организации исламского сотрудничества, объединяющие 57 государств с населением почти в четверть человечества, обладают значительным потенциалом в сфере науки и инноваций. Однако пока они не занимают в этой области позиций, соответствующих их демографическому и ресурсному весу. Разрыв в ключевых показателях сохраняется, несмотря на отдельные успехи, передает IslamNews.
Важно учитывать, что средние показатели по ОИС занижены за счёт беднейших стран, которые не имеют ресурсов для развития науки. Внутри ОИС наблюдается значительный разрыв между передовыми и отстающими странами.
В VIII–XIII веках исламский мир был в числе лидеров мировой науки. Багдад, Кордова, Каир и Самарканд были крупнейшими центрами знаний, куда съезжались студенты со всего мира. В то время как в Европе ещё спорили о форме Земли, арабские географы уже преподавали по глобусам.
Этот расцвет стал возможен благодаря нескольким факторам. Государственная поддержка науки: Аббасидские халифы, особенно аль-Мамун, финансировали переводческие школы и создавали «Дома мудрости» (Байт аль-Хикма), где работали учёные разных религий и национальностей. Атмосфера свободомыслия: принцип иджтихада позволял учёным вести самостоятельный поиск, а теология не противопоставляла себя рациональному мышлению. Интернациональный характер науки: арабский язык стал языком науки, и мусульманские учёные не просто переводили греческие труды, но и развивали их — аль-Хорезми заложил основы алгебры, Ибн Сина написал «Канон медицины», который оставался стандартом в европейских университетах до XVII века, а Ибн аль-Хайсам разработал экспериментальный метод задолго до европейцев.
Перелом наступил постепенно. Историки выделяют несколько взаимосвязанных причин. Политическая раздробленность — распад единого государства на мелкие эмираты ослабил экономическую базу науки и прервал связи между научными центрами. Экономический сдвиг — открытие морского пути вокруг Африки (1498) перенаправило торговые потоки из Индийского океана в Европу, лишив ближневосточные порты доходов, которые ранее финансировали научные учреждения. Запаздывание с книгопечатанием — в то время как Европа с 1450-х годов активно печатала книги, в Османской империи арабский шрифт был официально введён только в 1727 году. Это замедлило распространение знаний и сделало книги дорогими.
В XVIII–XIX веках европейские державы, колонизировав значительную часть мусульманского мира, перестроили экономики этих стран под экспорт сырья, а систему образования — под подготовку административных кадров. Традиционные исламские научные школы были оттеснены на второй план, а разрыв между метрополиями и колониями в технологиях и науке закрепился институционально. Это привело к утере многих рукописей и разрыву научных традиций.
Таким образом, нынешний разрыв — результат исторического стечения обстоятельств: политического распада, утраты государственной поддержки и экономической базы, колониальной зависимости и как следствие технологического отставания.
Сегодня средние расходы стран ОИС на исследования и разработки составляют около 0,5% ВВП. В странах ОЭСР этот показатель достигает 2,30%, а в Израиле и Южной Корее превышает 5%. Россия по итогам 2025 года вошла в десятку мировых лидеров по абсолютному объёму внутренних затрат на исследования и разработки — 2,1 трлн рублей, или около 1% ВВП. В абсолютных цифрах Китай и США тратят на науку сотни миллиардов долларов, тогда как даже наиболее обеспеченные мусульманские государства Персидского залива направляют на эти цели несопоставимо меньшие средства.
Патентная активность показывает ту же картину. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности за 2025 год, общее число международных заявок PCT составило 275 900. На Китай пришлось 73 718 заявок, на США — 52 617, на Японию — 47 922. Доля Саудовской Аравии составила 479 заявок, Ирана — 427, ОАЭ — 216, Турции — 2 119. Эти цифры показывают, что даже наиболее технологически продвинутые страны исламского мира пока уступают ведущим экономикам по масштабам патентной активности.
Одна из главных причин этого разрыва — нехватка исследовательских кадров. В странах ОИС в среднем приходится около 649 исследователей на миллион населения. Среднемировой показатель составляет 2 532, в странах ЕС — 6 494. При этом разброс внутри самого исламского мира огромен: от 8 060 исследователей на миллион в Иордании до 53 в Нигере. Нехватка критической массы учёных ограничивает способность стран генерировать инновации и адаптировать передовые технологии. Исследовательские публикации стран ОИС составляют лишь малую долю от общемирового объёма — по некоторым оценкам, их совокупный вклад в мировую науку сопоставим с показателями одной только Китайской Народной Республики.
Не менее серьёзная проблема — утечка мозгов. Только за 2025 год Пакистан покинули более 727 тысяч человек в поисках работы за рубежом, включая 3 795 врачей, 5 946 инженеров и 1 725 преподавателей. Эти специалисты усиливают научный и экономический потенциал принимающих стран, тогда как государства исламского мира теряют вложенные в их образование ресурсы. Исследования показывают, что эмиграция высококвалифицированных кадров из мусульманских стран связана со слабыми структурами управления, политическими репрессиями, системной небезопасностью и ограниченными возможностями для профессионального роста. Экономические потери от такой миграции для арабских стран оцениваются в десятки миллиардов долларов ежегодно.
Определённую роль играет и структура государственных расходов. Ряд стран ОИС, особенно в регионе Персидского залива, направляют на оборону значительно большую долю бюджета, чем на науку и образование. В Омане военные расходы достигали 8,8% ВВП, в Саудовской Аравии — 8,0%, в Алжире — 6,0%. Среднемировой уровень военных расходов относительно ВВП в последние годы оставался ниже 2%. Значительные ресурсы, которые могли бы быть направлены на развитие исследовательской инфраструктуры и подготовку кадров, уходят на другие цели.
Для сравнения показателен пример Турции. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности, в 2024 году страна с 10 004 национальными патентными заявками поднялась на 10-е место в мире, а в 2025 году увеличила их число ещё на 12% — до 11 394. Турция также стала мировым лидером по доле женщин-изобретателей, подающих заявки в рамках Договора о патентной кооперации (26,1%). Однако по расходам на НИОКР она пока скромнее: 253,5 млрд лир в 2025 году — это лишь 0,40% ВВП и 1,58% государственного бюджета. По цитируемости научных публикаций страна занимает 27-е место в мире, что говорит о разрыве между количеством исследований и их влиянием.
Показатели говорят сами за себя: 0,5% ВВП на науку — это не потолок возможностей исламского мира, а отражение того, как сегодня распределяются приоритеты. Хотя немалая часть исследований в западных университетах и лабораториях во многом обеспечивается выходцами из мусульманских стран, вносящими свой весомый вклад в мировую науку.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 